Нагару Танигава - Увлечённость Харухи Судзумии

Шелестел ночной ветерок. Я смотрел на Асахину-сан и Харухи, спящих друг рядом с другом. Они обе так симпатично сочетались, когда просто сидели без движения. Может быть, кому-то Харухи даже показалась бы красивей Асахины-сан. Да… вполне возможно.

- Но чего же ей всё-таки надо? – с тяжёлым вздохом произнёс я.

- Может, просто отдохнуть и развлечься с друзьями?

- Возможно. Кстати говоря, друзья Судзумии-сан – это мы.

Коидзуми пристально вглядывался в другой конец вселенной.

- А раз так, самое главное – найти то, что её успокоит. Иначе этот цикл времени никогда не прервётся. Пока она не осознает своих желаний, и не воплотит их в жизнь, нам остаётся лишь проживать всё заново вместе с ней. Слава богу, что наша память стирается, иначе бы мы рано или поздно сошли с ума на нервной почве.

Пятнадцать тысяч четыреста девяносто восьмой раз.

Неужели это правда? Может, Нагато просто пугала нас? Откровенно говоря, хоть это и звучит невероятно, но от Харухи можно ждать всего, чего угодно. Эта девчонка с её загадочными способностями вечно втягивает нас в неприятности, сама того не понимая. Врождённое безрассудство ли тому виной или глубины её сознания, но мы всегда по голову обеспечены проблемами. Она просто такой человек; из тех, с которыми проблемы случаются постоянно.

Я думал раньше, что мы, всё время сопровождая беспечную Харухи, вполне можем считаться посланцами доброй воли. Поглядеть на участников «Бригады SOS» - один спокойней другого. Подумать только, и при этом я оказался ключевой фигурой в определении судеб мира; в таком случае, подозреваю, что мир – довольно странное место.

К слову, наивная убеждённость, что бороться стоит только за правильный мир – полная ерунда, выдуманная и популяризованная людьми под влиянием всяческих идеологий и доктрин. Много на свете фанатиков, которые слепо исповедуют такую эгоистичную точку зрения и навязывают её другим. Подумали бы хотя бы, что о них скажут их потомки через тысячи лет.

Пока я размышлял над такой чепухой, Коидзуми внезапно произнёс:

- Пусть мы и не знаем, чего в глубине души хочет Судзумия-сан, но, может, попробуем угадать? Например, можно ни с того ни с сего обнять её из-за спины, шепнуть «Я тебя люблю», ну или что-нибудь в таком духе.

- Кто пойдёт на такое самопожертвование?

- Нет никого, кто справился бы с этим лучше, чем ты.

- Накладываю вето. Отказ!

- В таком случае, стоит попробовать мне.

Уж не знаю, какое у меня лицо было в тот момент. Зеркала при себе не было. Коидзуми, похоже, прочёл мои мысли:

- Шучу-шучу. У меня не хватит пороху. Если я действительно так поступлю, Судзумия-сан лишь придёт в совершенно ненужное замешательство.

Он закончил свою речь кашляющим смешком.

Я опять погрузился в молчание, глядя на неподвижное летнее небо, где видна была лишь сияющая, как обычно, луна. Млечный путь, украшавший тёмное полотно неба, мерцал в отражённом солнечном свете, будто бы зовя меня с собой. Куда? Знать бы…

Я думал обо всём этом, глядя на застывший силуэт Нагато, смотревшей в ночное небо.

Лето ещё не ушло, но летние каникулы уже понемногу подходили к концу. Однако, кажется, не было никого, кто знал бы, окончатся ли они или нет. Извините. Я серьезно.

Вполне возможно, что мы вернёмся в семнадцатое августа. Что же такое сделать, чтобы Харухи нашла, наконец, то дело, о котором она «всё время забывает»…

О чём она могла забыть? Меня ждала гора домашних заданий, за которые я не брался с тех самых пор, как принёс домой. У неё такой беды не было, поскольку она давным-давно уладила всё заранее.

Что же нам теперь делать?

- Отправляемся на тренировочный корт.

Харухи достала алюминиевую биту – ту самую, всю в отметинах, которую мы однажды отобрали у какой-то бейсбольной команды. Никогда бы не подумал, что она сбережёт погнутую биту, которой только людей пугать, а не мячи отбивать.

Командирша отбросила за спину волосы, помахала битой, лучезарно улыбаясь, и повела нас вниз к месту отработки ударов. Видимо, школьный бейсбол вселял в неё какое-то вдохновение.

Меланхолия, словно по цепочке, передавалась участникам бригады. Сегодня мрак покрыл Асахину-сан, а точнее, мрачным было выражение на её лице. От этого и мне становилось немного печально. Неудивительно, что ей плохо, ведь она не может вернуться в своё время.

Коидзуми и Нагато, по своему обыкновению, шагали позади меня – как обычно, одна с маской но[14] вместо лица, другой с неизменной улыбкой. Как будто их всё это совершенно не касалось. Нельзя ли быть хоть немного серьёзней?!

- Эх…

Я тяжело вздохнул и принялся наблюдать за пляшущими чёрными волосами Харухи.

Понятия не имею, кому пришло в голову, что с тех пор, как появилась «Бригада SOS», присматривать за Харухи – моя работа. Поскольку пальцем я ткнуть ни в кого не могу, потерплю, ругаться не буду, скажу только вот что.

Не стоит слишком на меня рассчитывать, я не такой уж надёжный и замечательный парень.

Впрочем, говорить это сейчас тоже было бессмысленно.

Асахина-сан пребывала в замешательстве, Коидзуми лишь улыбался, а Нагато безмолвно разглядывала окрестности.

Мне обязательно нужно было как-то заставить Харухи что-нибудь сделать.

Вот только сделать что?

Ответ могла дать лишь Харухи, но даже сама Харухи понятия не имела, в чём же крылась причина проблемы.

- Микуру-тян, ты можешь не махать битой! Тренируй хотя бы «бант», а то ты сколько не маши, всё равно не попадаешь. Сбей мяч, получится гранд-бол. Стой, не бей сверху вниз!

От прошлого турнира по бейсболу были сплошные проблемы. Неужели она хочет участвовать и в следующем году?

Харухи, застолбив себе клетку на 130 км/ч, – хлоп, хлоп, – послала несколько метких мячей. Глядя, как она была счастлива, я тоже почувствовал себя лучше. У этой девчонки несомненный дар. Кто знает, может у неё от рождения больше митохондрий, чем у всех; откуда иначе в ней столько энергии? Если б только она хоть немного использовала её на благо общества…

День за днём, пока вся Харухина норма не была выработана, никто не мог позволить себе нажать на кнопку «паузы», и мы спешили от одного мероприятия к другому.

Мы побывали даже на местном празднике фейерверков. С берега стреляли снарядами Сяку-дама[15]. Все три девушки опять пришли в юката, и мы смотрели на взлетающие («хлоп, хлоп») ракеты и распускающиеся в небесах («бух, бух») лепестки пламени. Харухи по детски радовалась, тыкая пальцем в небо, где в узоре фейерверков ей чудилось чьё-то лицо. Боже, радуется какой-то ерунде! Но лишь в такие моменты можно увидеть её настоящую, чистую и детскую улыбку – впрочем, я на всякий случай поспешно отвернулся. Мало ли, какие глупости могли бы прийти мне в голову, если бы я смотрел на неё слишком долго; не знаю уж, какие, но какие-нибудь обязательно бы пришли. Одежда красит человека – урок себе на будущее.