Владимир Дрыжак - Электорат

- Это которые?

- Обиженные.

- Богом?

- Не знаю... Наверное... Или МММ... Все же, до чего наш народ к халяве привык. Вот ведь обещали тысячу процентов, спрашивается, ну где возьмут, откуда? Нет, верили. И несли свои кровные.

- А причем тут халява? Прибыль!

- Да откуда ж ей взяться? Прибыль, это, по-моему, когда сделал - продал. Но чтобы продать, надо же сделать, что купят. А что мы умеем, кроме танков да ракет средней дальности? Да и то, делали, скорее всего, на большую, а получилась так себе, средняя...

- Ладно бурчать! Изучай список. Сколько там вышло после вычеркивания?

- Штук двадцать пять.

- Многовато... Может там какие особенные есть, с подковыркой?

- Всякие есть. Вот ПРЕС. Какой ПРЕС, куда ПРЕС?

- ПРЕС - это Шахрай.

- А чего ему надо, тому Шахраю? Он кто, демократ, или патриот?

- Демократический патриот.

- А КРО?

- Обратно, патриотический демократ.

- Чертово вымя! Ни хрена ведь понять невозможно... Самое внятное из всего этого - вот, последняя графа, - Петрович в сердцах ткнул пальцем.

- А там что?

- Да ничего. Против всех объединений.

Кузькин медленно поднял голову и уставился на компаньона.

- Петрович, а Петрович... Слышишь?

- Ну. - Петрович опустил бюллетень.

- Так может это и есть они?!

- Пришельцы? - Петрович пожал плечами. - Что-то я тебя не пойму.

- Соображай! - Кузькин возбудился и горячо зашептал. Если все проголосуют против, значит никого не выберут. Думы не будет, законы принимать некому - все, труба!

- Ну, почему... Сколько-то уже приняли - этими обойдемся, - рассудительно возразил Петрович.

- А договоры всякие кто будет утверждать. А бюджет кто примет?

- Это - ты не волнуйся. Найдутся. Что бы путное, а деньги промежь собой делить мы умеем. Что там надо утвердить? Давай, я тебе утвер.., - Петрович запнулся и завершил напропалую: - ...жду. Или жу? Короче, подмахну. В крайнем случае, Боря грех на душу возьмет - ему не привыкать.

- Так они на это и рассчитывают. Думы нет, потом и президента не выберем - все, полный развал государственной машины. А тут они являютя, так, мол, и так. Глупый народ, больная нация. Государство себе выбрать не можете. Значит, и нечего тут балаган из цирка с выборами устраивать, будем вас воспитывать.

- А-а, - Петрович махнул рукой. - Этих пришельцев я знаю. Зовут их, Генка, большевиками. Они ждут, когда можно будет опять советы давать. Их точно выбирать не надо - сами сядут, если других не посадим...

- Ну, тогда я не знаю.., - Кузькин сник, потом воскликнул в сердцах: - Да ну их всех к черту! Айда лучше в подвал, воду заткнем.

- Чего ты орешь, как белуга?! - повысил голос Петрович.

- А чего они как эти!..

Судя по всему, возникшие политические разногласия и амбиции привлекли внимание строгой женщины наблюдательницы, поскольку занавеска, отделявшая кабину от остального мира колыхнулась и послышался строгий голос:

- Тише! Мешаете! Вы здесь не одни...

- Кому это мы помешали? - озлобился Кузькин.

- Можно ведь и потише, - примирительно сказала женщина, заглядывая в кабину. Пол-часа уже гудите, пора бы и выбрать.

- Мы бы выбрали, да никак свою партию не найдем. Номер забыли, - нахально заявил Кузькин.

- А какая партия вас интересует?

И тут Кузькин возьми и брякни:

- Партия пришельцев, какая же еще.

Он тут же пожалел об этом. Потому что было ясно, как дважды два, что женщина возмутится, позовет милиционера, начнется разбирательство... Так уже было не раз и не два. Кузькин не отличался буйным нравом, но в казенных учереждениях ему будто шлея под хвост попадала. Хоть в ЖЭКе, хоть в горсовете. Сидят какие-то бабы, треплятся, а очередь ждет. Система!..

Но женщина не обиделась.

- Не партия, а избирательное объединение, - сказала она. За пришельцев отдельный бюллетень. Если хотите, получите первый стол.

У Кузькина отпала челюсть. Как всегда, в критические моменты, он забыл все сказуемые:

- Какой отдельный?.. Они что?.. А куда они?..

- Вы что, с Луны свалились? С позавчерашнего дня об этом тростят по всем телевизорам, а они словно только что проснулись. Электорат, называется...

Петрович был ошарашен не меньше Кузькина. Оба они вышли из кабины и сомнамбулическим шегом двинулись в указанном направлении. Там действительно стоял стол с табличкой на тонкой ножке: "Изб. бл. "Пришельцы". Все адреса". Возле стола стояли три человека. Они молча получили какие-то синие карточки и отошли.

Кузькин стоял совершенно потерянный.

- Так вы будете голосовать, или нет, - поинтересовалась женщина за столом.

- Б-буду... - Кузькин засуетился. - Вот только паспорт...

- Паспорт не нужен.

- Как не нужен? А я еще раз приду.

- Придете - отправим. Вон аппарат в углу, он вас зарегистрировал.

Действительно, в углу стоял ящик с экраном и каким-то перископом.

"Сплю!" - подумал Кузькин, машинально принимая карточку.

Однако, никаких достоверных признаков сна не наблюдалось. Кругом суетились люди, кого-то не находили в списках и он язвительно выговаривал растерявшейся регистраторше, что вот при коммунистах, между прочим, в списках были все кроме тех, кого там не было и быть не могло. На что последняя отвечала раздраженно, что при коммунистах, между прочим, выборы были раз в четыре года и кого выберут было известно заранее, поэтому никто и не лез со своими претензиями. И, между прочим, бюллетени были с промокашку. А эти они все утро перетаскивали - руки отваливаются!

Да и что это за сон такой, с выборами? Нет, такой сон ему, Кузькину, снится не может!

Петрович топтался рядом и думал аналогично.

- Петрович, а Петрович... Может у нас с тобой того?.. Крыша поехала?

- Может у тебя и поехала, а у меня-то с чего? Ну-ка покажи свою карточку.

Карточки были одинаковыми. На обеих значилось: "Избирательный блок "Пришельцы" и две кнопки: "за" и "против".

- И весь тебе сказ, - Петрович беспомощно завертел головой. - Девушка, а девушка!.. Будте добры!

Подошла все та же строгая женщина.

- Слушаю вас.

- Мы тут с товарищем.., - Петрович смутился и перешел на шепот. - Мы вот тут... В общем, как ими голосовать?

- Если - за, приложите палец к графе "за", против "против", - индеферентно произнесла женщина.

- А куда совать? То есть опускать? Где урна?

- Урны нет. Сдаете обратно. Ваш голос учитывается.

- Так поставили бы одну на всех кнопку, мы бы и надавили.

- Не знаю. Голосование тайное. Наверное, чтобы никто не увидел, что вы давите.

- А-а, ясно...

Теперь уже и Кузькин очнулся и вступил в разговор.

- Девушка, - произнес он как можно задушевнее. - Я не могу понять... Откуда они взялись, эти пришельцы? И вообще, кто они такие?

- Вы что, телевизор не смотрите, радио не слушаете?