Александр Воробьев - Возвращение Солнышка

Отбежав достаточно далеко, майор обернулся; аномалия покачивалась на том же месте, словно в задумчивом недоумении - куда же подевалась ее добыча? Скворцов остановился и прислонился к стене, переводя дух. Жадно хватая ртом воздух, он ни на секунду не сводил взгляд с грозного архончутки, но тот и не думал преследовать беглеца. Поколебавшись, он поплыл вбок и скрылся из вида; окончательно отдышавшись и подождав еще немного, майор отправился к своим подопечным.

"А ведь если архончутка уплывет достаточно далеко к одному из выходов, - подумал майор по дороге, - можно будет проскочить мимо него в коридор, ведущий в котельную". Но эту мысль пришлось тут же забраковать; засада, которой пригрозил Забелло - это полбеды... Вполне возможно, ворота заблокированы снаружи, и тогда они окажутся в еще худшем положении, чем сейчас - в совершенно безвыходном тупике. Нет, имевшуюся сейчас возможность выбраться через аварийный выход, пусть даже охраняемый, не стоило упускать. Своими размышлениями майор не замедлил поделиться с Черпаковым - долговязый аспирант, угловато скрючившись на медицинской кушетке, спасался сном от вынужденного безделья.

- Звучит резонно, - пожал плечами Профессор. - Я не большой специалист по тактике и стратегии военных операций, так что тебе виднее...

- Пойду снова свяжусь с Центром, вдруг у них есть какие-то новости. Как тут Витенька? Не унывает?

- Нормально, бодрячком... Думаю, скоро проснется и есть запросит - мы ведь уже третий час здесь сидим.

Действительно - за всеми этими заботами, да еще в подземелье, без дневного света, время летело совершенно незаметно. А отсутствие воды и пищи, кстати, тоже грозило перерасти в проблему, поскольку теперь путь к складам оказался перекрыт. Впрочем, что-то подсказывало майору, что от голода и жажды они умереть не успеют.

По дороге в комнату связи майор заглянул в наблюдательный отсек. На поверхности почти ничего не поменялось, разве что часовые у оголовка аварийного выхода были другими. Новые охранники все с теми же унылыми выражениями лиц сидели под соснами, и даже их псы, лениво осматривавшие окрестности, выглядели отупевшими от скуки.

В радиорубке майора поджидал неприятный сюрприз: связи не было. То ли Вольники притащили какую-нибудь блокирующую радиосигнал аномалию, то ли Зона пошаливала - Скворцов за долгие годы научился не удивляться внезапным странностям, спокойно принимая их как данность и новую точку отсчета. В конце концов, информацию об архончутке успешно удалось передать в Центр - и на том спасибо. Майор ни с чем был вынужден вернуться к Профессору. Зайдя по пути взглянуть на аномалию, Скворец убедился, что та еще немного приблизилась.

- Так что вы думаете, майор? - по невозмутимому Черпакову никак нельзя было сказать, что этот человек находится недалеко от гибели.

- Что я думаю... - вздохнул Скворцов. - Думаю, выбор у нас невелик. Надо готовиться пробиваться с боем через аварийный выход - это все же лучше, чем гибнуть тут от какой-то хреначутки.

- Согласен, - кивнул Профессор. - Знаешь, Андрей, я все думаю о тех словах Эммануила, когда он говорил, что меня не тронут... Ты только не подумай, что я о своей шкуре пекусь - может быть, мне попробовать вылезти наверх и убедить Вольников, что вы здесь погибли? Увести их совсем, или хотя бы отвлечь...

- Идея в целом неплохая, - помедлив, заметил майор, - только, положа руку на сердце, совершенно нет у меня доверия к этому Забелло. Мне кажется, он настолько с катушек съехал, что мать родную ни за грош продаст. Я бы категорически не рекомендовал вам появляться сейчас наверху - кроме заряда картечи, ждать от этих маньяков нечего. Мне кажется, его обещание - простенькая ловушка, рассчитанная именно на такого бесхитростного человека, как вы.

- Что ж... Не уверен, что ты прав... Я успел узнать его немного ближе, чем к тому обязывает простое соседство, пусть даже и многолетнее, и считаю, что в этом вопросе ему можно верить. Эммануил Забелло происходит из старого дворянского рода; великодушие и благородство для него отнюдь не пустые звуки. Впрочем, ты командир; если таково твое решение, я, разумеется, подчинюсь.

- Да, я так считаю. Простите меня великодушно, Михал Иваныч; я вполне допускаю, что вы можете оказаться правым, однако пока остается вероятность ошибки, я не могу пойти на такой риск. Каково мне, по-вашему, будет всю оставшуюся жизнь осознавать, что я отправил вас на расстрел, поверив опаснейшему социопату и душегубу?

- Хорошо, хорошо, Андрей - я все понимаю и не собираюсь настаивать. А как быть с Витенькой? Не пора ли его выпускать?

- Нет... Выпустим в последний момент. Прошу Вас, не отходите далеко - если аномалия покажется в пределах видимости, бегите с Витенькой ко мне. Я пойду готовить запасной выход.

С этими словами Скворцов направился в одну из комнат в самом конце коридора, в которой располагалось вентиляционное оборудование, и откуда открывался вход в шахту. К счастью, конструкция аварийного выхода оказалась несложной и разобщенной с системой вентиляции; искривленный в трех местах лаз метровой высоты, перегороженный несколькими круглыми люками, выходил на дно шахтного колодца. Майор прополз по неудобному ходу до самого конца, развинчивая запоры и раскрывая настежь дверцы. Выбравшись из лаза в шахту, Скворцов с удовольствием потянулся, разминая затекшие конечности; теперь оставалось только аккуратно проверить, каким образом закрыты решетки на выходных оконцах. Помня про стерегущих выход Вольников с собаками, майор стал тихонько карабкаться наверх по выполнявшим функцию лестницы скобам в стене колодца.

Это было его ошибкой - видимо, лез он все же недостаточно тихо. Сверху послышался лай и возглас; мгновенно оценив ситуацию, Скворцов чуть ли не кубарем скатился обратно и нырнул в лаз. И вовремя: через секунду в одно из окошек оголовка шахты, решетка с которого оказалась уже предусмотрительно снята Вольниками, просунулась голова и придирчиво оглядела нутро колодца. Не заметив ничего подозрительного, часовой приструнил свою собаку и снова удалился отдыхать под ближайшую сосну.

При близости чутких собак план майора, делающий основной упор на внезапность, заранее обрекался на провал. С таким невеселым выводом Скворцов полз обратно, сгоряча поминая недобрым словом ни в чем неповинных строителей - ход был крайне неудобным, слишком низким, чтобы идти пригнувшись, и по нему приходилось ползти на четвереньках. Можно попробовать использовать против часовых гранаты, но добираться до них придется, пробегая мимо архончутки - не очень-то заманчивая перспектива, учитывая, что тот уже наверняка покинул просторные комнаты и продвигался по неширокому коридору.