Андрей Бельтюков - Обратный отсчет

Двухэтажный дом, в котором поселился Эрни Берг, скрывался за увитой плющом черной чугунной решеткой. После непродолжительной беседы с привратником, расположения которого Сервера добился всего за пятерку, выяснилось, что в доме четыре квартиры, две из которых на нижнем этаже занимает адвокатская контора, а на втором живут вдова известного драматурга и семья полицейского.

- Господин служит в полиции, - пояснил привратник. - Приятный человек. Только, бывает, шумный. А так - очень приятный. И жена у него очаровательная, а малышка - прелесть.

К дому Берга Сервера вернулся, когда стемнело. Он легко перебрался через ограду и спрыгнул на мягкий газон. Его никто не видел.

В вестибюле на банкетке отдыхал знакомый ему привратник. Сервера не стал его будить. Он поднялся на второй этаж и остановился возле двери с бронзовой табличкой, извещавшей, что здесь и живет Берг собственной персоной.

Сервера позвонил.

Дверь ему открыл сам Эрни. Он был в желтой домашней куртке, спортивных брюках с лампасами и остолбенело глядел на гостя, Берг сразу же узнал его.

Сервера распахнул плащ, и в грудь хозяину уставился короткий ствол "скорпиона".

- Тихо, -сказал Сервера, -пошли.

Они миновали прихожую и очутились в просторной, ярко освещенной гостиной. Из нее вели две двери -одна на балкон, другая в небольшую спальню. Дверь в спальню была приоткрыта, и Сервера увидел детскую кроватку со спящим ребенком. Слабый свет ночника скрадывал очертания. Сервера подумал, что ребенку около пяти, но он мог и ошибаться.

Миниатюрная брюнетка застыла в низком кресле перед телевизором. Она посмотрела на гостя и встревоженно обернулась к мужу:

- Эрни! Что происходит?

Берг ничего не ответил и только быстро облизал губы. Набычившись, он стоял посреди комнаты, и весь облик его говорил о непосильной умственной работе.

Сервера посмотрел на брюнетку:

- Уверяю, ничего существенного. Просто мне требуется компаньон, мадам. Я надумал открыть мастерскую по ремонту автопокрышек, а вашего мужа рекомендовали как лучшего специалиста по этой части.

- Что он говорит, Эрни? Какая мастерская? Какие покрышки? Зачем этот человек...

В этот момент Берг, очевидно, принял какое-то решение. Он слегка шевельнулся, поворачиваясь к письменному столу.

Сервера, не спускавший с него глаз, тут же ударил полицейского стволом под ребра. Массивная туша Берга оказалась мягкой, словно жевательная резина.

Эрни сказал "Ух!" и повалился на ковер, левой рукой ухватившись за бок, растопыренной пятерней закрывая глаза. Он потерял способность двигаться, но находился в сознании. Сервера сосредоточенно двинул ему носком ботинка в шею, и мир на некоторое время угас для Берга.

Сервера выпрямился и посмотрел на его жену.

- Знаешь, детка, я передумал, -задумчиво проговорил он. -Я, наверное, не стану заниматься покрышками.

Женщина в ужасе глядела на его растянувшийся безгубый жабий рот.

Когда Берг вновь обрел способность чувствовать, он увидел свою жену, обнаженную, сидящую верхом на стуле. Ее руки были плотно примотаны к ляжкам. Сервера, ухмыляясь, глядел на Эрни.

- Как самочувствие? Отдохнул после трудового дня?

Берг со стоном пошевелился. Он смотрел то на жену, то на человека в белом плаще. В его взгляде была растерянность и ненависть одновременно.

- Ты не подумай, что между нами тут что-то такое было, - глумливо сказал Сервера. - Между нами все еще будет. Не могли же мы, в самом деле, тебя не дождаться!

- Нет, нет... - откинув голову, простонала женщина.

- Вот как? Ну, мне ничего не надо от дамы насильно. Разве... - Сервера замолчал и странно посмотрел на обоих.

Он достал из кармана стеклянный пузырек, взял его двумя пальцами и посмотрел на свет.

- Кислота, - с чувством проговорил он. - Кирпич прожигает.

Сервера прошел в детскую и поставил пузырек на полочку над головой ребенка.

- Держу пари - со второго выстрела разнесу эту склянку! На пистолете глушитель, и за соседей можно не беспокоиться. Не так ли, коллега?

Сервера подошел к жене Берга и в упор посмотрел на нее.

- Ты будешь меня любить, обязательно, - ласково произнес он. - Будешь. Так и столько, сколько я захочу.

У полицейского потемнело в глазах. Только бы дожить до утра. Только бы добраться до управления!

...Сервера склонился над ним. Он вспотел, его лицо раскраснелось.

- Мой компаньон, - проникновенно сказал Сервера, - ты заблуждаешься. На службе ты не появишься ни завтра, ни в ближайшие дни.

Он подошел к письменному столу, порылся в ящиках и выудил свой бумажник. Потом обернулся. Жена Берга рыдала.

Сервера вышел в прихожую. Он вернулся, держа в руке короткий сапог Берга. Один.

- Дай-ка я тебя переобую.

Берг принялся отбиваться, но Сервера пинком в живот его быстро успокоил.

- Ты славно выглядишь, - довольно вымолвил он, закончив. Потом он что-то быстро вытащил из кармана и сунул Эрни за голенище. У полицейского округлились глаза. Сервера нагнулся и с силой сжал сапог пальцами.

Раздался стеклянный хруст.

Берг взвыл. Над сапогом появился легкий дымок.

Сервера посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. Он еще успевал ко времени вернуться в отряд.

Ван Ридан неподвижно стоял у стены.

Он очень устал. Ему требовался отдых после бурного дня и больше всего хотелось, чтобы все как-нибудь скорей разрешилось. Шли минуты, на него никто не обращал внимания. Ридан уже собрался вновь обратиться к охраннику.

В этот миг погас свет.

Он тут же загорелся снова, но вслед за тем раздались две короткие автоматные очереди, потом взрыв и сразу еще один, и все опять погрузилось во тьму. Заметались лучи фонарей, которые лишь подчеркивали окружающий мрак. Где-то вверху мелькнули бледно-оранжевые сполохи. По стене рядом словно прошлись огромными граблями, и в шею Ридана впилась бетонная крошка.

Он невольно присел, шальная пуля ударила неподалеку и с визгом отрикошетила в землю.

Он поднялся и бросился бежать. Сзади раздался встревоженный голос охранника. Это не остановило Вана. Он достиг угла, повернул, и через минуту его пальцы нащупали дверную панель. Свет фонаря вдруг ослепил его, и пробегавший мимо человек что-то заорал в самое ухо. Он не разобрал, молча толкнул дверь и быстро скользнул в приоткрывшуюся щель.

Два лестничных марша вели на второй этаж. Ридан торопливо побежал наверх. Стены были покрыты темно-синей краской и густо испещрены надписями.

На этаже открылся длинный, казенного вида коридор.

Отдаленно слышались крики и топот множества ног.

Внезапно и здесь свет начал гаснуть, лампы на потолке потускнели, и спирали их загорелись красным нехорошим огнем. В густых сумерках Ридан вновь побежал.