Руслан Шабельник - Рип Винклер

— Да уж, неплохо вы все разыграли, хоть какую тайну он хотел услышать?

— Я и сама не знаю, — девушка пожала плечами, — видишь ли, он мне не совсем доверяет. Рип ухмыльнулся.

— Как же так, не верить своей собственной любовнице. Или он из тех, кто не смешивает постель и офис?

Надя подняла глаза.

— Как ты догадался?

— А ты, я смотрю, не разучилась краснеть. Значит, не все потеряно, ну как он, в 50 лет еще может?

Глаза Нади зло блеснули.

— Да, я такая, я любовница начальника моего мужа и человека вдвое старше меня. Ну и что? Будешь читать нотации или, может, презрительно плюнешь? А ты поживи с этим слизняком, какой есть твой дружок, ах извините, бывший дружок. Постоянные жалобы, нарекания, он из тех, которых пихнешь в грязь, а они еще и пиджак тебе постелят. Когда ты сказал, что это он чуть не прикончил тебя, я сильно удивилась. Уж чего-чего, а такого, несомненно, героического поступка я от своего муженька не ожидала. Оказывается, и он после четырех лет супружества может преподнести сюрприз.

— Он любит тебя.

— Я знаю, и я благодарна ему. Если хочешь знать, если бы не я, то Сэм до сих пор так и остался бы в младших клерках. А теперь посмотри на него — в 26 лет начальник отдела. Глупышка, он, наверное, до сих пор думает, что добился всего благодаря своей деловой хватке. Как бы не так. Каждую его ступеньку в иерархической лестнице я отрабатывала в постели.

— С 50-летним стариком?

— Он, если на то пошло, много лучше и больше мужчина, чем вы оба, вместе взятые.

— Тебе нравилось это.

— Конечно, а почему нет. Надо совмещать приятное с полезным, или у тебя начался приступ моральности?

— Но генерал, незадумываясь, собственноручно толкнул тебя в мою постель.

— Подумаешь, и это мне нравилось. Жаль только не дошло до нее. А так хотелось сравнить тебя двадцатилетнего и теперешнего. Кстати, и Сэм, которого ты непонятно почему защищаешь, также дал согласие. Дэшил закрылся с ним в кабинете, чего-то там пообещал, пригрозил, и мой хлюпик вышел, развесив сопли. Он сказал, что я как патриотка должна пойти ради интересов Империи и что это вообще честь и большое доверие. Кретин. Сам уговаривал меня. А ты говоришь, любовь, — жизнь, мальчик мой, и мы уже давно не дети.

— Гордон не через неделю, так через год тебя бросит.

— Я знаю, я не дура. Найду другого. Может, какого-нибудь богатенького старичка-аристократа. Здесь уже один подбивает клинья. Веселье продолжается.

— Ладно, закроем эту тему, в конце концов здесь ты неплохо сыграла свою роль, несмотря ни на что о это оказались хорошие дни возвращения к юности.

— Было нетрудно, жаль, что все так закончилось.

— Скажи, а мои друзья, те, которые прилетели со мной, что с ними?

— Я не знаю, но однажды я случайно подслушала разговор, где Гордон велел Мэту, это его секретарю отправить каких-то узников на… — девушка запнулась, Сверглу, что ли.

— Сваргу, — поправил Рип.

— Может, и Сваргу, — согласилась она, — я точно не помню. Насколько я поняла, речь шла именно о твоих людях и еше о какой-то принцессе.

Принцесса? — вскочил Рип. — Значит, и она там.

Надя испуганно отступила. — Я поняла, что да, разве сейчас это так важно.?

— Очень важно.

— Значит, вот почему ты не мог быть со мной. Любопытно как-нибудь взглянуть на нее.

— Послушай, Надя, — горячо обратился к ней Рип, — я понимаю твое положение, но… неужели ты все забыла, как нам хорошо было вместе, неужели ты совсем выкинула меня из своей памяти, мы же когда-то любили друг друга.

— Я все помню, Рип, и всегда буду помнить.

— Тогда ради нашей, пусть и прошлой, любви, — Рип подошел к ней поближе, сейчас моя жизнь в твоих руках, отпусти меня, позволь уйти. Пока не приехал Гордон. Никто ничего не узнает. — Рип подошел еще ближе. Руки девушки дрожали.

— Нет, не проси, — запинаясь, проговорила она, — уже слишком поздно.

— Почему поздно, ведь никого еше нет.

— Ты не понимаешь. Весь дом прослушивается, они узнают о нашем разговоре.

— Значит, ты отдашь меня в их лапы?

— Я просто не могу иначе, — выдохнула девушка.

— Тогда прости. — Рип остановился совсем рядом и слегка согнул ноги в коленях.

— За что? — не поняла Надежда.

— А вот за это. — И он резким движением выкинул ногу, метя в оружие. Блеснула вспышка выстрела, но дуло уже было отведено от своей смертельной цели, а затем Винклер быстро бросился вперед и, выставив руку, всем корпусом нанес удар в голову. В последний момент он, однако, слегка смягчил его, вопреки всему ему не хотелось убивать девушку.

Все еще сжимая бластер, Надя без чувств повалилась к ногам несостоявшегося мужа.

Стоило поторопиться, с минуты на минуту мог нагрянуть Гордон, Рип быстро наклонился и вытащил из онемевших пальцев девушки оружие, оно могло еще пригодиться.

Затем он наспех оделся, взял деньги, документы и побежал в гараж. Через минуту он уже былв ночном небе Адониса. Флайер уносил его подальше от того места, которое, как он надеялся, было его домом. Он летел в космопорт. Конечно, генерал может раздать его приметы и имя, но пока это произойдет, он будет уже далеко. Любой рейс. Главное, чтобы ближайший.

Итак, он вернулся вновь к тому, с чего начал три месяца назад. О прошлом ничего не известно, за исключением того, что там какая-то тайна. Любимая девушка вместе с друзьями сейчас в тюрьме на Сварге, и все они дружно считают его предателем. А сам он убегает от властей. Как там сказала Надя — веселье продолжается.

ГЛАВА XI

ТАЙ-СУЙ

Каффа — окраинный мир. Планета, знаменитая своей печальной славой. Вообще как планета, так и все миры, в состав которых она входила, повсеместно пользовались дурной репутацией.

Каффа. На ней ежедневно и еженощно продавались и покупались тысячи и тысячи рабов со всех концов Галактики. Именно здесь, на Каффе, таяли последние, хрупкие, как лед, надежды этих несчастных.

Сотни купеческих и других кораблей прилетали сюда и возвращались., чтобы вновь вернуться. Ибо Каффа являлась огромным и круглым как планета рынком.

На Каффе наживались и прожигались целые состояния и огромные наследства. Ты мог прилететь на Каффу миллиардером, а вернуться нищим, едва наскребя денег на обратный билет; а мог, заявившись в лохмотьях, выйти в шелках, ибо это была Каффа, и этим все сказано.

Наиболее грандиозные сделки на Каффе могли заключаться в ветхих кабаках самых гнилых районов, куда далеко не каждый рисковал забредать.

Каффа — место стоянки тысяч и тысяч космических пиратов, этих межзвездных джентльменов удачи различных мастей и видов.