Венедикт Ли - Гроза над Миром

 – Не получилось. Не достаю.

 И, после паузы:

 - Позовите Гордея.

 Когда тот вошел, Наоми заговорила уверенней.

 – Друг мой… Как вы это сделаете, не знаю, но это необходимо.

 – Слово Великого Чистильщика – закон.

 Она мягко спросила:

 – В самом деле, веришь, что я – Тойво?

 – Может – верю, может – нет. Но ты нам подходишь.

 – Хорошо. Собери самых отчаянных. Проберитесь на Северную заставу. Убейте Арни.

 Большой игломет оказался слишком тяжел для рук Тонки.

 – Положи, – сказал Вага.

 Он полулежал, полусидел на груде подушек лицом к двери. Правая рука уже достаточно слушалась, и он время от времени ощупывал в кармане халата согретую теплом ладони рукоятку револьвера.

 С исчезновением Бренды и Джено система охраны Гнезда разладилась совершенно. Часть бойцов испарилась неведомо куда, остальные, хмурые и злые, тоже разрывались между долгом и желанием «сделать ноги». Во всяком случае, вход в покои первого адмирала больше никто не охранял. Тонка сама задвинула тяжелую дверь и закрыла на внутренний замок. Верная девочка еще оставалась с ним. Да Дина, готовившая еду. Но сегодня она с утра не показывалась.

 В городе рос страх, Тонка сказала, что видела, как Большая бухта вся забита судами, спешащими отойти от берега. Свершилось. Пылающий местью Арни, обманув противостоящих ему плоскоголовых стратегов Габа и Джено, готовился занять Вагнок.

 – Положи игломет, дурочка моя хорошая… – Вага попытался встать, но мешала сильная слабость.

 – Они могут ворваться в Гнездо!

 – И ты одна его защитишь… Спасибо тебе. За меня не бойся – я прожил жизнь, как хотел и ни о чем не жалею.

 Длинная фраза его утомила, он прикрыл глаза, и в темноте перед ним медленно завращались огненные круги. Он не видел, как Тонка тихо положила игломет у расстеленного на полу матраса – все последние дни она чутко спала здесь рядом со своим первым мужчиной. Сняла простыню и, намотав на руку, подошла к узкой высокой дверце в стене. Отворила ее. Там не было ничего похожего на потайной выход, лишь тянулся свитый из стальных нитей сдвоенный вертикальный трос.

 Тонка с усилием вцепилась в него, стягивая вниз, при этом парная нить троса потянулась наверх. Через минуту в темный проем спустилось смятое от скольжения в тесной трубе черно-желтое полотнище. Тонка, ломая ногти, пыталась разжать удерживающие его металлические кольца, а потом просто обрезала ткань своим острым маленьким стилетом. После развернула простыню и стала прилаживать ее вместо распростертого на полу флага Ваги.

 – Если ветер переменится – облако накроет нас самих, – Дерек нервничал. – Дыхательных масок всем не хватит.

 – Главные силы отводим за холмы, пусть поджидают Габа, он вот-вот нас настигнет. А остальным – черт не брат. Мы же с тобой не боимся умереть?

 – Так-то оно так…

 Дереку претила мысль о том, что завтра они (если повезет) покончат с Вагноком. Отравить газом сто тысяч человек, именно столько их осталось на сегодня в столице Острова – не шутка. Зато Гана наложит свою сильную руку на Остров, а обеспечить это – задача Дерека. Так сказал Совет. И потому завтра он со своим сумасшедшим другом будет наблюдать, как желто-зеленое облако окутает город. Может, кто из жителей и отсидится в подвалах... Вага настоящий идиот, что собрал столько химии в одном месте – Арни захватил ее всю.

 Дерек ушел и Арни остался в палатке один. Лампу пригасил, он в темноте видит и так. Упал навзничь на узкую, короткую для него походную койку, руки подложив под голову. Завершив месть, он покончит с собой, давно так решил. Только бы не повторилось снова, как три часа назад, когда тихий, родной голос шепнул совсем близко: «Смирись…» С хриплым стоном Арни поднялся. Хватит! Никого здесь не было, и нет, слова звучали в его мозгу – болезненная, рвущая душу галлюцинация. Отдернул полог, вдохнул душно пахнущий прелой травой воздух. Замер, приглядываясь. Тень на фоне безлунного неба имела очертания человека.

 Резко пригнулся, и летящее в грудь лезвие вспороло рубаху на спине. Упал ничком, откатившись в сторону, стрела игломета с силой воткнулась в землю рядом с его головой. Люди, желавшие его убить, тоже видели в темноте. Серия легких ударов: пинк… пинк… – это стрелы рвали ткань палатки. Где… (страшное богохульство) его охрана? Арни хотел крикнуть: «Ко мне!», но на спину ему кто-то прыгнул. Арни извернулся, сбросил врага, револьвер в кармане… достать… Револьвер свой он оставил под одеялом в палатке, а в руке сейчас держал непонятную игрушку, что отдала ему Ханна. Память о Наоми. Только ее крепкие пальчики с обкусанными ногтями знали, как держать это странное оружие. Тело Арни еще помнило маленькие, жесткие ладони…

 Из короткого дульца беззвучно хлестнула синяя молния, осветив оскаленное лицо нападающего. Оно тут же почернело и рассыпалось. Не отпуская курок, Арни повел оружием вокруг себя, веером разбрасывая мерцающее сияние. Под ним яростно вспыхивали бурые стебли, черная, дымилась земля, на ней корчились обожженные, изувеченные тела. Кто-то вскочил, побежал, петляя, как заяц, увертываясь от пляшущего вокруг него синего луча и вдруг, взмахнув руками, исчез.

 – Дальше? – спросила Наоми.

 – Я прыгнул в овраг, оттуда меня и вытащили, уже без памяти, – ответил Гордей.

 – Он мучил тебя?

 – Нет. Сжег мне мизинец на левой руке. От этого она еще лучше двигаться стала. – Гордей зло усмехнулся. – Он сказал, что станет поджаривать меня этой штукой по частям, пока не сознаюсь, кто меня подослал.

 – Ты сказал.

 – Великий чистильщик не таит своих планов. На кого пал его взор – тот умирает.

 – Он поверил тебе? Насчет меня?

 – Нет.

 Я не выдержал и вмешался:

 – Поверил. Потому что отпустил Гордея, чтобы он смог передать весть. Потому что с утра обстрел так и не возобновился. Потому что мы с Настоятелем уже связались с Арни! Как только взлетел планер с наблюдателем, мы отправили ему сигнал гелиографом из верхней часовни. А он продублировал его своему командиру. Таким же способом получили ответ. Войска Арни и корпус Ганского Совета уже входят в город. А Габ прислал посольство: просит замирения. У него разбежались все стиксы и армия обездвижела. Повальное пьянство и дезертирство.

 – Мы удержим Вагнок, – оскалился Гордей. - Не весь, так нашу четвертушку. И вскорости перережем вояк по одиночке. Сволочи. Воля Тойво сметет их всех.

 Я возразил твердо:

 – Снаряды вы тоже умеете заговаривать, а… Гордей, Наоми? Надежда наша в другом! Командир ганцев, я слышал от вас же, неглупый человек, договоримся. Он хочет доложить Совету о своем успехе, но совсем не жаждет понести большие потери в городском бою. Только… Арни теперь знает, как горячо вы его любите, Наоми. Знает, что именно вы, его первая женщина, подослали к нему убийц.