Пол Андерсон - Великий крестовый поход

Он увлек их пламенной речью, заразил верой. И вот уже рыцари обступили своего полководца и, возложив длани на его меч, поклялись верой и правдой сражаться плечом к плечу, до победного конца.

Прежде чем разойтись спать, мы еще долго разрабатывали дальнейшие планы, большинству из которых, увы, не суждено было осуществиться, ибо, как известно, человек предполагает, а Бог располагает.

Когда уже совсем стемнело, барон взял за руку жену, намереваясь отвести ее в палатку, но леди Катрин заупрямилась и, не слушая его речей, зашептала в лицо безжалостные обвинения. Друг против друга стояли они в темноте враждебной ночи, залитые холодным светом большей из лун. Плечи сэра Роже поникли, он повернулся и, сгорбившись, пошел прочь. Ночевал барон один, в росистом поле, укрытый лишь собственным плащом. Странно было видеть, что храбрейший из воинов так беспомощен пред слабой женщиной. Всеми забытый, лежал он под открытым небом в жесткой траве и казался не победителем, но — побежденным, в этом я усмотрел дурное предзнаменование.

Глава VIII

Почивали мы весьма долго, но, когда я открыл глаза, было еще темно. Я замерил движение звезд, они двигались совсем медленно — ночи здесь оказались много длиннее земных, и факт этот привел очень многих в расстройство. Когда же люди узнали, что мы не можем вернуться домой, их обуял неистовый страх, скрывать далее, что нас привело сюда предательство, а не добрая воля было невозможно. И все-таки люди привыкли полагаться на мудрость своего барона…

Еще задолго до рассвета появились версгорские лодки, солдаты забеспокоились.

— Не пугайтесь! — воскликнул я посеревшим от страха лучникам, что столпились вокруг Рыжего Джона. — Это — не колдовство! Просто они умеют переговариваться на больших расстояниях. Кто-то из бежавших достиг ближайшего селения, и известие о случившемся распространилось по планете с быстротой молнии.

— Если это не колдовство, — раздалось из толпы, — я хотел бы знать, что же это?

— А хоть бы и колдовство, — резонно заметил я. — Добрым христианам не страшна черная магия! Но на самом деле, это — не более чем высокое знание механики.

— A-а, нехристи-то превосходят добрых христиан, — проворчал кто-то из лучников, но Рыжий Джон быстро заставил его замолкнуть. Я же мысленно проклинал свой болтливый язык.

В неровном бледном свете звезд приближались корабли к крепости, их было не счесть сколько, и некоторые по размерам чуть ли не превосходили наш разломленный «Крестоносец». Колени мои дрожали под рясой, хоть я и знал, что мы находимся под защитой экрана, и оружейники наши готовы к бою, освоив крепостные бомбарды, которые оказались так же просты в управлении, как корабельные. Любая защита казалась ненадежной и зыбкой пред приближающейся армадой.

Корабли беззвучно зависли над нами.

…Шло время, и когда белесый рассвет заиграл на их стальных корпусах, я, не выдержав, оставил лучников и пошел к сэру Роже.

Тот, в полном вооружении, держа на сгибе руки шлем, сидел на коне и, запрокинув голову, взирал на небо. Увидев меня, он произнес:

— Доброе утро, брат Парвус. Долгой, однако, была тьма.

Сэр Оливер тоже был в седле и, глядя на застывшие над нами корабли, поминутно облизывал губы. Он был бледен, под его большими красивыми глазами обозначились синие тени.

— В Англии, — перекрестившись произнес он, — даже зимние ночи не столь долги.

— Что ж, — заметил сэр Роже, — тем дольше будет и день.

Теперь, когда ему предстояло иметь дело с врагом, а не с женщиной, он держался спокойно и уверенно.

— Почему, — не вынес напряжения сэр Оливер, — почему они не нападают?! Чего они ждут?

— Друг мой, ведь это так очевидно, — промолвил барон. — У них достаточно оснований бояться нас.

— Что?! — удивился я. — О, милорд, разумеется, мы — англичане, однако… — Взгляд мой скользнул по нашим жалким шатрам, раскинутым у крепостной стены, по оборванным закопченным солдатам, женщинам, старикам, плачущим детям и вновь остановился на бароне. Однако, — закончил я, — мы, простите, милорд, сейчас больше похожи на французов.

Сэр Роже улыбнулся.

— Может быть, но им не известны ни те, ни другие. Кстати, мой дед в свое время участвовал в битве при Кентербери, где горстка оборванных шотландцев одними пиками наголову разбила кавалерию Эдуарда II. Что они про нас знают? Только то, что мы взялись невесть откуда, и — если брать во внимание похвальбы Бранитара — сделали то, чего никому до нас еще не удавалось — захватили версгорскую крепость. На месте их предводителей я бы тоже сто раз подумал, прежде чем что-либо предпринять, чтобы не угодить как кур в ощип.

Эти слова были встречены дружным хохотом; от нас смех перекатился к лучникам, затем к копьеносцам, и вскоре весь лагерь безудержно гоготал, пленники испуганно задрожали и сбились в кучу.

Когда взошло солнце, несколько кораблей отделились от общей «стаи» и плавно приземлились примерно в миле от нас. Мы не спешили атаковать, и расхрабрившиеся версгорцы принялись воздвигать в чистом поле какое-то сооружение.

— Сэр, — негодующе воскликнул Томас Баллард, — неужели вы позволите им прямо у нас под носом возвести защитную крепость?

— Пусть себе строят. Это лучше, чем если бы они сейчас набросились на нас. Пусть почувствуют себя в безопасности, я хочу дать им понять, что мы согласны на перемирие. Не забывайте, друзья, в нашем положении язык — первое оружие.

Еще несколько кораблей спустилось наземь. Быстро продвигалось строительство, и вскоре образовался круг, чем-то напоминающий Стоунхендж, который был воздвигнут в Англии гигантами еще до Потопа; вокруг него засветился защитный экран, появились передвижные бомбарды; над ним закружились патрульные лодки. И вот тогда версгорцы выслали герольда.

Он выглядел приземистым и несколько прямоугольным, уверенно продвигаясь к нам по ровному полю, металлические доспехи его ослепительно сверкали в лучах утреннего солнца, и мы ясно видели, что идет он с пустыми руками. Сэр Роже двинулся ему навстречу на своей могучей кобыле, я ехал следом, читая на ходу молитвы.

Герольд невольно вздрогнул, когда с головы до пят закованный в железо барон в шаге от него осадил скакуна.

— Если вы, — не теряя присутствия духа дерзко промолвил версгорец, — сделаете все, что мы прикажем, то уйдете живыми.

Я перевел.

— Скажи этому хвастуну, — усмехнулся сэр Роже, — что мы, в свою очередь, — если они сделают все, что мы прикажем, попридержим наши молнии, которые в два счета могут уничтожить их жалкий лагерь.

— Но у нас нет никаких молний, милорд, — возразил я. — Говорить так — нечестно.