Георгий Реймерс - Неземной талисман (Сборник)

Высокие ступени вывели их под самый свод, к прямоугольному люку, прикрытому сверху каменной плитой. Все трое уперлись и с трудом сдвинули ее в сторону. В подземелье хлынул яркий свет. Друзья пролезли через открытый люк и оказались внутри башни около стены.

— Да, не густо, — вздохнул Алексей, усаживаясь на край люка.

— Однако здесь до нас побывали, — заметил Прохор.

— И утащили все, что там было спрятано, — подытожил Лева.

Алексей кивнул.

— Я думаю, дело было так, — сказал он. — Какие-то кладоискатели забрались в подземелье. Вероятно, их было двое или самое большее — трое. Они разбили сосуды, взломали ящик и, пересыпав добычу в мешки, начали вытаскивать их наверх. Когда тот, что лежит внизу, передал сообщникам последний мешок, они угостили его ни голове тесаком. От этого их доля добычи только увеличилась.

— Пожалуй, так, — согласился Лева. — Воровской кодекс всегда был неизменным.

К разочарованию эфовцев раскопки закончились почти безрезультатно. Один браслет и несколько наконечников от стрел были слишком мизерной наградой за их нелегкие труды. Глиняные черепки и скелет никакой ценности не представляли.

С неважным настроением все собрались в палатку, где лежал Игорь. Начинать новые раскопки какой-нибудь из развалин? Такая работа не подавала надежды на успех. Самым фундаментальным сооружением Лу-Хото была башня, а коль уж ее разграбили, то мелкие строения и подавно.

— Пожалуй, пора «сматывать удочки», — заметил Лева. Ему порядочно надоела нелегкая походная жизнь.

— Пора-то пора, а раньше чем через неделю Игорю трогаться нельзя, возразила Тата.

— Ну это ты, положим, преувеличила. Через пару дней я встану, — бодрился Игорь.

— Лежи уж! Исследователь-одиночка, — усмехнулся Алексей.

— Ну что же, пока он поправляется, мы хотя немного отдохнем, съездим к колодцу, вымоемся как следует, — предложил Лева.

Прохор, ненавидевший безделье, сердито на него взглянул.

— Не затем сюда шли. Нельзя уходить — будем раскапывать вон ту развалюху, — указал он на остатки какого-то строения.

Алексей посмотрел на товарищей и вынул из кармана браслет.

— Глядите-ка сюда. Что это? — указал он на странную фигурку, искусно выгравированную на браслете.

— Видели уже — головастик какой-то, — усмехнулся Лева.

— А я думаю, что тут изображен один из круглоголовых, о которых говорится в легенде, — серьезно сказал Алексей.

— Ну, знаешь! — пожал Лев плечами. Но остальные с интересом обернулись к Алексею.

— Знаю, и расскажу вам кое-что поинтереснее легенды. Слушайте! — И он рассказал приятелям все, что увидел ночью на экране в маленькой приморской обсерватории.

— Вот это да-а! — восторженно проговорил Игорь, когда Алексей закончил рассказ.

— Чего же ты раньше молчал? — спросила Тата.

— Раньше не хотел отрывать вас от раскопок. А теперь, когда дела здесь окончены, кому-нибудь из нас можно отправиться на разведку к плоскогорью. Время еще есть.

— Я против этой авантюры, — решительно заявил Лев.

— Ну и сиди здесь. С Игорем все равно кому-то надо остаться. А ты как? обернулся Алексей к Прохору.

— Я поеду, — мотнул головой сибиряк.

— Ну вот и хорошо. Возьмем с собой Дамбу или Сорджи и завтра в путь.

После обеда Алексей с Прохором начали готовиться к походу, и тут возникло непредвиденное препятствие.

Суеверные монголы наотрез отказались идти дальше в глубь пустыни. Они боялись тревожить покой Великого Дракона.

— В таком случае мы пойдем без них, — решил Алексей.

— Однако неладно получится, — вмешался сибиряк. — Нужно идти втроем. Если с кем что случится — двоим легче будет выручить.

— Возьмите с собой Тату, — посоветовал Игорь, заметив умоляющий взгляд сестренки. — В походе она не уступит любому из нас.

Алексей с сомнением взглянул на маленькую девушку и чтобы найти для отказа более или менее благовидный предлог, спросил:

— А как же вы будете без нее объясняться с монголами?

Тата вскочила. Ее лицо вспыхнуло, глаза заблестели.

— Значит я вам нужна только как переводчица! — возмущенно выкрикнула она.

— Да нет же! — смутился Алексей. — Ты меня неправильно поняла. Мы все тебя уважаем как настоящего товарища, — оправдывался он перед обиженной девушкой.

— А если так, я еду с вами, — тоном, не допускающим возражений, заявила Тата.

«Оказывается она с характером, да еще и с каким!» — подумал про себя Алексей.

— Решено. Берем трех верблюдов и выходим завтра, на рассвете, — сказал он, улыбаясь повеселевшей девушке.

Глава 8

Однообразно тянутся немереные километры. За барханами вырастают барханы, и не видно им конца. Днем — изнурительный зной; обманчивые, призрачные видения колышущихся вод и зеленых оазисов; на буграх — легкие силуэты дзеренов, в редких островках искореженного саксаула — тоскливые крики сойки.

После полуночи — пронизывающий, как бы опустившийся из космического пространства холод, простуженная, с распухшей щекой луна и звенящие тонкие лучи бесчисленных звезд.

Пустыня!

Пески то неподвижные, заснувшие, то пробужденные шорохами полуденных вихрей, то взлетающие до небес в бешеной пляске ревущего урагана. И везде, насколько хватает глаз, пески, пески, пески…

Неторопливым размеренным шагом идут верблюды. Медленно проплывают желтые бугры и кажется, что время остановилось. Вот так же тысячелетия назад проходили здесь караваны. Менялись люди, их обычаи, нравы, а пустыня по-прежнему ждет народа-богатыря, который, теперь уже скоро, придет и пробудит ее к жизни.

Чем дальше продвигалась маленькая группа в глубь пустыни, тем суровее становился пейзаж.

Исчезли саксаульники и даже неприхотливая верблюжья колючка уже не встречалась на пути.

Впечатлительная Тата, запевавшая тягучую восточную песенку, замолчала и, подогнав своего верблюда, поравнялась с Алексеем.

— Соскучилась? — спросил тот.

— Да, — призналась она. — Вокруг такая мертвечина, что жутко становится… Ой! Смотри, что там впереди?!

Алексей взглянул, куда указала Тата, и придержал верблюда. Из-за гребня ближнего бархана высунулась большая, похожая на змеиную, голова.

Огромный двухметровый ящер, неуклюже перевалился через гребень, сполз вниз и, увидев людей, угрожающе зашипел. Прохор вскинул к плечу двустволку.

— Не стреляй! Это варан! — крикнул Алексей.

— Ну и страшилище! — подивилась Тата.

— Он безвредный и сейчас убежит.

Но ящер оказался не из трусливых. Широко разинув пасть и размахивая хвостом, сухопутный крокодил стоял на месте, не собираясь уступать дорогу. Алексей повернул своего верблюда в сторону. Маленькая группа, оставив «поле сражения» за храбрым вараном, пошла в обход.