Шон Уильямс - Наследники Земли

Питеру не хотелось расслабляться.

— Ты влез в мое сознание?

— Думаешь, я рискнул бы — после того, что ты сделал с 1313-м и 1041-м? — Эландер засмеялся. — Сам-то я — 1699-й.

Эландера не занимали его упражнения в остроумии.

— Что тебе нужно, Фрэнк? Пришел попрощаться?

— Скорее, сказать «до свидания»! — Эксфорд снова улыбнулся. — Хочу, чтобы ты напоследок узнал: я ухожу лишь потому, что у вас нет ничего мне полезного. И знайте: я вернусь, как только ситуация изменится.

— Не думай, что мы окажемся к этому не готовы.

— Я совершенно уверен, что вы сами хотели бы так думать, — ответил Эксфорд. — Но все не так просто, и в глубине души вы это понимаете. Питер, посмотри же в глаза правде: вам нечем дать отпор такому противнику, как я.

Изображение Эксфорда казалось столь реалистичным, что Питер боролся с желанием ударить его.

— Играть на понижение? В данном случае это ошибка, Фрэнк.

Эксфорд довольно хохотнул.

— Не надо шутить над собой, Питер. Обычно ты соображаешь хорошо, но сейчас — просто не идешь, а ломишься. Кстати, таким тебя сделал Практик. Иначе ты поступил бы, как я.

— То есть спасся бегством?

— Ушел, расширяя свой ареал, — мягко поправил его Эксфорд. — Раскрыл бы свои возможности.

Эландер покачал головой.

— Ты напоминаешь заезженную пластинку, Фрэнк. Речи твои идут по накатанной колее — в свое время так же шли мои.

— Если это и колея, то с более высоким предназначением.

— Почему же ты попытался вернуться? Почему приветствовал наше появление тогда, на Веге? Я отвечу: тебе необходимы другие люди, чтобы чувствовать себя выше прочих.

И я ставлю все, что имею, на то, что рано или поздно ты погоришь — сам, исключительно по своей инициативе. Еще десять лет, возможно, меньше — и тебе конец. А мы продолжим движение вперед и станем только сильнее. Нам достаточно лишь игнорировать твое существование, и тогда Фрэнк Эксфорд выйдет в тираж, безо всякого насилия.

Эксфорд поджал губы, сложив их в злую линию.

— Ты сам не представляешь, о чем толкуешь.

Эландер резко засмеялся.

— Если на то пошло — чем ты недоволен?

Эксфорд посмотрел на него, и на один миг Питеру показалось, что он хотел бы поговорить. Но нет — не произнеся ни слова, Эксфорд просто исчез без следа.

— С кем это ты разговаривал? — спросила Лючия, и звук ее голоса наполнил пустые коридоры.

Питер осмотрелся, но никого не увидел.

— Лючия, где ты?

— Внизу, на Луне, — ответил ему голос. — Я здесь вместе с Сол. Ей хочется обсудить одну из своих идей.

— Насчет того, чтобы ты и я отправились на поиски остальных? — поинтересовался Питер. — Да, Лючия, она уже говорила со мной об этом. Еще она обещала после нашего возвращения взглянуть на твое «железо». Это награда или взятка — не знаю, что именно.

— Поскольку все мы получим, что хотим… какая разница? Ей достанется больше энграмм, колонии — больше рабочих рук, а мне… — Лючия замялась. — Ая обрету самое себя.

Питер улыбнулся. Его чувства к оригиналу Лючии уже не имели значения, равно как и ее предательство по отношению к нему тогда, на Сагарси. Все правильно. Он научился воспринимать ее общество по-иному.

— С той оговоркой, что это будешь уже не ты — верно, Лючия?

Ее смех эхом разнесся по коридору.

— Питер, перестань, не будем повторяться!

Хмыкнув, он повернулся и зашагал обратно в Темную Комнату, размышляя о том, что же его оригинал мог сказать, узнай Эландер, к чему в итоге пришли они с Лючией. Без сомнения, выводы были бы такими: это уже не Питер; гибридная особь — полностью новое существо; любая его связь с другой личностью — чистый самообман.

Правда, прежний Эландер оказывался неправ множество раз и так основательно, что новый должен быть счастлив его окончательному уходу.

— И все-таки с кем ты только что разговаривал? — снова спросила его Лючия.

Не замедлив шага, Питер покачал головой:

— Тебе просто показалось.

-1.0

Top

Где-то в глубине конструкции, называемой «Тор» теми досадными кусочками интеллекта, что составляли ей компанию по дороге в вечность, одна часть ее сознания пристально смотрела в распахнутую Вселенную, чувствуя благоговейное изумление. Она наблюдала за частицами, пролетавшими мимо подобно звездам, она видела пространство во всем великолепии его сверкающих измерений, она смотрела, как время сплетается в косы, извиваясь и щелкая, точно кнут. Она знала о странном, проходящем насквозь ощущении, о том, названия чему у нее еще не нашлось.

Иссушив изнутри, свет Ока лишил ее всяких иллюзий и всякой надежды понять разум создавших и направляющих это согласно своей воле. Невозможно влиться в их разум — конечно, если это действительно разум. Он за пределами встреченного до Нексуса и того, что было после него. Она — песчинка, случайно прошедшая мимо жерновов, в поисках изумительного обещанного ей близкого моря.

Она стояла под бесконечным потоком фотонов. Смотреть так же трудно, как искать соломинку в груде иголок. Сощурившись и смутившись, окружив себя новыми ощущениями, она думала, что могла остаться в HD-92719. Яркое солнце сияло бесконечной радугой красок. Планеты она видела с точностью до молекул. Состав атмосферы и ядра, магнитные поля и все структуры открывались ее поразительным чувствам. Волны гравитационных взаимодействий, вызванные движением планет, казались результатом ее присутствия.

Казалось, она бредит. Еще одна ее часть не могла поверить, что осталась жива — все равно, в какой форме. Она нырнула внутрь Ока. Что представляли собой ее мысли? Куда, по их мнению, она попала?

Где-то в путанице ощущений — там же, где лежит и ее уверенность, все действия имеют причину. Она чувствовала — вокруг действуют гигантские силы; беспомощно взирая на кувыркающиеся среди звезд планеты, она словно бы проходила через центр светила HD-92719.

Гнет внешних сил был устрашающим. Казалось, она зажата, просвечена насквозь, перерисована, изучена и понята целиком. Ее словно растворили своим пристальным взглядом существа, которых она, наверное, могла бы назвать богами — если бы верила. Но она утратила себя. И наконец, она снова стала другим существом, клубком, оказавшимся распутанным и ясным до самой сути.

Вернувшись к самой себе, она увидела звезды — теперь они стали просто звездами. Они проходили мимо ее окна так же просто, как падает дождь. Не как астрофизик, но изначально зная о движении звезд около Солнца, она всегда представляла себе их естественное смещение. Странно, но теперь казалось — они движутся в обратном направлении…