Анатолий Гончар - Тени Марса

Заместитель комкора отозвался тот час, словно только и ждал, когда раздастся позывной генерала. Впрочем, так оно и было. С тех пор, как глиссер командира бригады скрылся за горизонтом, полковник не находил себе места и не на секунду не покидал радиорубки.

— Я понял, БТР отсылаю, но ради бога, Иван, объясни, с кем мы собираемся воевать?

Генерал, слушая, как Хасанов отдаёт приказания, немного помедлил, затем всё тем же усталым голосом ответил:

— С призраком, с марсианским призраком! Прости, это нервное, так, дурацкая шутка. А если серьёзно, то призрак- это танки, обыкновенные танки, но марсианские. Тупые машины прошлого уцелели и, придя в движение, теперь пытаются уничтожить людей, как когда-то уничтожили создавший их разум. Это правда. Нам предстоит тяжелый бой, или скорее, смертельная битва. И еще не факт, что мы будем победителями. Уничтожать всё, слышишь, всё, снарядов не жалеть! Отдай приказ подразделениям обеспечения быть в готовности произвести повторную боеукладку. Медсанчасть пусть снимается с позиций и производит развертывание в квадрате 22–08. Да, именно, да, за периметром каньона. Работай, полковник, работай! — Ильченко мысленно снова выругался, он уже пожалел, что столь опрометчиво полетел в печально завершившийся полет. Даже спасение женщины не было оправданием его мальчишества. Корпус остался без командира. И теперь в бой, реальный бой, а не игрушечные стрелялки-мигалочки молодых необстрелянных солдатиков поведет не он, а его заместитель. На душе было тоскливо- муторно. — Это всё. Если ты меня понял, то действуй. Я скоро буду… надеюсь, что успею.

Он отключился и, ткнув центральную кнопку, перешел на волну города.

— Есть кто на связи?

Ему ответил заспанный голос секретарши Рязева.

— Кто говорит? — жеманно поинтересовалась она, поправляя, как ей казалось, сбившийся в сторону локон.

Генерал не стал утруждать себя формальностями и гаркнул так, что у бедной секретарши этот самый локон не то, чтобы сбился на сторону, а вместе со всей остальной причёской встал дыбом.

— Передай главе, чтобы он срочно по гражданским каналам запрашивал с Земли помощь и заодно готовил людей к эвакуации. Я не уверен, что мое подразделение сумеет удержать противника достаточно долго, но мы сделаем всё, чтобы вы успели эвакуироваться. Если твой надутый индюк мне не верит, то пусть сам слетает и посмотрит, что творится на месте так поспешно произведенных взрывных работ. Пусть гордится тем, что на нём кровь многих людей, а сколько её еще будет- не знает никто. Не пяль на меня глаза, девушка, я не с лубочной картинки тебе нарисовался!

— Антон Антонович занят, — фыркнула деваха, пытаясь принять вид оскорбленного достоинства, при этом её лицо пошло красными пятнами и она с её выкатившимися от нарочитого генеральского хамства глазами стала похожа на слегка недоваренного рака.

— Делай что сказано, дура, если жить хочешь! — Ильченко и в самом деле начал закипать.

— К-а-а-к-к Вы смеете, — раскудахталась секретарша, багровея праведным гневом. — Это оскорбление! Это… это возмутительно, это неслыханно, это…

— Девушка, у меня нет времени разводить с тобой сантименты, — генерал воспользовался тем, что секретарша никак не могла найти еще одного подходящего к случаю слова. — Делай, что я говорю! Видеофон твоего шефа не отвечает, связи с землей у меня нет, так что найди его и пусть немедленно эвакуирует город, быстрее!

— Не велено! — так и не найдя подходящего варианта, секретарша была вынуждена бросить это неблагодарное занятие.

— Что не велено? — генерал, взбешенный её ответом, едва не взревел от ярости и бессилия. — Город погибнет! Ищите Рязева!

— Беспокоить не велено. — Кажется, сидящая перед экраном девица немного успокоилась. — А за оскорбление Вы ещё ответите, по закону ответите!

— Да я плевать хотел! Найдите главу! Да поймите же Вы, городу угрожает смертельная опасность! Требуется срочная эвакуация!

— Подумаешь, — вновь фыркнула девица. — Если и так, то вы, военные, здесь для того и поставлены, чтобы нас защищать!

— Если сможем, то защитим, а сейчас ищи Рязева! Скажи… — договорить он не успел, чопорная девица выключила линию связи.

Сволочь! — генерал отключился и посмотрел в сторону не видимого отсюда города.

Его звонок лишь на несколько мгновений опередил начавшийся обстрел городских кварталов.

БТР, посланный за Ильченко, Лобенштайном и раненой, ревя мотором и поднимая колесами тучи песка, прибыл через несколько минут. Расторопные ребята в белых, отутюженных халатах, выскочили из его нутра, и на ходу раскладывая портативные приборы жизнеобеспечения, подбежали к лежавшей на земле женщине. Когда они её начали укладывать на носилки, она открыла глаза и пристально посмотрела в лицо спасшему её генералу. Её губы что-то шепнули, и он услышал удивленное:

— Вы?!

Что-то было в этих губах до боли знакомое. Генерал на минуту задумался и вспомнил:…выпускной бал, белый танец… Из толпы пришедших на прощальный вечер людей выбегает маленькая черноволосая девчушка, хватает его за руку и на глазах ошеломленной невесты увлекает в круг танцующих. Они с Зиной потом долго смеялись по этому поводу. И жена до сих пор любила вспоминать, как молодого лейтенанта чуть было не увела из- под венца черноволосая первоклассница. Генерал попытался вспомнить её имя, но не смог. Глаза женщины закрылись, и санитары, заботливо укрыв её одеялом, поспешно понесли носилки в бронетранспортёр.

— В город? — водитель обернулся и посмотрел в лицо генерала.

— Нет, на позицию, — голос генерала был твёрд.

— Но, господин генерал, она же умрёт, если ей срочно не сделать операцию! — вмешался один из санинструкторов, на мгновение перестав бинтовать раны.

— Делайте своё дело. Вперед, и не жалеть раненную. Если жить, то жить будем все, если нет, то и в городе для неё не будет спасения, — чувствовалось, что подобное решение даётся ему с трудом, но он остался непреклонен. — А операцию сделаете на позиции, врач у нас есть. Хороший врач. — Он задумчиво посмотрел в окно, на проплывающие мимо бугры барханов и с тоской подумал о том, что этот день для многих, в том числе и для него, может стать последним. Но тут же вспомнил про находившихся в городе людей, про жену с дочерью и понял, что ему нельзя умирать. Если он и его люди умрут, пусть даже все как один смертью героев, то всё равно на их совести останется несмываемое пятно — враг пройдет и уничтожит город и его жителей. И уже ни для кого не будет иметь значение придут ли войска с Земли или нет, марсианского поселения не станет. Если они умрут, то их жертва будет напрасной. Нет, он не имел права умирать, и его подразделение не могло полечь костьми, защищая город. Они должны выжить, выжить любой ценой! Выжить- значило победить.