Джон Ринго - Дорога на Дамаск

Конечно, Зелок сам спровоцировал вспыхнувшее сегодня в Мэдисоне насилие, но ситуацию в городе необходимо взять под контроль, а кроме меня, это сейчас, кажется, больше никому не под силу. Я покидаю ангар и выезжаю в город. На моем пути опять оказываются паникующие водители и пешеходы. Я пытаюсь отдать диспетчерской энергоснабжения приказ обесточить улицы города, но обнаруживаю, что у меня больше нет с ней связи.

Теперь мне не удастся отключить электричество. На каждом перекрестке я рву сыплющие искрами провода и волочу за собой недавно установленные на свои места светофоры. Мэдисону дорого обходится мое появление в центре города!.. Мои динамики непрерывно транслируют предупреждения пешеходам и автомобилистам, но мне остается еще одиннадцать кварталов до президентской резиденции, когда Жофр Зелок снова вызывает меня по каналу экстренной связи.

— Где ты там тащишься?! — вопит он. — Скорее! Бандиты уже на лужайке у меня под окном. Они вооружены до зубов! Это мятеж, а ты ползешь, как черепаха!

— Увеличив скорость, я причиню мирным жителям непоправимый ущерб. Пока еще я никого не задавил, но если я поеду быстрее, будут человеческие жертвы.

— Плевать мне на жертвы! Дави всех подряд! Чтобы был здесь через две секунды!!!

Решив не указывать президенту Зелоку на то, что он, кажется, путает меня с баллистической ракетой, я все же начинаю быстрее двигаться к месту вооруженных столкновений. Полицейские камеры теперь показывают, что фермеры действительно взяли в руки оружие. Неважно, украдено оно в разгромленных магазинах или тайно переправлено в Мэдисон, речь идет уже не просто об уличных беспорядках!

— Если мне предстоит схватка с вооруженным противником, я должен прийти в полную боевую готовность.

— Еще не хватало! — рычит президент Зелок. — И не думай открывать пальбу в центре Мэдисона. Просто дави их всех! Пусть эти грязные свиноводы знают, что меня не запугать!

Я пытаюсь растолковать отдающему мне приказы человеку что к чему:

— Если я не приду в полную боеготовность, понизится скорость моей реакций на быстро меняющуюся ситуацию, и в мои решения будут вкрадываться ошибки…

— Тебе, кажется, отдан ясный приказ, ржавая кастрюля! Заткнись и выполняй его!

Связь с президентом оборвалась.

В моем мозгу вспыхнули чувства, похожие на горькую обиду и глухое раздражение. За почти сто шестнадцать лет действительной службы со мной еще ни разу не обращались с таким вызывающим пренебрежением. Я запрограммирован на то, чтобы гордиться своими победами и преданно служить создавшим меня существам. Многие из них, по вполне объяснимым причинам, часто меня боялись, но никто еще не относился ко мне так оскорбительно.

Я не знаю, как разрешить конфликт, вспыхнувший в моем электронном мозгу. Уязвленная гордость почти парализует меня на семь секунд. Даже самые примитивные модели сухопутных линкоров — сложнейшие боевые машины, и их командиры неизменно относятся к ним с должным почтением. А Жофр Зелок?! Неужели на него похожи и остальные члены правительства Джефферсона?!. Впрочем, этот вопрос не имеет прямого отношения к выполнению поставленной передо мной задачи.

Я прибавляю скорость и начинаю давить автомобили, из которых в панике выпрыгивают вопящие от ужаса водители. Поворачивая на перекрестках, я сношу углы зданий. Улицы у меня за кормой завалены грудами железа и кирпичей.

Когда я почти добрался до охваченного беспорядками района, Жофр Зелок снова завизжал в коммуникационное устройство:

— Они ломают ворота! Дави их всех и скорее сюда!

Витую чугунную ограду облепили сотни людей, чья манера одеваться выдавала в них каламетских фермеров. Они выламывают из решетки металлические прутья, а те, у кого в руках были ружья или пистолеты, уже вовсю палили из них… Жофр Зелок — законно избранный президент союзной Конкордату планеты Джефферсон. Выходит, президент Зелок отдает мне приказы от лица Конкордата. Сейчас жизнь президента Зелока под угрозой, и я имею право пойти ради его спасения на определенные жертвы среди мирного населения. Поэтому я включаю передающие предупреждение динамики и начинаю двигаться прямо на толпу, заполнившую до краев улицу Даркони. У меня нет ни малейшего желания считать тех, кто гибнет под моими гусеницами. У меня есть четкое и ясное задание! Я даже выключаю акустические датчики, чтобы не слышать душераздирающих криков и стонов тех, кого давлю по пути к воротам президентской резиденции.

Когда мне остается пятьдесят три метра до ворот,металлическая ограда рушится под тяжестью людей, вужасе вскарабкавшихся на нее, чтобы не попасть в мясорубку. Толпа хлынула на лужайку перед резиденцией. Через две с половиной секунды все пространство вокруг здания оказалось заполненным людьми. Большинство из них не думало ни о чем другом, как только убежать подальше от моих смертоносных гусениц, но некоторые пылали жаждой мести и начали штурмовать здание. Толстые стены резиденции не позволяют моим приборам определить, что происходит внутри, но я внимательно слежу за большим круглым окном президентского кабинета, в которое видны также прилегающие к нему помещения и коридоры.

Жофр Зелок забаррикадировался в своем кабинете, а местонахождение вице-президента мне неизвестно. Я отчетливо вижу сквозь небольшие окна разъяренных фермеров, ворвавшихся в ведущий к президентскому кабинету коридор, и немедленно начинаю действовать. Мгновенно придя в полную боеготовность, я навожу 30-миллиметровые пушки на стену, за которой находится коридор, даю необходимое упреждение и открываю огонь. Снаряды прошивают стены. Я поливаю толпу в коридоре короткими очередями, стараясь поразить тех, кто бежит впервых рядах. Их тела преграждают путь остальным, которым остается либо ретироваться, либо тоже распрощаться с жизнью.

Большинство фермеров внутри резиденции кинулось на пол и побросало оружие. Теперь они пытаются ползком и на четвереньках выбраться из здания. Я не препятствую им, ведь их действия не угрожают президенту, чья жизнь теперь вне опасности…

В этот момент Жофр Зелок хватает тяжелое кресло и швыряет его сквозь большое круглое окно кабинета. Осколки стекла сыплются на лужайку, все еще заполненную толпой. Президента явно до смерти перепугала стрельба рядом с его кабинетом, и он совершает самый нелепый поступок, какие я только наблюдал среди людей за всю свою службу. Жофр Зелок прыгает из окна прямо втолпу каламетских фермеров. Я не могу открыть огонь, не рискуя попасть внего самого.

Через семь секунд стрелять уже незачем. Загнанные вугол разъяренные фермеры практически голыми руками превратили президента Зелока вокровавленный кусок мяса. В президентской резиденции вспыхнул пожар. Улицы завалены обломками и забиты спасающимися бегством людьми, и пожарным сейчас сюда не добраться. Через несколько минут все здание уже полыхает, как огромный костер. Я в растерянности стою в полуметре от ворот резиденции, у меня больше нет оснований, стрелять по толпе фермеров, и. горожан, думающих лишь о том,, как бы найти спасение в бегстве. Теперь на Джефферсоне нет законно избранного президента, который может отдавать мне приказы, и мне приходится самому принимать решения. Поэтому я пока не двигаюсь с места. У меня лихорадочно работают все процессоры, и все же я не знаю, что делать.