Джеймс Хоган - Сибирский эндшпиль

Утром 4 мая, когда Керн ехал к мосту через Потомак, в Пентагон, внутренний голос подсказывал ему - это начинается. Он не понимал, в чем дело, это был не первый раз, когда начинались дипломатические перебранки, не первый прокол у разведки, и уж точно не в первый раз Советы хватали на горячем пару агентов. Может быть, присутствие Русалки задним числом придавало этому такое значение. Но что-то в этой ситуации наполняло его холодной и глухой уверенностью в том, первый шаг, за которым начинается головоломное безудержное падение к Большой Войне.

Керн всегда боялся опоздать на назначенные им встречи и всегда приходил заранее. Когда он вошел в кабинет Фоледы, никого еще не было. В приемной были только Барбара Хейнс, личный помощник Фоледы, высокая, седеющая но по-прежнему элегантная женщина за сорок, которую он прекрасно знал, и Роза, личный секретарь Фоледы: склонившись над экраном, они о чем-то спорили. Из приоткрытой двери в кабинет доносились звуки классической музыки (Керн не знал, что это, сам он предпочитал джаз), говоря о том, что хозяин кабинета уже здесь.

- Передавали, что на мосту Джорджа Мейсона была крупная пробка. Мы не ждали, что ты так скоро доберешься. - обратилась к нему Роза.

- Там грузовик с овощами рассыпался. Но я вовремя выехал. Это было не так уж и страшно.

- Хорошо, хоть дождь кончился.

- Слава Богу, я сегодня ехала другой дорогой. - добавила Барбара.

- Кто пришел? - раздался из кабинета голос Фоледы.

- Джерри Керн. - откликнулась Барбара.

- Пусть заходит. Ты тоже заходи, Барб. Надо пошевелить мозгами, пока остальные не съехались. Сейчас Волст, - Волст был госсекретарем, позвонил, он говорит, что ему лично нужен доклад сегодня за обедом, до того, как начнутся совещания. У меня такое впечатление, что день будет долгим.

Керн вошел внутрь, Барбара последовала за ним, перебросившись напоследок несколькими словами с Розой. Фоледа нажал под столом кнопку, выключив музыку, и отодвинул в сторону бумаги, которые он читал. "Привет, Джерри".

- Доброе утро, Берн. Если оно действительно доброе.

- А почему нет? Дождь кончился. Сядь, расслабься. Ты выглядишь озабоченным.

Керн выдвинул из-за огромного стола, установленного перпендикулярно к столу Фоледы, одно из кресел и сел, положив свой кейс перед собой. Барбара захлопнула дверь.

- А ты бы не был озабоченным? - ответил Керн - Так все закрутилось.

- Спустя миллион лет об этом никто и не вспомнит. - успокоил его Фоледа.

- Кто еще сейчас будет?

- Пирс и еще кто-то из Госдепа. Золанский из отдела операций. Ты его знаешь?

- Видел пару раз.

- Ага. И дядя Фил, он явится около одиннадцати, посмотреть до чего мы дойдем. - Филип Борден был директором РУМО. Фоледа вопросительно взглянул на Барбару.

- Заместитель Золанского, вероятно, тоже придет. - ответила она из-за дальнего конца стола.

- Но придержи свои застольные шуточки, Джерри. - предупредил Фоледа. - Они будут не в настроении.

Керн поковырялся с замком своего дипломата и вытащил наружу записную книжку, ручной коммуникатор и несколько папок. "Так что мы имеем?" поинтересовался он - "Есть что-то новенькое?".

- Ничего. - Фоледа покачал головой.

- А прикрытие Службы Новостей Пасифик?

- Забудь о них. Они тут ни при чем. СНП согласилась предоставить нам прикрытие для этой операции. Если наши агенты не вернулись, это наша проблема. Советы не заявили никаких протестов СНП, и СНП не собирается наживать себе с ними неприятности.

- Советы знают, что это наши люди, и хотят, чтобы мы попотели. добавила Барбара. Это означало, что реакция Советов придет через официальные каналы.

- Пока через Госдеп ничего не было?

- Как говорит Барб, они хотят, чтобы мы попотели. - ответил Фоледа. И я не буду удивлен, если они потомят нас еще немного дольше, ничего не предпринимая.

- Пока мы не сунемся первыми?

- Конечно. Мы должны покопаться, как же так, два наших гражданина пропали без вести, последний раз их видели летящими на советскую пересадочную станцию. Возможно, их взяли с поличным и заподозрили в шпионаже. Почему русские должны торопиться бежать к нам?

- А как дела с ВВС?

- Пока никаких проблем. Брайс переведена к нам на долгий срок. Насколько я знаю, они еще не догадываются об этом.

Несколько секунд Керн бесцельно шелестел бумагами и ерзал в кресле. "А что, мм... что с нашими двумя там, наверху?" - спросил он. - "Мы знаем, чего ожидать?".

- Я думаю, они все еще там, и будут там еще некоторое время.

- А о многом ли они могут рассказать?

- Тебя это волнует?

- Меня это волнует.

- Ну что ж, Лью Мак-Кейн - старый кадр. О нем беспокоиться не стоит. Он работает на меня уже многие годы. Даже если что-то очевидно и неотразимо, он никогда не признается в этом. Их так учат. - Брови Фоледы сдвинулись, выражение лица стало более серьезным. - А вот про девчонку этого не скажешь. Такие вещи - не ее специальность. Она из другого мира, и я не знаю, чего от нее ожидать.

- Мы попытаемся выяснить это у полковника Рэймонда в Хэнскоме, когда придумаем, как им об этом сообщить. - сказала Барбара.

Керн кивнул, но выглядел неуютно, его одолевала новая мысль. Наконец он спросил: "А каковы шансы на то, что при допросах Советы используют... скажем так, 'крайние меры'?"

- Я не вижу такой возможности. - твердо ответил Фоледа. - Вся эта история имеет огромный пропагандистский потенциал, если Советы апеллируют к общественному мнению, и они знают об этом. Они захотят разыграть эту карту перед всем миром целой и невредимой и не станут ставить под угрозу свое преимущество невыгодной для них рекламой.

- Угрозы, может быть? - спросила Барбара.

- Может быть, - согласился Фоледа. - Угрозы, обвинения во всяких гадостях... Мак-Кейн разберется в ситуации и не поддастся на это. Но опять, девчонка... Не знаю.

- Мы не должны были ее использовать. - сказал Керн. - Должен был быть кто-то еще, кто разбирался бы не только в техническом вопросе, но и был бы как следует подготовлен. С самого начала мы приняли ошибочное решение.

- Может быть, - со вздохом признался Фоледа. - Я думаю, сегодня нам еще не раз скажут об этом.

Дисплей на столе негромко прогудел и появилось лицо Розы.

- Они собираются, - объявила она. - Золанский и его заместитель уже поднимаются, Пирс только что вошел в здание.

Фоледа взглянул на остальных и поднял брови.

- О'кей, Роза. - ответил он. - Раздавай бумажные колпаки и свистульки.

6

Приглушенное жужжание, то чуть тише, то чуть громче. Льюис Мак-Кейн прислушивался, не открывая глаз, пусть окружающие думают, что он еще не пришел в себя. Он понимал, что только что проснулся. Шум, который он слышал, был ему незнаком, и вероятнее всего. он находится в незнакомом месте.