Александр Диденко - Сочтёмся в следующей жизни

- Сдаюсь... Ну, Федя вы опять меня победили, можете в моей каюте больше не убирать до конца полета, как мы с вами и договаривались.

- Ага, - довольно проскрипел Федя, протягивая кванку бумагу для подписи. - Только с вас еще чаевые.

Парасюк вежливо кашлянул, и на него наконец обратили внимание.

- Простите, а где все остальные пассажиры? - поинтересовался он.

- Сейчас идет сеанс в корабельном стереозале, - ответил кибер, пересчитывая полученные от кванка чаевые. - Показывают какой-то новый фильм ужасов из жизни оборотней, вот все и ломанулись, ведь скука же.

- А вы почему не пошли?

- Я при исполнении, - с достоинством ответил Федя и аккуратно сложил деньги в ящичке у себя на груди. - Мне не положено.

- А я сам оборотень, - пояснил кванк. - И мне эти все нелепицы вовсе неинтересны.

- Ну да?... - не поверил Парасюк.

- Честное слово, неинтересно. Я сам, в кого хочешь, могу превратиться.

Неожиданно вся его фигура зашевелилась, щупальца переплелись, и весь он, словно изображение в стереовизоре под влиянием каких-то помех, смазался. Но резкость тут же восстановилась, и перед Парасюком оказалось два совершенно одинаковых кибера-уборщика.

- Ну ты, осьминог, даешь, - уважительно похлопал его по плечу настоящий кибер Федя.

- Это что...

Снова изображение на минуту расплылось, и на Парасюка уже томно смотрела двуглавая Лили-Флора, обворожительно улыбаясь обеими ртами.

- Здорово, - вынужден был признать Леонард. - Как живые.

- А я могу и в вас, - предложила ему голова Флоры. - Хотите посмотреть на себя со стороны? Это очень смешно, вы не пожалеете!

- Нет-нет, не стоит. Лучше как-нибудь в следующий раз, - поспешил заверить его (или все-таки ее?) Парасюк.

- Ну как хотите.

Перед ними снова появился кванк.

- Тогда может быть сыграем в шахматы? - обратился он к Парасюку.

Леонард сразу же стал искать причину, чтобы поэлегантнее отказаться, так как из всех интеллектуальных игр ближе всего ему был порнотетрис. Но придумывать ничего не понадобилось, ибо в этот самый момент раздалась сирена, и к двери в стереосалон бросились появившиеся из коридора киберы с носилками, а вслед за ними семенил уже знакомый Леонарду обладатель лица с седыми усами, носом картошкой и изящным золотым пенсне. В руках у него был чемоданчик с красным крестом. За всей этой процессией шел грузный представитель властей в массивных роговых очках и фисташковой форме полицейских сил компании "Подпространственные путешествия. Сидарвенсон, сыновья и шурин". Это был корабельный шериф.

- Что случилось? - крикнул Парасюк.

- Да мелочи, - ответил шериф, останавливаясь, чтобы отдышаться. - Во время очередного "ужаса" у одного из абхадарцев начались родовые схватки.

- А вас зачем вызвали? - удивился кванк. - Разве это запрещено законом?

- Вообще-то нет, но все дело в том, что рожать-то надумал амебообразный абхадарец, - пояснил представитель властей. - То есть после родов на корабле будет две взрослые особи. А билет у них всего один на двоих. Вот я и иду, чтобы сразу же оштрафовать новорожденного зайца. Закон суров, но это закон!

Он отдышался и двинулся дальше. Все четыре глаза кванка на верхних щупальцах часто-часто моргали ему вслед, а Парасюк просто стоял с открытым от удивления ртом. И лишь кибер-уборщик Федя, по всей видимости за долгие годы путешествий повидавший и не такое, равнодушно прокомментировал:

- Их нравы... Ну ладно, засиделся я тут с вами, а мне еще работать нужно.

- Работать? - в один голос переспросили Парасюк и Пармагентон и переглянулись.

Взгляд кибера Феди помрачнел, и он ответил с сожалением:

- Ведь всех пассажиров в шахматы не обыграешь, и за красивыми фомальгаутянками не каждый приударит... Вот и приходится у некоторых убирать, - он тяжело вздохнул и откланялся. - Честь имею, господа.

С достоинством, удивительным для простого кибера-уборщика, он удалился, оставив кванка наедине с Леонардом. Еще раз убедившись, что супер-пси-звезда не желает играть в шахматы, Пармагентон принялся складывать фигуры. Леонард молча наблюдал, как он ловко орудует щупальцами.

Дверь в стереосалон снова со скрипом отворилась и из нее вышел фисташковый шериф, держа в руках противоперегрузочный ящик с абхадарцем. Из ящика раздавался плачущий голос:

- Гражданин начальничек, за что-о? Я же не винова-а-атый!

На что полицейский с готовностью отвечал:

- Пройдемте, гражданин, там разберемся.

Следом за шерифом вышли санитарные киберы. У них на носилках лежал точно такой же черный ящик.

- Интересно, а как они определили, кто из этих двоих нарушитель? спросил Леонард.

- Это очень просто. Тот, у кого новый ящик, является более молодым абхадарцем, а значит это именно он незаконнорожденный, то есть виноватый в нарушении правил компании, - так уверенно пояснил Пармагентон, как будто он всю свою жизнь занимался делами о незаконном рождении абхадарцев.

Минуту спустя из видеостереосалона хлынула толпа, и зал в мгновение ока заполнился пассажирами. Сразу же стало шумно, потому что многие делились друг с другом впечатлениями от увиденного. Недалеко от Парасюка и кванка остановилась экзотическая группа зрителей - два веганца, маленький пушистый кролик синего цвета, отец Меркудан и... Рэд Скворчер. Увидев своего несостоявшегося работодателя, Парасюк даже вздрогнул от неожиданности и попытался спрятаться за кванка, но тут же вспомнил о том, как он теперь выглядит. Да и металлическая сетка в волосах надежно защитит его от ненужного вмешательства в мозг. Правда, пока никто и не думал никуда вмешиваться. Живописная группа возбужденно обсуждала фильм.

- А он его как схватит! - восхищался синий кролик, дергая синей лапкой Рэда Скворчера за штанину все того же андромедского комбинезона. А помнишь, помнишь, как ожил труп денебца...

Скворчер только кивал, изредка вставляя слово "Ага!"

- А когда он превратился в человека... - не унимался восхищенный кролик. - Я так испугался!

Веганцы перешептывались между собой, а отец Меркудан молча стоял рядом с ними, якобы не замечая Парасюка и демонстративно глядя сквозь него.

"Так, Рэд Скворчер тоже на корабле." - подумал Леонард. Нужно было хорошенько обмозговать этот факт, и он, попрощавшись с кванком, рассеянно направился в свою каюту.

В его родном четырнадцатом номере сидел генерал сержант и пил чай из огромного блюдца. Возмущенный подобной наглостью Леонард плюнул на приличия и, ничего не говоря, снова пустил в ход колено. Секунд-майор, стоявший в углу, не сказав ни слова, взял генеральский китель и строевым шагом вышел вслед за своим командиром. И лишь после этого Леонард мог спокойно (хотя лампочка персональном браслете все еще мигала) обдумать новый вопрос: какое отношение ко всей этой истории имеет Рэд Скворчер?