Александр Арбеков - Баллада о диване

Мои собеседники удивлённо воззрились на меня, а потом друг на друга и задумались.

— Да! И ещё один очень и очень интересный и важный момент, — с тревогой произнёс я. — Чрезвычайно интересный и важный.

— И какой же? — с любопытством спросил Экс Президент.

— Почему твари не нападают ночью? Вы заметили эту странность? Если их кто-то производит, то неужели так сложно оснастить их приборами ночного видения?

— Если бы кто-либо это сделал, то человечеству на планете быстро бы пришёл конец. Нам бы ничто не помогло. Единственными живыми людьми остались бы космонавты на орбитальных станциях, и то не надолго, — горько усмехнулся НЕГОДЯЙ.

— Ну, не стоит так драматизировать, нам просто следует научиться воевать в ночных условиях, вот и всё, — задумчиво произнёс я. — Тепловизорами, в конце концов, оснащена почти вся наша техника.

— Но если Монстры не видят в темноте, или видят очень плохо, как и подавляющее большинство живых созданий, то значит — эти твари всё-таки живые существа, как не крути! — воскликнул Экс Президент.

— А заложенная в них кем-то программа самоуничтожения, а питание чистой энергией, а способность конденсировать электричество такой мощности и посылать разряд на такое дальнее расстояние? Как вы это объясните!? — я встал и подошёл к окну, чтобы полюбоваться каштанами и хотя бы немного успокоиться и расслабиться.

Каштаны были густы, роскошны и прекрасны. Их великолепную листву мучила осень, но пока она делала это слегка, не торопясь и крайне спокойно и ненавязчиво. Эх, осень! Старушка осень…

Я вернулся к столу. Мы все некоторое время посидели молча и в глубокой задумчивости.

— Ладно, — хлопнул я себя по коленкам. — Пора и честь знать. Невежливо долго испытывать терпение нашего нежданного заморского гостя. Давайте дерябнем на посошок и в путь!

Мы, не торопясь, допили великолепный ароматный коньяк, грустно посмотрели на пустое блюдце, на котором не осталось ни одной дольки лимона. Собственно, напиток был до такой степени хорош, что ни в каких закусках не нуждался.

— А вы думайте, анализируйте, сопоставляйте, — сказал я, обращаясь к Экс Президенту. — Вам же заниматься больше особо нечем. Повторяю! Сидите здесь бесполезно, дурью маетесь… Двигайтесь вперёд! Ещё раз просмотрите бумаги из папки, осмыслите материал и ситуацию, делайте любые парадоксальные и самые неожиданные выводы.

— Хорошо, постараюсь.

— Просветите меня, — я дружески обнял НЕГОДЯЯ. — Где вы берёте такой чудесный коньяк?

— За углом недавно открылся великолепный фирменный магазин, — усмехнулся мой соратник. — Чего там только нет!

— Прекрасно! — улыбнулся я. — Перед тем как творить важные и судьбоносные дела и вершить историю следует запастись качественным алкоголем. Он пригодится и в случае победы, и в случае поражения! С ним всегда легче! Не находите?

— Нахожу, ещё как нахожу, Ваше Превосходительство! — усмехнулся НЕГОДЯЙ. — Кстати, у меня для вас есть дополнительная информация, так сказать. Она касается одного очень и очень интимного момента.

— Излагайте, — напрягся я.

— Кхе, кхе, кхе…

— Ну говорите же! Как я ненавижу это ваше вечное — «кхе, кхе, кхе!», — возмутился я.

— Ваше Превосходительство…

— Ну, ну! Не тяните!!!

— Вместе с Президентом Конфедерации во второй кабине этого странного истребителя прилетела и…

— Кто?! Ну, не испытывайте же моё терпение!

— Его очаровательная молодая жена там имела место быть…

— Налейте мне, пожалуйста, Шампанского! — усмехнулся я.

Да… Ах, ух! Вот это новость. О, — Шампанское! Лучше всего только данный божественный, магический и чудесный напиток следует употреблять в случае предчувствия нежданной и волнительной встречи двух очарованных друг другом сердец!

Сон № 20

Жизнь порождает страх, и люди, как во сне,летят во весь опор у страха на спине.

Президент Конфедерации выглядел неважно. Не просто неважно, а очень плохо. Вернее, он выглядел отвратительно. Да, чувствовалось, что человек находится на грани бытия и небытия, так как серьёзный нервный срыв у него уже, видимо, произошёл.

Заросшие седой щетиной и впалые щёки. Воспалённые красные глаза. Лицо худое и серого цвета. Дрожащие пальцы рук. Было видно, что чувствует Президент себя крайне скверно и держится из последних сил. Серый цвет лица постепенно стал переходить в белый. Так, так… Падает давление, в результате чего человек может лишиться жизни. Меня это очень сильно обеспокоило и напрягло.

— Что привело вас в мой скромный дом? — участливо спросил я и подозвал официанта. — Пожалуйста, крепкого кофе. Только быстро! Да, и ещё коньяку! И врача!

— Я хотел бы побеседовать с вами «тет-а-тет», — то ли простонал, то ли прохрипел Президент.

— Сейчас подкрепитесь кофе. У вас не всё в порядке с давлением. Гипотония, однако. Очевидно, серьёзно барахлит сердечно-сосудистая система. Мне кажется, что вам следует отдохнуть пару-тройку дней под самым пристальным наблюдением медиков. Все академики Республики к вашим услугам. А потом мы можем плодотворно побеседовать, вместе проанализировать ситуацию, сделать какие-то выводы и начать решать проблемы. Ну, какой из вас сейчас собеседник!? И, вообще, я удивляюсь, как это вы смогли пилотировать сверхзвуковой истребитель на такое расстояние и в таком-то состоянии?

— Рефлексы, навыки, автопилот, стремление…

— Понятно… — я встал, подошёл к двери, открыл её и спросил у находящегося за ней адъютанта. — Командующий Войсками Противовоздушной Обороны прибыл?

— Так точно, господин Президент!

— Зовите.

Командующий почти мгновенно вырос на пороге, сделал три шага вперёд, щёлкнул каблуками ослепительно сияющих сапог, доложил о своём прибытии и замер по стойке «смирно».

Я пару раз зловеще и медленно обошёл вокруг генерала, остановился напротив него, пристально посмотрел в глаза и голосом, источающим холод, задал первый простой вопрос:

— Вы в курсе того, что на столичном аэродроме ВВС сегодня приземлился истребитель Конфедерации?

— Так точно, в курсе, господин Верховный Главнокомандующий!

— Почему это могло случиться? — задал я второй простой вопрос. — За штурвалом самолёта сидел пожилой и больной человек, которому было не до демонстрации техники высшего пилотажа. Вот, посмотрите на него. Он почти при смерти. Почему истребитель всё-таки приземлился? Почему он беспрепятственно преодолел три линии ПВО!? Три, якобы, самые непреодолимые и совершенные линии в мире?!