Антон Медведев - 2012. Формула выживания

Его бойцы начали выполнять приказ. Нас троих отпустили, я поднялся на ноги.

— Вы об этом очень пожалеете! — процедил Валентин. — Со мной нельзя так обращаться.

— В самом деле? — усмехнулся полковник. — А теперь слушай меня внимательно: у тебя двадцать четыре часа на то, чтобы покинуть пределы страны. И если ты не успеешь, то вот тогда действительно пожалеешь. Понял меня?

Кротов скрипнул зубами, но ничего не сказал. Рыбаков снова усмехнулся.

Бойцов Валентина, закованных в наручники, увели, унесли и тело Маркиза. Забрали и наши рюкзаки, я с грустью проследил за тем, как мое оружие скрывается за дверью с кодовым замком.

— Отдайте лекарство, — снова попросил Калина. — Оно мне нужно.

— Про лекарство я уже все сказал. И запомните: с этого дня вы навсегда забудете дорогу сюда. Рискнете здесь еще хоть раз появиться — очень пожалеете. Все ясно?

Мы молчали.

— Думаю, что ясно. Тогда все… — Он повернулся и направился к двери. Зашел, дверь закрылась. Было слышно, как щелкнул замок.

Стало очень тихо. На перроне остались только мы втроем и Валентин.

— Это немыслимо… — произнес Валентин, — Он просто не представляет, что делает…

Повернувшись, Калина с размаху ударил его кулаком в лицо, вложив в этот удар всю накопившуюся у него злость. Кротов упал, потом медленно приподнялся, встал на колени. Его лицо было в крови.

— Скажешь еще хоть слово, и я убью тебя, — предупредил Калина.

Валентин сжал кулаки — и промолчал. Уж слишком выразительным был взгляд Александра.

— Наверное, нам пора домой, — произнес Черный.

— Пора, — согласился я. Взглянул на Калину: — Идем?

— Да… — кивнул Александр и устало вздохнул.

Ему уже доводилось один раз держать в руках такую ампулу: сидя за столом в своем кабинете, Рыбаков задумчиво вертел ее в руках. Невероятная вещь, невозможная.

Немыслимая. Впервые он увидел ее еще молоденьким лейтенантом, был очень горд тем, что его допустили к такой большой тайне. Видел, на что способна эта красная фосфоресцирующая жидкость. Не просто панацея от всех травм и болезней — переход на новый уровень жизни. У пациента, попавшего в тяжелейшую аварию и находившегося при смерти, после введения препарата в течение считанных часов восстановились все жизненные функции. Более того, за пару месяцев выросли потерянные при аварии ноги

— врачи просто не верили своим глазам. К концу третьего месяца организм пятидесятилетнего мужчины, перенесшего такие тяжелые травмы, стал организмом двадцатипятилетнего юноши. Ушли в небытие седые волосы, восстановилось зрение. Более здорового человека трудно было представить. Но и это еще не все: когда год спустя, все еще находясь под наблюдением в закрытой клинике, он получил тринадцать ударов ножом от сумасшедшего санитара, посчитавшего его дьяволом, раны затянулись за с читаные часы. Хотя минимум четыре из них были смертельны: пролежав около часа без сознания в своей палате, он очнулся и смог сам вызвать охрану. Вся его кровать была залита кровью, но он чувствовал себя вполне сносно. Спустя сутки на месте ран остались лишь красноватые полоски, через пару недель исчезли и они. Способность к регенерации не пропала, а стала постоянной.

Неудивительно, что этот факт постарались скрыть. Тему закрыли, всех причастных к этой истории раскидали по разным уголкам Страны Советов. Много позднее, уже будучи в Москве и снова получив доступ к секретным документам, он узнал о предательстве — все материалы и образцы препарата были украдены. Судьба пациента тоже была неясна — считалось, что он плыл на печально известном пароме «Эстония», в числе спасенных его не оказалось. Некоторые факты свидетельствовали о том, что тем же рейсом пытались вывезти и две оставшиеся ампулы препарата.

Мог ли он выяснить, что произошло той роковой ночью, куда делся препарат и живое свидетельство его применения? Мог. Даже знал, где искать концы этой истории. Но не хотел ворошить прошлое — оно могло принести ему только смерть…

Рыбаков задумчиво смотрел на ампулу. Он не вписал ее в перечень изъятого — знал, что даже в их ведомстве найдется немало охотников заполучить бесценную находку. Ничего не пожалеют, чтобы добраться до нее. Его же могут просто устранить как опасного свидетеля. Времена все еще сложные: Контора только восстанавливает былую мощь, вокруг еще слишком много предателей. И не просто предателей, а предателей, облеченных властью. До тех пор, пока всю эту шваль не вычистят, об ампуле лучше не заикаться. Пусть полежит у него в сейфе — до лучших времен.

Он открыл сейф, вынул резную, инкрустированную серебром шкатулку. Завернув ампулу в платок, аккуратно уложил ее в шкатулку рядом с несколькими антикварными безделушками. Закрыв крышку, вернул шкатулку на верхнюю полку сейфа, запер его, спрятал ключ в карман.

Удовлетворенно вздохнул — вот там пусть пока и полежит.

Рыбаков как раз сел за стол, когда в дверь постучали.

— Войдите! — сказал он.

Дверь открылась, в комнату вошла девушка. В форменной одежде, белокурая и голубоглазая, — увидев ее, полковник вздрогнул и потянулся к ящику стола.

— Даже не думай! — Непонятно откуда возникший в руке у девушки пистолет смотрел ему в грудь.

— Лара, ты с ума сошла!.. — Рыбаков не мог поверить в то, что эта стерва смогла проникнуть в тщательно охраняемое здание.

— Не будем терять время. Ампулу сюда, живо! — Она шевельнула пистолетом.

— Ты не будешь стрелять. Тебе не уйти отсюда!

Вместо ответа Лара отвела оружие и выстрелила в резной антикварный секретер.

Послышался тихий хлопок, в секретере появилась дырочка. Из глушителя пистолета вился легкий дымок.

— Глушитель очень хороший. — Лара снова прицелилась полковнику в грудь. — Поэтому тебе лучше поторопиться.

— Ты понимаешь, что с тобой потом будет? Это уже переходит все границы!

— Ты тратишь мое время, — в голосе Лары появился металл. — Где ампула? В сейфе? Открывай, или я вышибу тебе мозги, заберу ключ и открою сама.

Хуже всего было то, что она действительно могла это сделать. Понимая, что его жизнь висит на волоске, Рыбаков медленно поднялся, вынул ключ. Подошел к сейфу.

— И без резких движений! — предупредила Лара. — Ты меня знаешь.

Он действительно ее знал. Открыл сейф, оглянулся.

— Быстрее! — поторопила девушка.

Пришлось подчиниться. Вынув шкатулку, полковник положил ее на стол и взглянул на Лару.

— Открой! — приказала та — И без глупостей.

Пришлось открыть. Вынув платок, Рыбаков развернул его, взял ампулу и протянул девушке.

— Положи, — велела она. — И отойди к окну.