Олег Синицын - Сюжет

- Мы как раз и собираемся!

- Я его знаю! - сказала девушка. - Мы учимся в одном университете! Я провожу его домой!

- Вот и хорошо, - произнес молодой. - А то он замерзнет здесь на асфальте.

- И поделом ему! - сказал пожилой голос.

- Сможете его удержать? - спросил молодой.

- Постараюсь, - ответила девушка.

Павлик почувствовал, что обнял девушку за плечи.

- Удачи! - пожелал сержант Зайцев.

- В следующий раз следи за ним! - напутствовал пожилой.

Павлик поднял голову и увидел уходящих милиционеров. Внезапно радиостанция на поясе Зайцева ожила. Третий голос, громкий и озабоченный, прорезался сквозь треск:

- Лепехин и Зайцев! Мы сегодня ещё ни одного не взяли! План срывается! Живо тащите его в будку!

Павликом овладела паника, но он не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Бежать не было сил. Милиционеры подскочили к девушке в кожаной куртке и перегрузили Павлика на свои плечи.

- Не надо! - умоляла она. - Я доведу его до дома!

- Извините, дамочка! - произнес хриплый прокуренный голос Лепехина. Появление в общественном месте в нетрезвом виде карается законом.

- Вы же хотели его отпустить!

- Мы хотели? Кто вам это сказал?

Они потащили Павлика, а девушка бежала следом. Милицейская будка располагалась неподалеку. А может это Павлику только показалось, потому что пока его тащили, он снова уснул, а когда проснулся, они уже заходили в металлическую коробку с надписью "Милиция".

В тесной будке прямо напротив входа располагался стол, за которым восседал третий милиционер. Павлика усадили рядом с дверью, Лепехин и Зайцев приблизились к столу.

- Сейчас "скотовозка" придет, - сообщил третий милиционер и, посмотрев на Павлика, добавил: - Красавец!

- Отпустите его, - умоляла девушка, - я его знаю! Мы в одном университете учимся.

- Учеба пьянству рознь! - важно изрек пожилой Лепехин. - Ты что думаешь, барышня, вытрезвитель только для бомжей? Врачи там тоже люди, им хочется общения с нормальными людьми.

- Он слишком молод для вытрезвителя, - сказала девушка. - А парень он хороший, напился случайно.

- Случайно только "залетают", - многозначительно поглядев на девушку, произнес пожилой милиционер.

- Ваши намеки слишком грубы, - ответила девушка.

- Может отпустим парня? - предложил молодой Зайцев.

- Хочешь без премии остаться? Я - не хочу!

Этот разговор для Павлика превратился в один непрекращающийся словесный поток, который кружил, залетал в голову, забивал горло и стоял в нем тошнотворным комком. Все это вдруг стало Павлику невыносимо. Он наклонился вперед, и со страшным криком начал изрыгать на пол содержимое желудка.

Окружающие замерли. Трое милиционеров выпучив глаза взирали, как на пол льется густой кровавый поток, а стены усеивают брызги. Павлик исторгал из себя все новые порции красной рвоты, и сопровождал эти действия такими страшными звуками, словно пытался изобразить рычание льва.

"Господи, да из меня кровь льется рекой! - подумал он. - Возможно у меня открылось желудочное кровотечение!"

Помутненный алкоголем разум Павлика живо представил гибель хозяина от полного обескровливания. Откуда взялась кровь? В голове всплывали термины "последняя степень туберкулеза" и "лихорадка Эбола"... Его похоронят осенью, свежая могила будет усыпана кленовыми листьями, а студенты в университете при упоминании фамилии Божедай будут уточнять: "Это который умер, блюя кровью в милицейской будке?"...

Вопреки подозрениям Павлика рвота заканчивалась. Он выплюнул тонкую красную струйку, ставшую последней, и поднял глаза. Трое милиционеров напротив остолбенели. Девушка, стоявшая за его спиной, не могла вымолвить ни слова.

- Да он водку томатным соком запивал! - вдруг воскликнул опытный Лепехин. - Ах ты подлюга! Напугать нас хотел!

Он будет жить! Из него шла не кровь, а "кровавая Мэри" по рецепту Сергея Ковалевского!

Павлик внезапно почувствовал прилив сил. Кровь осталась в нем и бурлила, призывая к новым подвигам. Он всего лишь освободился от тяжести, которая висела на желудке.

Павлик вскочил со стула и бросился вон из милицейской будки.

- Держите его! - заорал полный милиционер, сидевший за столом. Но преследовать Павлика никто не собирался. Это было невозможно. Зайцева с Лепехиным отделяла от выхода мерзкая застывающая лужа, при взгляде на которую тошнило, не говоря о том, чтобы ступить в неё носком начищенного сапога.

- А вот теперь, мерзкая девчонка, - воскликнул пожилой Лепехин, блеснув стальными зубами, - ты расскажешь про этого сукинова сына.

Девушка в кожаной куртке некоторое время смотрела на лица милиционеров, а затем сказала:

- А я его не знаю! Я его впервые в жизни вижу!

- Ты же говорила...

- Я говорила? - изобразила удивление девушка. - Да я заглянула сюда попросить закурить!

- Хватайте тогда ее! - закричал третий милиционер. - У неё поищем алкоголь в крови!

- Вот уж дудки! - воскликнула девушка и скрылась за дверями.

Павлик летел сломя голову. Он не видел ничего вокруг. Какие-то деревья. По всей видимости сквер. Он рванулся в темноту, налетел на стальную трубу ограждения, перевернулся в воздухе и упал спиной на траву.

Темнота.

Павлик открыл глаза и ничего не понял. Вокруг стояла темнота. Во рту был такой привкус, словно он наелся помоев.

Где он? Что с ним случилось?

Ему приснилось, будто его забрали в милицию. Смешно. Павлик всегда был примерным мальчиком.

Ему приснилось, что они пили с Сергеем и Юриком, и Павлик напился больше всех. Приятели тащили его на себе, а потом оставили ненадолго. Как хорошо, что этот сон закончился!

Темно, но он дома. Просто в квартире выключен свет, а на улице Горэнерго экономит электричество. Родители тихо спят на соседней кровати, потому что в большой комнате идет ремонт, а коридор слишком маленький, чтобы в нем можно было разместиться на ночь. Все в порядке, он дома... Только Павлику очень хотелось ещё раз встретиться с той девушкой из сна. Пусть она носит куртку с заклепками, пусть её лицо покрывает густой слой косметики, Павлику она понравилась. Под своей внешностью она скрывает чуткого и доброго человека. Но ещё один вопрос интересовал Павлика.

Почему у него такой дурной привкус во рту?

В кармане зазвонил телефон, и Павлик внезапно понял, что он вовсе не дома. Он лежит на газоне какого-то сквера, а вокруг темно действительно потому, что Горэнерго экономит электричество.

Божедай вытащил телефон и, потратив некоторое время на поиски кнопки соединения, наконец включил аппарат.

- Павлик! Ты где? - В голову ворвался радостный голос Ковалевского. Я же сказал тебе никуда не ходить! Мы тут пива накупили, выходим - а тебя нет!