Артем Колчанов - Путь к Золотистой (Круг - 1)

- Почему? - спросил я, слегка испугавшись.

- Не бойся, - сказал капитан, заметив этот мой испуг, - ничего с ним не случилось, он в полном порядке. Но просто все они сейчас находятся в одноразовых анабиозных полукапсулах. И для того, чтобы их разбудить, нужна аппаратура, которой у нас на борту простонапросто нет. Так что спать все они будут до Земли.

Про одноразовые полукапсулы я хорошо знал, именно в них отправлялись переселенцы с Земли на другие заселяемые планеты. Полукапсула автономно могла перевести человека в анабиоз, но для того, чтобы его разбудить, полукапсула помещалась в специальную установку, довольно сложную и громоздкую. Но вообще-то полукапсулы были самыми простыми и самыми надежными анабиозными установками, не было еще ни одного случая, чтобы с человеком в полукапсуле что-то случилось. Но Капитан сейчас был прав, на борту корабля никого из находящихся в полукапсулах людей, не разбудить. Хотелось ли мне посмотреть на перелет, принять предложение капитана? Хотелось, и даже очень, но что я потом скажу Сережке?

- А можно мне лечь в анабиоз не сейчас, а хотя бы через неделю? - Как мне казалось, я нашел компромиссное решение.

- Пожалуйста, когда захочешь.

И я на неделю остался на корабле. Эта самая неделя пролетела для меня быстро, даже очень быстро, потому что каждый день, и каждый час был для меня насыщен и интересен. Я узнал столько много нового и интересного. Узнал, что представляет собой дальний экспериментальный крейсер "Игла", корабль совершенно нового типа и класса, и чем он отличается от всех кораблей, построенных до него. Я познакомился со всеми звездолетчиками из экипажа "Иглы", они все, без исключения, оказались хорошими, веселыми людьми. Я, даже можно так сказать, подружился со многими из них. Я облазил практически весь звездолет, кроме конечно тех помещений, куда не было доступа любому неспециалисту. Мне показывали, как работают разные системы и как можно ими управлять. А звездпилоты, конечно с разрешения капитана, даже разрешили мне немного поуправлять звездолетом. И они признавали, что для первого раза у меня получается просто отлично. А капитан, узнав про мои успехи, сказал, что если на Земле я не пойду учиться в Звездное, он просто-напросто загонит меня силой, даже если я буду изо всех сил отбиваться. После этого я сделался лучшим другом звездпилотов, которые почти что не в шутку называли меня не иначе, как "наш стажер" и предлагали идти не учиться, а сразу же идти работать к ним, в лабораторию ЦИВПа. Но неделя все-таки прошла. И вечером седьмого дня я отыскал капитана:

- Неделя закончилась, дядя Артур, и мне пора в анабиоз.

- Вик, - сказал он в ответ, в экипаже теперь все называли меня этим моим сокращенным именем, - тебе что, не понравилось здесь? Скучно? Неинтересно? Или еще что?

- Наоборот, дядя Артур, мне не скучно и даже очень интересно. И поэтому я и должен уснуть. Я самому себе обещал.

- Ну, что же, пусть будет так, - сказал он, поняв, что решение я принял уже окончательно, - идем.

Кабинка внутрикорабельного лифта опустила нас на пять ярусов вниз, к медотсеку. В медотсеке же была дверь, за которой я еще ни разу не бывал. Капитан открыл ее и жестом пригласил меня войти. Внутри, на небольшом возвышении, стояли в ряд десять стационарных анабиозных капсул: Половинка лежащего цилиндра с толстой прозрачной крышкой и массивным непрозрачным основанием. На основаниях, выходящих в проход, были небольшие панельки управления. Капитан щелкнул переключателем на ближайшей капсуле и над панелью зажегся небольшой и неяркий экранчик, на котором высветилось: "Капсула исправна и готова к использованию".

