Максим Курочкин - Кухня

Мама Валя . Да!

Гюнтер . Подлость против вдохновенного человека должна быть вдохновенной! Ясно?

Медянкина . Так точно!

Гюнтер . Хаген Карлович, ты знал его. (Хаген не верит.) Знал, знал. Нечего притворяться.

Хаген . Но, тогда… если… то…

Гюнтер . Да, да, Карлович. Если он сидит здесь живой, значит и Бог есть, и все такое… Да, именно так.

Хаген . Это не он.

Гюнтер . Это – он. Другое дело, что я не прошу тебя слишком много об этом думать. Просто прими как данность – это он. (Для тех, кто не в курсе.) Для тех, кто не в курсе – мы с Хагеном Карловичем в свое время убили человека.

Плотный . Если вы с такими заявлениями дебютируете, в финале вам никакой адвокат не поможет.

Гюнтер . Да, мы с Хагеном Карловичем убили человека. Более того – мы убили именно этого человека.

Плотный . Вы в детстве, надеюсь, много болели?

Гюнтер . Может быть…

Плотный . Постарайтесь уточнить в ближайшее время… Но это так – простите, что я вас перебиваю.

Гюнтер . Я не совсем понял…

Плотный . Чисто адвокатское, не обращайте внимания.

Хаген . Я помню… Зигфрид хочет пить. Я знаю поблизости чистый родник. Зигфрид наклонился над водой. Вода очень чистая. Я не промахнулся. Крестик – вот здесь, между лопатками. (Пытается показать на себе. Крутится на одном месте.)

Гюнтер . Держись, старичок. Мне тоже было нелегко. (Пускается по своему обыкновению в пространные рассуждения.) Ну вот мы и высказались – по теории должен свалиться камень с души… Так нет. Все только запутывается.

Плотный . Прекратите себе вредить. Кто вас тянет за язык? Какие-то глупые саморазоблачения на публике, зачем это? Называете себя убийцей…

Гюнтер . Я не говорил, что я убийца.

Плотный . Вот. Таким вы мне нравитесь гораздо больше. Опровергайте очевидное, это правильная тактика.

Гюнтер . Вы меня не так поняли. Я не хитрю. Я действительно не называл себя убийцей. Я просто сказал, что убил человека. Вот этого человека.

Плотный . С вами сложно. Но интересно.

Гюнтер . И вы все мне должны помочь…

Плотный . Охотно.

Гюнтер . …убить его снова.

Все отскакивают от Гюнтера, как от опасной змеи.

Плотный. Ну, знаете ли…

Гюнтер . Так вы – пас? Жаль. (Подходит к Хагену.) Карлович, мне больше не к кому обращаться…

Хаген . Да, Гюнтер, да.

Гюнтер . Ну, давай, приходи в себя – время есть.

Мама Валя (Гюнтеру). Ты что задумал?

Гюнтер . А ты кто такая?

Мама Валя . Мама Валя. Ты смотри мне, не дури.

Гюнтер . Повар, да? Всегда хотел иметь своего повара. А теперь у меня много поваров. Даже, по-моему, лишние есть.

Мама Валя . А ты меня не пугай.

Гюнтер . А я тебя не пугаю.

Мама Валя . А ты не пугай.

Гюнтер . Мама Валя. Не волнуйся ты так, не такой я уж и злодей.

Мама Валя . Мне тоже так казалось…

Гюнтер . Ну, так доверяй своим ощущениям. (Интимно.) Ты лучше про Надежду Петровну расскажи. Про уборщицу.

Мама Валя . Про Надьку, что ли?

Гюнтер . Это вы ее так называете?

Мама Валя . А как ее называть? Надька она и есть Надька.

Гюнтер . Ну, почему же. Я, например, в свое время называл ее Кримхильдой.

Новенький . Как?

Гюнтер . О, видишь – насторожился.

Мама Валя . Да ты че? Ты Надьку знал?

Гюнтер . У-у! Знал ли я Надьку? Я Надьку не просто знал, я Надьку… боготворил.

Мама Валя . Надьку? Бре.

Гюнтер . Что такое «бре»?

Мама Валя . Брешешь.

Гюнтер . Ничего я не брешу.

Мама Валя . Надьку?

Гюнтер . Крест на пузе. Ну, рассказывай.

Мама Валя . Да что про нее рассказывать. Несчастная твоя Надька.

Гюнтер . А почему она несчастная?

Мама Валя . Ейного мужа в прошлый год кореша загасили.

Гюнтер . А попонятней можно?

Мама Валя . А чего тут непонятного. У нее был мужик. Хороший мужчина.

Гюнтер . И.

Мама Валя . И чего-то там такое случилось: то ли его толкнули, то ли он толкнул. Короче, пропал человек. А она все верит, что он вернется.

Гюнтер . А это точно в прошлом году было?

Мама Валя . Ну, я не знаю. Грустная баба ходит. Значит, недавно было.

Гюнтер . Логично.

Мама Валя . Да тут логика кругом.

Гюнтер (всем). Ну а теперь слушайте мою версию.

Все, кроме Уборщицы и Татьяны Рудольфовны, собираются вокруг Гюнтера.

Гюнтер. Двадцать лет назад (а не в прошлом году, как считает Мама Валя), я и тот, кого вы называете Хагеном Карловичем, и этот мальчик, поехали в Европу.

Плотный . Просто – в Европу.

Гюнтер . Просто – в Европу. Никаких уточнений. Просто – в Европу. Мальчик был женат на той женщине, которая сейчас сидит возле большой кастрюли (Там сидит Уборщица.), я был женат на женщине, которая сидит вот у той штуки, которая не знаю как называется. (Там сидит Татьяна Рудольфовна.)

Повар Г.Ц . Миксер.

Гюнтер . Вот, у миксера. Но любил я, впрочем, как и сейчас люблю, именно ту женщину, которая сидит у большой кастрюли. Хаген Карлович женат не был.

Хаген . Был.

Гюнтер . А, нет, видите – был. Но это не важно, так как на историю совершенно не повлияло. Итак, как я сказал, мы заехали с туристической целью в один из самых древних замков Европы…

Повар Х.Ц . Вы этого не говорили.

Гюнтер . Так говорю – в один из самых древних замков Европы. И, в этом замке оказалось подземелье, и мы, конечно же, в него спустились; и там, в подземелье…

Медянкина младшая . Разыгралась драма…

Гюнтер . Да, разыгралась драма. Самый блестящий ум факультета, герой, спортсмен, драконоубийца, гордость и надежда… ла-ла-ла-и-тому-подобное, погиб.

Медянкина . Это понятно. А подробности?

Плотный . Молчите, умоляю. Хватит им подробностей.

Гюнтер . Хватит вам подробностей. Важно другое – этот человек вернулся. Нет, даже не это важно. Важно то, что я ждал его.

Мама Валя . Прям погиб?

Гюнтер . Это было очевидно.

Повар Г.Ц . Он погиб, но вот – сидит. Чепуха получается.