Сергей Сацук - Спецподразделение Чистки

Я молчал. В мерцающем свете керосиновой лампы нельзя было разглядеть говорившего. А мне необходимо было его разглядеть, ох как необходимо, чтобы не сделать ошибки.

- Сучара в штаны напустил, - расхохотался тот же голос. Все остальные молчали, и это подтвердило мои подозрения, что говорил "шестерка".

И в самом деле, вскоре из-за спины крупногабаритного мужика вылез сгорбленный полукровок - на мой взгляд, помесь шакала с лисой. Мелкими шаркающими шажками он начал приближаться ко мне.

- Ты что, гаденыш, молчишь? - шипя, с ударением на мягкий знак поинтересовался он.

Я незаметно сжал в кулаке нож. Приближающийся ко мне человек был почти вдвое старше меня и сильнее, но он также был "шестеркой". Я не мог ошибиться. Хитрые гадкие глаза, шаркающие неуверенные шаги, хоть и наглый, но загнанный, из-подо лба, взгляд - привычка не поднимать головы. Да, это был несомненно "шестерка". А с подобными тявкающими падлами я умел себя вести.

Человек продолжал медленно приближаться ко мне, и я вдруг заметил блеснувшее у него в руке лезвие. "Вот это да-а! Неужели я ошибся?" - пронеслись в моей голове мысли. Мне еще не доводилось видеть, чтобы у кого-то из "шестерок" имелся нож, хотя подобные исключения конечно же были. В любом случае теперь я крупно рисковал. Моя встреча с приближающимся бандитом не предвещала ничего хорошего.

Все произошло довольно быстро. Надо сказать, что в свои четырнадцать лет я был довольно проворным малым. Выставив по-глупому вперед нож, незнакомец аккуратно подбирался ко мне. Я не стал выяснять, что тот намерен делать, и сыграл на опережение. Улица меня многому научила, и первое здесь правило: если хочешь выжить - всегда наноси удар первым. Жалость и сомнения в подобных случаях неуместны.

Не произнеся ни слова, я сделал два быстрых шага навстречу, ушел немного в сторону и неуловимым движением полоснул ножом по протянутой руке. "Шакал" взвыл. Я перехватил свой нож в другое положение и почти мгновенно воткнул лезвие в плечо противника. Он взвыл пуще прежнего, и сидящие за карточным столом люди вздрогнули - все, кроме одного. Наметанным глазом я сразу понял, что это главарь. Он не шевелился, значит: раненный мною человек действительно был "шакалом". Иначе меня бы сейчас в одно мгновение разорвали на части его дружки.

Наступило время второго действия. Откровенно игнорируя стенания раненого лизоблюда, я прошел к главарю и положил на стол перед ним две сотенные. Это было довольно щедро.

- Моя доля за ночлег, - без лишних предисловий произнес я.

- Добро, малый, - огромная лапища главаря захапала деньги, - будешь дежурить на мухобойке первым, потом тебя сменят.

Я достал из кармана последнюю сотенную и вновь положил ее на стол.

- Пусть твой об этом позаботится.

Рожа главаря расплылась в широченной улыбке. Он вновь загреб деньги и повернулся к воющей у порога "шестерке".

- Ты слышал, Лозик, отдежуришь за гостя! И перестань выть, не то добавлю. Надо уметь различать своих.

Лозик выдернул из плеча нож и, подойдя к столу, вернул его мне. Затем, тихо постанывая, он отправился в угол зализывать свои раны. Я проследил за ним взглядом и не упустил из виду, что "шакал" припрятал в карман кусок крепкой веревки. Игра со смертью еще не закончилась - она только начиналась. Раненый Лозик был для меня теперь самым опасным врагом. И свой шанс в эту ночь он, естественно, постарается не упустить. Но я тоже за простачка себя не держал и прекрасно знал, как избежать неприятностей с этого направления.

Я быстро и непринужденно осмотрел сидящих за столом. Нет, кажется, никто из них не затаил на меня зла. Спать мне пока не хотелось, и поэтому я подобрал брошенный в углу стул и подсел к столу.

- Играть будешь? - поинтересовался у меня главарь.

- С вами?.. -Я с деланным уважением осмотрел сидящих вокруг меня бандюг. Я не баран, чтобы подставлять вам свою голову.

- Слушай, малец, может, тебе баба нужна? - спросил один из сидящих за столом, у которого на коленях нежилась грязная девка лет тридцати. - За сотни полторы могу уступить.

Даже на удалении двух метров чувствовался неприятный запах предлагаемого мне товара. Я едва сдержался, чтобы не сморщиться, - обида для продавца была бы кровная. Мне следовало немедленно что-то ответить. Я хотел уже открыть рот и сказать, что хочу спать, но неожиданно ко мне на выручку пришел бородач, сидящий справа.

- Да куда ему!.. У мальца, наверное, и брызгалка еще не отросла!

Бородач удовлетворенно, всей ладонью, поправил свое хозяйство в штанах и зашелся дурацким гоготом. Все присутствующие тоже заржали, не исключая Лозика и двух грязных девок. Но, слава Господу, торговля на этом завершилась. Я с облегчением вздохнул, не забыв, однако, улыбнуться и дать понять окружающим, что понял шутку.

Вдоволь навеселившись, переростки дебилы вновь вернулись к игре, хотя долгое время еще поглядывали на меня и подхихикивали. Я ненавидел их, как ненавидел всю свою неудавшуюся жизнь, с самого моего рождения. Меня всегда окружали недалекие люди, ограниченные как умственно, так и в чисто физическом плане. Я ненавидел их и жаждал их общества, потому что только среди них становился личностью. А весь остальной мир для меня как будто и не существовал. Я не понимал его законов и потому избегал. Это был чужой мир - манящий и пугающий.

Я наблюдал за игрой около получаса. Обнаружить шулера мне не составило особого труда. Он играл в паре с главарем и, естественно, после поделит с ним свою добычу. Приемы были самыми простыми, от заламывания краев карт до обслюнявливания их тыльной стороны. Шулер еще проигрывал и был будто бы мрачнее тучи. Его дружки ухмылялись, но я знал, что в конечном счете улыбаться будут не они.

Но на этот раз все получилось совсем по-другому. Не в том смысле, что я ошибся в своих прогнозах, просто события вдруг приняли совсем иной оборот. Совершенно неожиданно дверь отворилась, и на пороге дома очутился кто-то из членов банды, видимо стоявший на стреме. На нем были изоляционный, очень дорогостоящий костюм и фильтрующая маска.

- Об-ла-ва-а!!! - перепуганным голосом проорал он.

В одно мгновение дом пришел в хаотичное движение.

- Это гаденыш наве... - завопил Лозик. Я знал, что он собирался сказать, и не дал ему закончить. В подобных ситуациях "лозики" иногда бывают очень изобретательны и направляют движение перепуганной банды в нужном им направлении. А я совсем не хотел, чтобы это направление коснулось в какой-то мере меня.

"Это гаденыш наве..." - на этом слове мой нож и прервал Лозика. Удар пришелся в самое сердце. Лозик испуганно прошипел и уже мертвый упал на пол. Я быстро стер отпечатки пальцев с ножа и бросил его в угол. Вряд ли кто-то из присутствующих заметил, что произошло. Они были слишком заняты спасением собственных шкур.