Сергей Трофимов - Красный кефир

Под самый конец моего пребывания в больнице мне удалось наладить связь с великим планетарным учителем. Его Восьмой мир был настолько далек от нас, что мой гуру не мог до конца завершить материализацию своей человеческой формы. У него было плоское лицо, зачатки рук и ушей, речь отсутствовала, и мы с ним общались телепатическим образом. Санитары называли моего учителя олигофреном и заставляли нас по очереди подмывать его. Другие брезговали и отказывались. Но я сразу понял, как мне повезло. Мой гуру владел магией и умел кастовать различные чары. Он мог перемещать предметы взглядом и подчинять себе людей. Те выполняли все его приказы и даже не подозревали о том, что с ними происходило. Со мной учитель был строгим, но милосердным. Он не сразу принял меня, а когда согласился делиться знанием, у нас осталось очень мало времени. Он успел научить меня только двум чарам и еще показал, как манипулировать событиями мира.

Затем я вернулся к родителям и снова начал ходить в школу. Это испытание оказалось очень сложным. Неизлечимая зависимость заставляла меня пропускать уроки и тратить семейные деньги на салоны с компьютерными играми. Конечно, я мог бы проходить туда бесплатно, но мне не хотелось рисковать. Учитель велел соблюдать максимальную осторожность – особенно, при кастовании чар.

Однажды я снова вошел в игру, попутал реальность с виртуальным миром, и через четыре дня меня поместили в другое медицинское учреждение. Там я стал объектом изучения какого-то профессора психиатрии. Ребята в палатах были рядовыми ищущими – поговорить, и то было не с кем. К тому времени я начал оттачивать технику с шариком, которой меня научил мой духовный наставник. На ранних этапах мне никак не удавалось «цеплять» людей. С компьютерной «мышкой» все просто – кликнул кнопкой на «аватаре» или «персе» и ведешь их, куда хочешь. Я думаю, каждый знает, что «аватар» – это главный герой компьютерной игры, с которым ассоциирует себя геймер. А «перс» – это просто персонаж – например, противник, с которым вы сражаетесь. С реальными людьми все по-другому. Мне приходилось «цеплять» их особым нажимом. Шарик мягкий, тут же плющится. Выравнивать его нельзя, потому что любое вращательное движение приводит к перемещению «перса» в пространстве. Я когда тренировался, у меня психиатр раз тридцать в стену бухался, гы-гы. Очнется позже, придет в себя немного и давай щупать лоб и скулы. Что это они болят у него? А я, знай себе, слюну пускаю и шарик кручу. Как бы ведать ничего не ведаю.

Как-то под Новый год я поспорил с парнями из палаты, что раздобуду к праздникам шампанское и водку. Сказал им, что научился гипнозу у нашего профессора. Естественно, мне никто не поверил, а я кастанул чару вызова на санитаре, дал ему установку, и тот притащил на дежурство две бутылки водки. Мне было известно, что он спрятал их в шкафчик в служебном помещении. Поэтому я кликнул шариком на парне с травмой головы и отправил его за бутылками. Сам я сходить за ними не мог. Меня после ухода докторов всегда цепляли наручниками к какой-нибудь настенной скобе. Я ведь, если был без присмотра, сразу шел искать бонусы, медпаки и оружие. Зазевался санитар, а у меня в руке уже или скальпель, или какая-нибудь склянка с эликсиром жизни. Понятно, что большую часть времени я стоял у стены и крутил свой шарик.

Короче, послал я «перса» за бутылками, а ребята в палате увидели это, и вместо того, чтобы дождаться шампанского и наступления праздников, тут же выпили водку и пошли лупить санитаров. Я бы им не позволил, но меня приковали к стене, и я не видел, что происходило поначалу в туалете и чуть позже в коридоре. Одним словом, на следующий день в больницу приехала целая комиссия, и началось служебное расследование. Среди прочих чиновников к нам заявилась молодая докторша. Естественно, вся палата запала на нее. Тут я снова погорячился и пообещал ребятам стриптиз с этой женщиной. Не подумал впопыхах о последствиях.

Я кастанул чару вызова и заставил докторшу прийти в палату. Их комиссия проводила совещание, но она не могла сопротивляться моей магии. Я быстро скатал шарик и начал управлять ей, как обычным «персом». Шоу было принято на «ура». Ребята пялились с коек – рты открыты, глаза горят. Я, как обычно, стоял у стены и покручивал шарик. Докторша сбросила с себя халат и начала снимать одежду в той манере, которую я заимствовал из игры про «Мокрую империю Лулу». Когда она сняла бюстгальтер и стала демонстрировать нам пышную грудь, в палату вбежали санитары и другие члены комиссии. Позже мне объяснили, что в подобных медицинских учреждениях часто устанавливаются потайные видеокамеры.

Я сбросил шарик на пол. Докторша плюхнулась в руки коллег, затем пришла в себя и подняла крик. Один тип из комиссии заподозрил неладное, принялся расспрашивать парней, и кто-то из них раскололся, сказав, что это я устроил им показ стриптиза. Позже на допросе я и слюну пускал и глаза закатывал, однако тщетно. Санитары выбили из меня частичное признание. Мне выдали «волчий билет», и я попал в закрытый исследовательский центр, затем в институт парапсихологии и далее в какую-то секретную лабораторию. Ученые мужи в зеленых и белых халатах пытались выведать у меня секреты Восьмого мира. Халявщики ничтожные! В конце концов, я попал в институт биохимических исследований, где над людьми проводили жуткие опты.

Здесь ищущие жили не в палатах, с койками и цветочными горшками, а в больших камерах, с двухъярусными нарами. В моей камере содержалось сорок восемь человек. «Подопытный материал» комплектовался бессистемно. Просто в одну камеру загоняли мужчин, в другую – женщин, и никто не интересовался статусом людей и их квалификацией. Поначалу меня приняли очень плохо: подвергли оскорблениям и избили. Я их сразу предупредил, что по рангу мне здесь не было равных, однако они повалили меня на пол, разбили в кровь лицо и едва не сломали все ребра. Я просто не имел времени сделать шарик – не ожидал, что так получится. Зато потом я им показал, где раки зимуют. На первой же прогулке показал. Когда нас выпустили на небольшую площадку «подышать открытым небом», я им такое устроил, что просто ой-ой-ой!

Пока меня таскали по разным лабораториям, я освоил технику манипуляции двумя шариками. Это было очень рискованно, потому что доступного материала обычно хватало только на пару шаров. Когда я пользовался одним, второй был в резерве. А при работе с двумя я в какие-то моменты рисковал остаться без средств управления. Плюс к тому, двухшариковая техника в разы усложняла систему захватов и сбросов задействованных «персов». Тем не менее, она предоставляла множество возможностей, и я, будучи геймером по жизни, часто шел до края, выставляя на кон и свободу и здоровье.