Джек Уильямсон - Гуманоиды

— Вы поймали ее?

Удивленно уставившись на шефа, Армстронг покачал головой.

— Сэр, здесь не было посторонних.

Голос его звучал слишком спокойно, даже официально, лишь взгляд выдавал волнение. Доктор почувствовал внезапную слабость. Еще раз громко чихнув, Форестер произнес бесстрастным голосом:

— Но ведь кто-то поднял лифт наверх.

— Сэр, никто не спускался вниз и не поднимался наверх, — Армстронг продолжал странно смотреть на шефа.

— Но она была в шахте! — сорвался Форестер.

Стоящие перед ним техники знали о непростом характере шефа, и их вряд ли удивила его несдержанность. Однако доктор настаивал:

— Послушайте, Армстронг, я пока еще в своем уме.

— Надеюсь, это так, — однако в бесцветных глазах техника читалось прямо противоположное его словам. — Мы обыскали все вокруг и позвонили на охранные посты. Внутри нет никого, кроме персонала. Никто, кроме вас, не проходил сегодня через проходную. Единственная странность — это звонок мистера Айронсмита, — голос Армстронга звучал официально, как при формальном докладе начальству, а глаза по-прежнему выражали недоверие.

Пытаясь заставить свой голос звучать ровно, Форестер произнес:

— Мне он тоже звонил по поводу девочки, которая спрашивала обо мне у ворот. Но он не сказал, как ей удалось проникнуть в обсерваторию.

— Айронсмит говорил, что она принесла какое-то сообщение для вас…

— Да, вот оно, — Форестер извлек из кармана серую карточку со следами пальцев Джейн Картер. Техники молча прочли записку, и доктор заметил, как страшные подозрения Армстронга рассеялись под воздействием фактов.

— Прошу прощения, сэр, — произнес он.

Форестер понимающе улыбнулся.

— Я ни в чем вас не обвиняю. Но возникла проблема, и она требует решения.

Мужчины снова спустились на нижний уровень, обыскали все помещение, но не нашли посторонних. Огромный сейф был не тронут и по-прежнему опечатан особой лентой. Продолговатые ракеты холодно поблескивали в ящиках. Но Форестер подобрал с пола рассыпанные цветы из букета девочки.

Армстронг произнес:

— А этот математик, как он проходит внутрь?

— Мы это выясним.

Сняв трубку телефона, Форестер попросил Айронсмита встретить его у внутренних ворот прямо сейчас. Вместе с техниками он поспешил подняться на верхний уровень и выйти к воротам. Двое охранников подождали, пока все они распишутся в специальном журнале и снимут номерные значки. Только после этого их выпустили наружу, чтобы встретить Айронсмита, который уже давно ожидал их на назначенном месте. Молодой человек, как всегда, непринужденно сидел на своем старом велосипеде и жевал жвачку. Форестер обратился к нему хриплым от волнения голосом:

— Что там произошло с этой девчонкой?

— С кем? — дружелюбная улыбка Айронсмита погасла, когда он увидел серьезные выражения лиц присутствующих. — Что, Джейн Картер приходила снова?

Пристально глядя в открытое мальчишеское лицо, Форестер внезапно осознал, как много секретной информации попадает в компьютерный отдел. У него все еще не получалось представить Айронсмита агентом Трипланетного альянса, но приступ паники отразился в неестественном звучании его голоса.

— Я хочу знать, кто такая Джейн Картер.

— Я не видел ее раньше… — глядя на смятые цветы в руке Форестера, Айронсмит осекся. — Это она оставила? — прошептал он. — Я видел, как она собирала их за оградой, еще до того, как я попытался привести ее обратно.

Изучая смущенное розовое лицо математика, доктор протянул ему серую карточку. Айронсмит молча прочел записку и покачал своей рыжей головой. Обвиняющим голосом Форестер спросил:

— Все, что я хочу знать, — это почему вы позвонили и рассказали мне о ней.

— Просто я никак не мог понять, каким образом она исчезла, — спокойно ответил молодой человек. Возвращая карточку шефу, он добавил: — Я поеду с вами к маяку на Драконьей скале.

Армстронг запротестовал:

— Нет, шеф. Пусть поисками таинственного мистера Уайта занимается полиция. А нам есть чем заняться здесь вместо того, чтоб играть в кошки-мышки со шпионами Трипланетного альянса. Вы ведь не собираетесь идти туда? — в голосе Армстронга звучало подозрение и недовольство.

Форестер был человеком науки. Он гордился логическим складом своего ума и презирал интуицию, не доверяя своим минутным настроениям. Тем сильнее поразили его собственные безрассудные слова, когда он уверенно произнес:

— Я пойду туда.

Армстронг продолжал возражать:

— Если этот Уайт не намерен причинять вам вред, он мог бы просто прийти сюда и поговорить с вами в безопасности. Мне не нравится ваша необдуманная затея, сэр. Вы же знаете — ваша жизнь имеет слишком большую ценность, чтобы вот так рисковать. Скорее всего, вас ждет ловушка трипланетян. Почему бы просто не известить полицию?

Техники, помимо всего прочего, тоже были чем-то вроде охраны, поэтому Форестер внимательно выслушал их возражения, но не изменил принятого решения. Визит девочки лишил его выбора. Если посторонние могут беспрепятственно проникать в охраняемую лабораторию и покидать ее, значит, они способны в любое время повредить или похитить ракеты. Непререкаемым тоном Форестер отдал приказ техникам, и Додж с Армстронгом отправились за серой служебной машиной доктора, снабженной портативным оружием.

— Оставайтесь здесь — двое внутри, двое снаружи. И следите за телетайпами на случай сигнала готовности номер один, если эти люди все же окажутся агентами Трипланетного альянса, пытающимися повредить проекту или отвлечь нас от атаки своего флота, — проинструктировал Форестер своих помощников.

Машина была уже подана, когда Клэй вспомнил об обеде с Рут. Он торопливо позвонил ей и предупредил, что не сможет прийти. Форестер старался говорить обычным голосом, тем более что проект уже не раз мешал им встретиться. Однако Рут явно почувствовала что-то неладное.

— Клэй! Что случилось? — резко спросила она.

— Ничего, дорогая. Совсем ничего, — Форестер с трудом заставил себя соврать.

Он поспешил присоединиться к техникам в машине. Они остановились возле компьютерного отдела, чтобы подобрать Айронсмита. Совершенно не подготовленный ни физически, ни морально, молодой клерк оказался бы абсолютно бесполезен в случае ловушки, но Форестер счел нужным присматривать за ним. Доктор еще не до конца понимал, какую роль сыграл Айронсмит в том, что сегодня произошло, но уже жалел, что так безгранично доверял математику раньше.

Когда они остановились у ворот, сержант Стоун с уважением поприветствовал начальство, и Форестер задержался расспросить его. Но долгие годы службы притупили его бдительность, и сержант не смог вспомнить ничего особенного о малышке в желтом платье.