Альфред Ван Вогт - Этюд в алых тонах

— Это ваше окончательное мнение?

— Насколько я могу судить, — сказал Гроувнор, — это не первоначальный, а исправленный вариант плана. Что из него изъято?

— Физики, — сказал Мортон, — предлагали защитить четыре уровня: седьмой, восьмой, девятый и десятый.

Снова Гроувнор испытал неуверенность — он не хотел быть слишком критичным. Ведь если он чуть перегнет, они в один прекрасный момент вообще перестанут спрашивать его мнение. И он вынужденно согласился:

— Да, это лучше.

Из-за спины Моргона капитан Лич обратился к Пеннону:

— Мистер Пеннон, объясните, почему вы не советуете устанавливать защиту больше чем на двух уровнях.

Главный инженер хмуро выступил вперед:

— Основная причина в том, что это отнимет у нас еще три часа, а нам сейчас дорога каждая секунда. Если бы не фактор времени, было бы много лучше экранировать все полы и стены корабля, разумеется, строго контролируя их — бесконтрольная энергизация равнялась бы самоубийству. Вот тогда ему некуда было бы деться. Но на это нам потребуются все пятьдесят часов. Есть еще одна причина торопиться: этой твари для чего-то нужны люди, и она будет рыскать по кораблю в поисках жертвы, а схватив одного из нас, устремится вниз вместе с ним. Нам же необходимо дать этому человеку шанс выжить. В течение трех часов, нужных для подготовки и осуществления видоизмененного плана, мы будем бессильны перед ним, одна надежда — на сверхмощные переносные вибраторы и огнеметы. Внутри корабля мы не можем пользоваться атомным оружием, но даже с названными выше средствами обороны следует обращаться с осторожностью, чтобы не повредить человеку. Каждому из нас придется рассчитывать на себя и свой вибратор. Мы заговорились тут! Пора приступать к действиям! — сказал он и отступил назад.

— Не будем так спешить, — расстроенно проговорил Лич. — Я хочу еще раз услышать возражения Гроувнора.

— Если бы у нас было время, — сказал Гроувнор, — было бы интересно посмотреть, как эта тварь ведет себя в защищенных энергией стенах.

Кто-то заметил раздраженно:

— Это не аргумент. Если тварь попадет в ловушку между двумя защищенными уровнями, тут ей и придет конец. Они же для нее непроницаемы, это-то мы знаем.

— Ничего этого мы не знаем, — сердито возразил Гроувнор. — Напротив, нам известно, что, угодив в защитное поле в стене, тварь сумела оттуда выбраться. Мы предполагаем, что ей это не понравилось, и ясно к тому же, что долго оставаться в энергетическом поле она не может. И тем не менее я утверждаю, что эта гадина сумеет ускользнуть из всех ловушек, какие у нас есть.

— Джентльмены, почему же мы не обсудили этого? Это очень весомое возражение, — капитан Лич был явно смущен.

— Я хотел пригласить Гроувнора на обсуждение, — объяснил Мортон, — но меня не поддержали: по старой традиции автор рассматриваемого предложения не должен присутствовать на совете. По этой же причине не позвали и физиков.

— Боюсь, Гроувнор не понимает, что он наделал, — откашлявшись, произнес Зайдель. — Все мы были абсолютно уверены в том, что защитный экран — вершина научных достижений человечества — непреодолим для любого нашего врага. Мне лично это давало чувство уверенности и безопасности. И вот Гроувнор заявляет, что это чудовище может преодолеть и экран.

— Я не говорил, что внешний экран проницаем, мистер Зайдель, — поспешил возразить Гроувнор. — Действительно, можно быть уверенным, что через него враг не пройдет. И основанием для такой уверенности является хотя бы то, что чудовище выжидало за его пределами, пока мы сами не пронесли его сквозь экран на корабль. Но энергизированные полы, о которых мы сейчас ведем речь, — преграда гораздо более слабая.

— Так что же, по-вашему, — сказал психолог, — эксперты не понимают разницы между этими видами защиты? Но из этого следует, что если принимаемые меры неэффективны, то мы пропали!

Спор устало прервал капитан Лич.

— Боюсь, мистер Зайдель очень точно охарактеризовал наши слабые места. Напомню, что и я высказывал подобные мысли.

— Может быть, стоит послушать альтернативный план мистера Гроувнора? — послышался голос Смита.

Капитан Лич взглянул на Мортона, тот помолчал, а потом неуверенно проговорил:

— Он предлагает всем нам разделиться на столько групп, сколько имеется на борту атомометов…

— Атомная энергия — внутри корабля?! — потрясенно воскликнул кто-то из физиков.

Шум в зале продолжался не меньше минуты. Когда он затих, Мортон заговорил как ни в чем не бывало:

— В данный момент у нас сорок одна такая установка. Если мы примем план Гроувнора, возле каждого атомомета будет находиться ядро из военного персонала, в то время как мы, остальные, рассеемся по всему кораблю в качестве приманки, но каждый в зоне досягаемости установки. Стрелять по противнику будут даже в том случае, если на линии огня окажется один или несколько из нас, — Мортон покачал головой. — Возможно, это самый эффективный план из всех предложенных. Но его жестокость ошеломила всех нас. Сама мысль стрелять в своих хотя и не нова, но поражает куда глубже, чем, как мне кажется, может себе представить мистер Гроувнор. Ради справедливости должен заметить, что была еще одна причина, из-за которой ученые проголосовали «против». Капитан Лич поставил условие, чтобы те, кто будет выполнять роль подсадной утки, не имели оружия. Для большинства из нас это требование неприемлемо: каждый человек имеет право на самозащиту, — директор поморщился. — Сейчас я все же выступаю за предложение Гроувнора, но против условия, выдвинутого капитаном Личем.

При первом же упоминании об условии командира Гроувнор повернулся и взглянул ему в глаза. Ответный взгляд капитана был мрачным, но твердым.

— Думаю, капитан, нужно пойти на риск, — нарочито громко сказал Гроувнор.

Командир корабля слегка наклонил голову.

— Хорошо, я снимаю свое условие, — сказал он.

Гроувнор заметил, что быстрый обмен репликами между ним и капитаном удивил Мортона. Директор недоуменно переводил взгляд с одного на другого. Смятение появилось на его мужественном лице. Он спустился по узкой металлической лесенке и подошел к Гроувнору.

— По совести говоря, — тихо проговорил он, — я не догадывался, чего он добивается. По-видимому, он считает, что в обстановке кризиса… — Мортон замолчал и повернулся, чтобы взглянуть в лицо капитана Лича.

— Пожалуй, он понял, что допустил ошибку, — примирительно сказал Гроувнор.

Мортон кивнул, неохотно соглашаясь с ним.

— В чем-то он, может быть, и прав, — сказал он. — Инстинкт самосохранения способен подавить все остальные чувства и мысли. Но, — добавил он нахмурившись, — об этом лучше помолчать, а то еще оскорбим кого-нибудь из ученых, а на корабле и так атмосфера не из лучших.