- Это автоматическая анабиозная капсула, - сказал капитан, - в ней можно отправиться в анабиоз без какой бы то ни было посторонней помощи. Обращаться с ней очень даже просто. Вот с этой панели задаются условия пробуждения, в частности время. По этим условиям автоматика разбудит находящегося в анабиозе человека, но можно включить пробуждение и вручную. Вот здесь, - капитан открыл узкую дверцу на стене, - оставляют одежду, хотя конечно можно ложиться и в одежде, но это не рекомендуется правилами. Видишь, в капсуле справа маленькая панелька управления. Достаточно лечь в капсулу и нажать голубую кнопку, дальше автоматика самостоятельно выполнит все необходимые действия. Ну вот, вроде бы и все, когда захочешь, сможешь отправиться в анабиоз самостоятельно.

- А зачем тогда кроме голубой еще две кнопки? - спросил я, разглядывая панельку в капсуле.

- Желтая кнопка - анабиоз без условий, то есть до тех пор, пока кто-то не разбудит вручную. Ну а красная - отмена нажатия двух других, то есть, если успеешь, то можешь передумать и не уходить в анабиоз. Еще есть вопросы?

Я отрицательно мотнул головой, больше вопросов у меня не было.

- Ну, тогда оставляю тебя одного.

Сказав это, капитан вышел, оставив меня один на один с анабиозными капсулами. Я сначала внимательно прочитал выгравированные на основании капсулы инструкции по ее использованию и решился. Я поставил условие своего пробуждения, за двое суток до прибытия на Землю. Потом, не торопясь, повесил свою одежду в шкафчик. Еще раз осмотрелся, помещение анабиозного отсека было выполнено в темных тонах, освещение тут было неяркое, и все это создавало иллюзию позднего вечера. Оставшись в одних только трусиках и тяжело вздохнув, я лег в капсулу. Еще какое-то время помедлил, окончательно решаясь, и только после этого нажал на голубую кнопку. С легким щелчком защелкнулась крышка, а я начал впадать в какое-то ледяное оцепенение. И я испугался этого, холодного, как могила, сна, но ничего сделать уже просто не успел. И я уснул сном, во время которого не бывает снов.

Глава вторая: Пленники Пустоты

Выход из анабиоза не был легким, но я и так, заранее, знал, что легким он никогда и не мог быть. Не так-то легко возвращаться к жизни после пусть временного, но все-таки небытия. Тем не менее, в себя я пришел довольно быстро. Первое, что я увидел, это то, что рядом с капсулой стоял капитан. Но, сказать честно, я его не сразу-то и узнал. Он очень сильно похудел, на лице резко выступили скулы, а кожа стала неестественно бледной. Но как только я его узнал, сразу же спросил с тревогой:

- Что-то случилось, вы нездоровы?

- Не все так просто, Вик, не все здесь так просто... Вот что, сейчас ты приведешь себя в порядок, потом поешь. А я буду ждать тебя в главной рубке, постарайся не задерживаться. - Сказав это, капитан вышел из анабиозного отсека, я заметил, что при этом его сильно покачивало.

В этот момент я еще совершенно ничего не понял, хотя то, что на корабле что-то неладно, чувствовалось определенно и однозначно. Я вспомнил инструкции по анабиозу и, действуя согласно им, растер себе закоченевшие мышцы. От этого почувствовал себя лучше и поднялся на ноги. Повернулся, чтобы достать из шкафчика свою одежду... То, что я в этот момент увидел, повергло меня в такой ужас, что я буквально оцепенел. Из десяти анабиозных капсул, что были здесь, восемь оказались заняты. Весь экипаж был здесь, кроме капитана и пилота Миши. Изможденные и искаженные болью лица, открытые, ничего не видящие глаза... И над каждой капсулой горит холодный желтый огонек бессрочного анабиоза без условий. Как только я смог побороть оцепенение, так сразу же схватил свою одежду и, одеваясь на ходу, понесся в главную рубку. Я был должен немедленно узнать, что же все-таки здесь произошло, что за ужас поселился на этом корабле. Но капитан был не в рубке. Он стоял, привалившись спиной к стене, в десятке шагов от нее: