М Емцев - Приговорен к наслаждению

Серп из золотых мятущихся огоньков медленно и плавно смыкался в кольцо. Мне стало страшно. Я лихорадочно искал выхода. Мы слишком промедлили. Теперь, вероятно, было поздно бежать даже вдоль подвески.

- Наверное, это просто паника тоски и отчаяния. Побеснуются и успокоятся. Они же не знают, в чем тут дело, - сказал я.

- Как ты думаешь, если мы залезем на опору, они нас заметят?

- Не знаю. Скорее всего - нет.

Кольцо вокруг нас сомкнулось и стало сжиматься. Но я все еще хранил какие-то иллюзии.

- Откуда они знают, что мы. вообще есть на свете? - сказал я. - Тем более, они и подозревать не могут, что мы причастны к взрыву, который лишил их приятных снов.

- Доставай скорее автомат и полезай вверх.

- Почему я?

- Да не тяни время, идиот! Я же лучше тебя умею... Лезь. Я сам найду. Куда ты его сунул?

- Он на дне твоего рюкзака. Кто мог знать, что...

Я зажмурился от яркого света и шарахнулся в сторону. Но со всех сторон набегали желтые кометы. Золотые яблоки с режущими нитями лучей.

Страатен толкнул меня к опоре, нагнулся и подставил плечо. Я почти ничего не сознавал тогда. Как в сонной одури или в гипнозе, я полез вверх, в кровь обдирая руки на острых стальных ребрах. Я оглянулся, как только вырвался из светового плена. Толпа смыкалась уже почти подо мной. Я успел увидеть только мощную фигуру Брайтона. Он указывал на меня пальцем и что-то кричал. Но я не слышал слов. И еще я увидел Страатена. Лицо его серебрилось в электрическом свете, как самолет, пойманный на скрещении прожекторов. Он так и не успел достать автомат. Но я не знаю, почему он не стрелял из пистолета. Пистолет у него был. Они сомкнулись над ним, как створки ворот. В середине стало темнее, чем по краям. Они топтали его, опустив головы с сияющими огнями на лбу.

Я лез все выше и выше, становясь невесомым от страха. Не помню, как достиг вершины и пошел по тросам.

Когда я наконец обернулся, никто не преследовал меня. Море света отхлынуло и растекалось в бессильном отливе.

Они шли чинить трансформаторы.