Руслан Шабельник - Рип Винклер - Рождение бога

– Можешь, главное чтобы у них был телесный контакт с тобой. Впрочем, и тут не все ясно. Тай-Суй, скажем, не заберет кровать, на которой ты спишь, или одеяло, которым ты укрыт, хотя и контакт у вас куда уж теснее. Но зато возьми ты это одеяло в руки, и оно окажется с тобой. Вместе с тем схватись хоть обеими руками за флайер, или за ту же кровать, они останутся... Может быть, здесь дело в размерах камеры Тай-Суя, если предмет громоздок, она его автоматически отметает.

– И, как я понял, предмет нужно взять в руки.

– Не скажи. Установка, например, переносит и одежду, что на путешественнике, и оборудование, хотя руками ты к ним не касаешься.

– Тогда каковы правила?

– Не знаю. Может, она читает мысли или сама выбирает, что переносить, а что нет... Например, у меня пару раз было, что захватывался и близлежащий предмет, хотя никакого телесного контакта с ним я не имел.

– И здесь неопределенность.

– Как везде, мальчик мой. Как везде. Дерзай. Тай-Суй в твоем распоряжении. Может статься, и тебе повезет узнать больше.

– Кстати, откуда вы знаете про все это? Про таймер возврата, двенадцатиминутный перерыв, про предметы, неужели сами установили?

– Что ты. Конечно, нет, - махнул рукой император. - Все, что я рассказал, почти в точности поведал мне мой отец, а ему его отец и так далее. Тайна пользования передается в нашем роду вместе с тайной местонахождения Тай-Суя.

– Но был же первый?

– Был. Конечно, был. Отец говорил, что все эти правила открыл император Киото, впрочем, тогда он еще не был императором, а всего лишь мятежным и гонимым принцем, который на далекой планете нашел Тай-Суй.

– Наверное, это был незаурядный человек. Увидеть неизвестную конструкцию, не только понять и разобраться, но самое главное - поверить, что она является машиной времени. Научиться пользоваться ею... На это не каждый способен.

– Согласен. Впрочем, возможно, ему просто повезло.

– Тут скорее не просто везение, а судьба, рок.

– Как бы там ни было, он нашел ее, разобрался, и теперь мы имеем в своем распоряжении действующую машину времени.

– Кстати о времени. Как насчет временных парадоксов? Если, скажем, я убью, чисто случайно, пусть он будет бандитом, но убью кого-то в прошлом. Я ведь уничтожу не только его, но и весь его род. Еще не родившихся детей, внуков, правнуков. А кто-нибудь из них вполне может оказаться ключевой фигурой в последующих столетиях. Получается, мир изменится и изменю его я. Или если в прошлом-будущем я встречусь сам с собой, заговорю, дотронусь... что произойдет... мы погибнем... или наоборот - ничего страшного?

– Вот тут я тебе не советчик, - развел руки император, - однако совет дам: не экспериментируй. Время слишком сложная штука и мы еще очень мало знаем о нем. Волею судьбы, случая в твоих руках оказалась власть над этим временем. Однако ты, как и я - дети малые. Мы не доросли, да и не достойны этой власти. Поэтому не стоит злоупотреблять или просто баловаться ею. Тай-Суй не игрушка. Что же касается описанного тобой примера, то думаю, действительно, будущее изменится, однако осознаем ли мы эти изменения..., будем ли помнить о жизни до них или воспримем как нечто само собой разумеющееся... А может, время в состоянии само компенсировать возникающие катаклизмы, заглушать волны хаоса, порядка. Например, не родится нужный человек в одной семье, но родится в другой, и мы получаем вместо закона Менделеева-Клайперона постулат Ю-Суя-Порывайло, что не меняет сути. Кто знает... И кто скажет, сколько раз такие изменения происходили в прошлом и происходили ли вообще. Может, мы живем в полностью измененном мире, не помня о том, что было. А может, в эту самую минуту мир меняется... Скачкообразно или постепенно... Потому что какой-то наш еще не родившийся охламон-потомок сдуру нажал не ту кнопку... Не знаю и не советую пытаться узнать. Хотя все может быть, и когда-нибудь тайная книга знаний или книга тайных знаний откроет перед тобой свои непременно пожелтевшие страницы и... короче, все станет ясно, - не совсем пафосно закончил император.

Рип молчал, переваривая услышанное.

– Ну и каковы планы на будущее, - нарушил тишину правитель, - надеюсь, я тебя не запугал своими стариковскими бреднями?

– Нет, - улыбнулся Рип. - Просто я понял, что нужно быть предельно осторожным. Но от своих намерений я все равно не отступлюсь.

– И какие же они, если не секрет?

В этот момент двери в кабинет распахнулись и в помещение вошла принцесса Марико. Девушка подошла к отцу и, наклонившись, поцеловала его в лоб.

Надо было видеть правителя. В этот момент он стал напоминать довольного кота. Глаза потеплели, морщины разгладились, на лице, или это Рипу только показалось, проступил легкий румянец.

Император очень любил дочь. Как и Рип.

Девушка обернулась и кинула лукавый взгляд на будущего мужа.

– Стоит вас, мужчин, только вместе свести, как уже не дозовешься. Забыли обо всем на свете за своими разговорами.

Рип украдкой любовался своей невестой. Мало того, что Марико была принцессой Нихонии и очень умной девушкой, она была еще и потрясающе красива. Большие миндалевидные глаза, тонкие изогнутые брови, полные губы, густые черные волосы и все это в сочетании с потрясающей фигурой. Первый раз увидев Марико, Рип почувствовал себя, как будто через него пропустили ток... примерно в таком состоянии он оставался до сих пор.

Мастер во многих видах нихонских единоборств, одинаково ловко управляющаяся и с мечом-катаной, и с бластером, принцесса тем не менее казалась по-женски беззащитной. Ее хотелось оберегать. Рядом с ней мужчина, любой мужчина, чувствовал себя суперменом, он был готов на все... только бы угодить, только бы это все видела дама сердца. Рип замечал подобные чувства не только у себя, но и у других парней из окружения принцессы.

Вместе с тем Марико нельзя было назвать бесхарактерной или идущей на поводу у других. В этой девушке была сталь и был огонь. Рип вспомнил, как она отправила его на казнь, исполняя долг правительницы, хотя и любила Винклера. И он вспомнил, как она чуть было не лишилась чувств, когда думала, что Ябу - ее бывший жених, убьет Рипа.

Рип любил эту девушку. Любил больше всего на свете. Он был счастлив, ведь она тоже любила его.

Оставив отца, принцесса грациозной походкой подошла к юноше и слегка взъерошила ему волосы. И в этом жесте, и в этом взгляде было столько нежности, чувств... никакие даже самые высокие и изысканные слова не могли выразить их полнее.

– Мои планы... - возвращаясь к прерванному появлением принцессы разговору, сказал Винклер. - Я обещал своей будущей жене, что на нашей свадьбе будут присутствовать мои родители. И я сдержу это обещание.