Джеймс Хоган - Сибирский эндшпиль

Поэтому им пришлось делать импровизированный шлюз. Эта часть танка была приварена к стене платформы и силовым ребрам. Соединение было густо присыпано мелом и загерметизировано лентами резинового герметика, а сверху были приложены металлические пластины, крепко смазанные герметизирующим составом "Разз и Компания". Когда из бака выйдет воздух, герметизацию еще прижмет сверху давление воздуха, кроме того, она вовсе не должна быть идеальной - небольшая утечка из огромного объема не будет иметь особых последствий.

Мунгабо, вместе с Чарли Чаном и Боровским, уже оправившимися от первоначального потрясения, когда они узнали о том, что творилось почти у них под ногами, закончили вырезать секцию во внутренней стене. Скэнлон подтвердил, что стена двойная, и что даже внутренняя стена достаточно прочна, чтобы самой выдержать давление воздуха. Воздух будет откачан из танка простым методом - сверлением отверстий через внешнюю оболочку в окружающий вакуум, а затем, когда давление упадет достаточно низко, во внешней стене будет вырезано большое отверстие. Прочный стальной люк с той стороны бака, которая была обращена внутрь станции, не пропустит утечка, поскольку то же давление воздуха в станции плотно прижмет его к баку.

Мак-Кейн, Рашаззи, Скэнлон и Ко, уже одетые в скафандры, последний час сидели на полу, отдыхая и дыша чистым кислородом, чтобы выгнать весь азот из тканей организма. Их маски были соединены четырьмя трубками с большим баллоном, лежащим на полу. Скафандр показался Мак-Кейну тяжелым и стесняющим движения, как резиновый костюм аквалангиста. Кроме того, в тех местах, где Рашаззи смазал его герметиком, до сих пор толстым слоем сочащимся на сгибах, он прилипал абсолютно ко всему. Мунгабо выбрался из люка и передавал внутрь бака Чарли Чану нужное им оборудование, которое Боровский проверял по списку. Им понадобятся: два аккумуляторных фонаря и каждому по простому фонарику, потому что не было причин считать, что снаружи будет гореть свет - Скэнлон считал, что света там нет; четыре мощных ручных электродрели и катушка с несколькими сотнями футов кабеля, соединявшегося сквозь герметичный сальник в баке с распределительной коробкой, два мешочка со стальными болтами - с отверстиями в головках, крюки, карабины, разнообразные веревки и стропы, которые они собрали за те два месяца, что им пришла в голову идея выхода в космос, чтобы попасть в спицу, стофутовая нейлоновая веревочная лестница, которую они сделали, завязывая петли на одной веревке и привязывая их ко второй, запасные кислородные баллоны, две сумки с одеждой, в которую они переоденутся, когда выберутся наружу и сумка со всевозможным инструментом.

Боровский проверил последний предмет в списке и Мунгабо протянул его внутрь. Затем Чан выбрался наружу. Мак-Кейн и Скэнлон, Рашаззи и Ко еще раз проверили друг у друга маски. Остальные трое помогли им закрепить опутавшие их веревки, на которых, как на портупеях, они будут нести оборудование, и переключили их кислородные шланги к маленьким баллонам с кислородом.

- У вас все будет отлично, ребята, - сказал Мунгабо во весь голос, чтобы они услышали его сквозь скафандры. - И не забудьте прислать нам по открытке, ладно?

Мак-Кейн кивнул и очертил руками женскую фигуру. Мунгабо рассмеялся и хлопнул его по плечу.

Чарли Чан помог им забраться. Когда они пролезали в люк, Боровский еще раз проверил у каждого кислородные клапаны и шланги.

- Удачи вам. Жаль, что вы не сказали нам раньше. Мы бы помогли вам куда больше.

Мак-Кейн развел руками. Боровский кивнул в ответ.

- Да, конечно, здесь нельзя было точно знать, на кого можно положиться. Но все равно жаль.

Чарли Чан был необычно грустен.

- Я надеюсь, что если вы выберетесь, то вам удастся хоть-что то сделать. Жаль, я не могу рассказать вам анекдот на прощанье.

Четверо втиснулись в бак, сторонясь по углам и стараясь не прилипать друг к другу. Рашаззи кивнул, и снаружи закрыли люк. Бак был освещен переноской, которую повесили, когда прорезали внутреннюю стенку. Мак-Кейн сосредоточился на дыхании. Дышалось легко и без проблем, он не чувствовал ни головокружения, ни суженного поля зрения. Он повторил в голове таблицу умножения и пришел к выводу, что его мыслительные способности пока не страдают. Когда Рашаззи вопросительно посмотрел на него, он кивнул и поднял вверх большой палец. Скэнлон и Ко сделали так же. Скэнлон оттащил в сторону газовый баллон для горелки, чтобы было больше места, а Рашаззи стал сверлить в открытой перед ними внешней стене отверстие.

Он внимательно смотрел на манометр, и когда давление стало падать, из соединений стенок бака со стеной станции забили струйки мела, втягиваемые внутрь потоком воздуха. Ко с одной стороны, Скэнлон с другой сигналили трем, оставшимся снаружи, места самых сильных утечек, постукивая по краям. Через некоторое время утечки уменьшились, но приток воздуха в камеру уравновесил давление. Рашаззи принялся сверлить еще серию отверстий и давление стало падать дальше. Они еще раз проверили свои дыхательные приборы и маски, ожидая новых утечек. У них было очень мало времени и поэтому все получилось гораздо более рискованным, чем было бы, если бы они успели сделать шлюз, как хотели сначала. А этот импровизированный шлюз работал только в одну сторону. Если до этого момента случится какая-то авария, они прервут выход, закроют просверленные отверстия стальными пластинами и загерметизируют резиной, а потом поднимут давление в камере, открыв большой кислородный баллон. Но как только они прорежут в стене отверстие и полностью вакуумируют бак, то давление на люк из станции превысит три тонны. После этого пути назад уже не будет.

Странная тишина оглушила Мак-Кейна, когда давление упало совсем низко и привычный мир всех звуков, которые он воспринимал почти бессознательно, исчез. Теперь он чувствовал себя полностью изолированным от света, воздуха и жизни в Замке, и уже частью того, что существовало там, снаружи. Рашаззи на секунду погасил лампу и на них обрушилась темнота, сделав тишину еще тяжелей. Как они и думали, через отверстия не просачивался свет. Рашаззи снова включил свет и продолжал сверлить. Никто не ощущал никаких болезненных эффектов, и когда давление упало настолько, что поток наружу был уже совсем мал, Мак-Кейн взялся за вторую дрель, чтобы ускорить дело. На стыке наконец появились последние утечки, сейчас они выглядели, как реактивные выхлопы в слабых облачках пара - пары воздуха охлаждались в быстро расширяющемся воздухе и превращались в лед. Рашаззи указал на манометр и показал большой и указательный пальцы, сложенные в кольцо давление упало до нуля. Остальные кивнули в ответ, в знак того, что с ними все в порядке. Рашаззи зажег горелку и принялся вырезать в стене небольшой прямоугольник.