Шарон Ли - Дракон Кристалла

Он наклонился, поднял свой саквояж на стол и спрятал конверт в наружное отделение, которое тщательно запечатал.

– Возможно, что мы, оставшиеся на планете во время…

Кантра моргнула, бросила вопросительный взгляд на Тор Ана и получила в ответ взгляд, полный недоумения.

– Задержитесь-ка на этой орбите, – сказала она, снова переводя взгляд на нотариуса.

Он застыл, положив руки на саквояж, и наклонил голову:

– Да, Корвал?

– Я правильно вас поняла: вы планируете остаться на планете?

– Это так.

Она посмотрела на него весьма хмуро, что он перенес терпеливо. Он казался воплощением рассудительности, но, наверное, он не сознает, что на них надвигается…

– Вы понимаете, – осторожно сказала она, – что по окончании событий, о приближении которых нас оповестил капитан Веллик, Солсинтры, вероятнее всего, просто не будет?

– Я это слышал, да. Мы, конечно, попытаемся поднять те корабли, которые имеются…

– Нет.

Она махнула той рукой, которая не была занята черной с серебром книгой, оборвав фразу, которую он собирался произнести.

– Этот корабль… вы ведь составляли контракт! Этот корабль должен принять всех членов Семейств Службы, которые теперь именуют себя Высокими Домами. Тут есть место для вас и ваших людей, не сомневайтесь, хотя вам придется погрузиться в сон…

«А что, если дело именно в этом?» – вдруг подумала она. Возможно, дэа-Гаусс, несмотря на всю свою рассудительность и свой твердый смелый взгляд, боится медленного сна…

– Я выразился недостаточно ясно, – сказал он и наклонил голову. – Дело втом, что новый совет лишил род дэа-Гаусс права службы. Нас сочли верными тем, кто нас бросил, и новый совет желает избрать собственных…

От дерева внезапно пришло ощущение резкого порыва ветра…

Ветер оказался реальным: он взметнул ее волосы, заполоскал рукава туники Тор Ана, а потом стих.

32. «Быстрый переход»

Стих так же неожиданно, как поднялся, оставив того, кто был известен как Руул Тайазан, стоять – встрепанного и запыхавшегося – в стенах корабельного мостика.

– Что произошло? – вскричал он, не только гневно, но и испуганно, как показалось Тор Ану.

Руул поднял руку и отбросил непокорные рыжие локоны с лица. Черное кольцо на его указательном пальце мигало, быстрое и хитрое, словно живой глаз.

– Проблема? – спросила Кантра йос-Фелиум, и ее изогнутая бровь приподнялась в открытой иронии.

– Наверное, вы согласитесь, что пристальное внимание айлохинов – прошу прощения, шериксов – это проблема, – огрызнулся тот, уже немного выровняв дыхание и переключившись со страха исключительно на гнев. – И как они могли не сосредоточиться на столь демонстративной вспышке энергии и…

Он замолчал: его взгляд переместился с лица пилота на то, что она продолжала держать в руке.

– Понимаю, – пробормотал он и протянул руку. – Могу ли я…

К стыду Тор Ана, первым отреагировал дэа-Гаусс, который встал между главой клана и потенциальной угрозой.

– Книга принадлежит Корвалу и больше никому, сударь, – холодно заявил он. – Посторонние не смеют…

Руул Тайазан повернул руки ладонями вверх и улыбнулся нотариусу.

– Мир, мир, сэр… дэа-Гаусс, кажется? Я…

– Действительно, дэа-Гаусс, хотя я и не поднялся до обращения «сэр».

– О! Прошу простить мою оплошность: я не хотел быть невежливым ни по отношению к вам, ни к Клану Корвал. Просто…

– Тихо! – громко приказала пилот Кантра – и тут же стало тихо.

Руул Тайазан поклонился ей без иронии или раздражения, как и было положено кланяться главе клана Корвал. Его примеру последовал и господин дэа-Гаусс, который, однако, не ушел со своего места между пилотом и драмлизом.

– Так вот, мне казалось, – решительно заявила пилот Кантра, и окраинный говор стал заметнее, чем во время церемонии, – мне казалось, что на моем корабле я – капитан. Мне казалось, что я с кем-то разговаривала. И я не думаю, чтобы я направляла какие-то сигналы врагу или предпринимала нечто более необычное, чем рутинные корабельные дела. Если у тебя есть информация относительно этого, говори прямо и быстро.

– Капитан! – поклонился Руул Тайазан легко и серьезно. – Мои сведения таковы: я наблюдал за действиями, которые некоторые свободные драмлизы предприняли против айлохинов, когда вдруг меня схватили помимо моей воли и, несмотря на все мое сопротивление, доставили сюда на крыльях такого урагана удачи и вероятности, какого я еще не испытывал. Что-то изменило ход событий, очень шумно. Что-то сдвинуло картину линий будущего, и удача стала завихриваться не просто вблизи от этой звездной системы или даже планеты, но именно здесь. – Он топнул ногой, и его мягкая туфля каким-то образом заставила палубу загудеть. – На этом корабле. – Он наклонил голову. – Я подозреваю, что причиной этих неожиданных изменений стало нечто, переплетенное в той книге, которую вы держите. Он склонил голову.

– Можно ли мне взглянуть и взять в руки эту книгу, пилот? Это необходимо. – Он повернулся к нотариусу. – Господин дэа-Гаусс, я клянусь вам: я союзник.

– Он прав, – решительно подтвердила Кантра. – Я ценю вашу заботу, господин дэа-Гаусс, но вы можете успокоиться. Он десять раз непрост и вам стоит взвешивать все, что он говорит, но я за него ручаюсь.

Нотариус поклонился и отошел. Его лицо было мрачным.

Тор Ан шагнул к нему.

– Спасибо вам, сударь, – прошептал он, – за быстрые действия в защиту клана.

Это вызвало быстрый удивленный взгляд и едва заметную улыбку.

– Не за что, ваша милость.

– Нет… – начал было он, но Руул Тайазан уже взял в свои изящные руки клановую книгу.

Тор Ан почувствовал, что его ноги сами шагнули вперед, а рука поднялась, словно для того, чтобы отнять этот драгоценный предмет.

Крепкие пальцы обхватили его запястье и заставили остановиться.

– Спокойно, пилот, – пробормотала Кантра. – Пусть он посмотрит.

Если он и смотрел, то делал это не глазами, а какими-то другими чувствами. Однако невольно радовало, как благоговейно ладонь погладила переплет книги.

– Да. То что мы здесь имеем… – Руул Тайазан вздохнул. – То, что мы здесь имеем, – это как раз такое событие, которое невозможно предсказать или предусмотреть. Здесь есть чистота намерений, которая может привести только к замешательству врага…

Он открыл глаза и вернул книгу на двух ладонях.

– Это сделано, и сделано хорошо, – сказал Руул Тайазан, и в его голосе появилась странная звучность, словно слова эхом отражались от звезд. – Процветайте, Корвал. Пусть ваше имя сияет, а дела войдут в историю.

Пилот Кантра приняла книгу обратно и наклонила голову.