Николай Шмелёв - Кронос

— Час, как минимум, тайм-аут! — выразил Комбат, за всех, вымученную мысль.

Крон подсуетился и, на импровизированной поляне появились прохладительные напитки, а над головой большой тент. Разговор не клеился. Товарищи просто предавались блаженству безделья, не торопясь и со знанием дела. Небо постепенно приобретало оттенок багрянца и, хотелось того или нет, но нужно было идти.

Камень, с головой фараона, встретил равнодушно, как и полагается бездушной известковой глыбе.

— Ну, вот и пришли, — спокойно сказала Наина, как будто была не рада, хоть всем и было невдомёк — чему ей радоваться.

— Что дальше? — поинтересовался у неё Крон.

— Сейчас увидишь! Вот, где нам необходим «антигравитон».

— Догадываюсь — сфинкс двигать.

Наина, улыбаясь, молча кивнула головой, в знак согласия.

— Как ты себе это представляешь? — спросил Крон, мысленно примериваясь к объекту и считаясь с его габаритами.

— Отодвинь сфинкс в сторону и всё! — ответила она. — Мы войдём, откроем дверь с помощью жезла и назад этим путём не вернёмся. Пусть стоит, где поставят. Можешь совсем его выкинуть — мне до лампочки!

— Вот какой она мне нравится! — подумал Крон, прицениваясь к глыбе.

Агрегат был готов к работе. Товарищи почтительно отступили назад, словно боясь разделить судьбу известняка. Приборы тихо жужжали, набирая обороты и, вот послышался лёгкий треск. Вначале слабый и неуверенный, но потом всё сильнее и сильнее, пока не перешёл в грохотание, разрывающихся на части камней. Сфинкс, оторванный от основы, плавно покачиваясь, завис в воздухе, словно раздумывая, куда двинуться дальше.

— Крон, ставь его плавней, а не то замучаемся пылью дышать! — предупредил Комбат оператора. — Если он упадёт, то в воздух поднимется столько этой дряни, что два дня оседать будет, если ветер не покрепчает.

После непродолжительных манипуляций, каменная гора заняла новое место, открыв порядочных размеров котлован.

— Теперь вон ту плиту, — указала Наина на огромную заглушку, закрывающую вход в секретное помещение и весящую, на вскидку, около сорока тонн.

— Как они её сюда затаскивали? — удивился Дед.

— Ну, одна — не сто, зато вход замурован наглухо, — пожал плечами Доцент, вытянув шею и пытаясь разглядеть подробности, открывающиеся в новом проходе.

— Да уж! — почесал затылок Почтальон. — Такие меры безопасности не по силам никаким грабителям, даже современным.

Группа гуськом, один за другим, спускалась вниз…

— Ещё одна дверь, — мрачно сказал Дед, указывая на возникшее препятствие.

— И эта, как её — статуя, — добавил Доцент, разглядывая местного Аполлона, стоящего с протянутой рукой.

— Кругом взятки требуют! — сплюнул Бульдозер, вытирая тяжёлый пот. — Этому то, что надобно?

Наина была убеждена, что жезл «силы», нужно вставить в руку скульптуре. Остальные члены экспедиции, придерживались иного мнения, но даже среди них возникли разногласия. В конце концов, ей надоели бесконечные советы и, подойдя к вымогателю, она вложила «Анкх» в его ладонь. За стеной что-то скрипнуло и дверь, дрогнув, медленно откатилась в сторону. Пыль повисла в воздухе лёгкой пеленой, постепенно оседая на древний пол. Прочихавшись, все потянулись в сторону двери.

Картина, открывшаяся сталкерам, была настолько впечатляющей, что все потеряли дар речи, молча, созерцая фантастическое зрелище: приборы, части от них и просто непонятные вещи, были небрежно свалены вдоль стен. Сразу бросалось в глаза, что навести порядок, так и не удалось, а плита, по всей вероятности, легла на своё место с большой поспешностью. Посередине зала, на постаменте стоял кристалл, на которых тут, оказалось, завязано буквально всё. Наина подошла к конструкции, присоединённой непонятно чем и непонятно к чему.

— Что это? — спросил её Крон.

— Твоё избавление… Да и моё тоже…

Теперь предводительница сама занималась приборами, колдуя над проводами и к чему-то примеряясь, при этом без конца сверяясь с панельными указателями. На дисплее проносились непонятные символы, мелькая с такой частотой, что у Крона зарябило в глазах. «Так и эпилептиком недолго стать!» — промелькнула в голове невесёлая мысль. С этой минуты, Наина не проронила ни слова, а только, время от времени, молча поглядывала на него, пока не включила все тумблеры. Начавшаяся фантасмагория окрасила красочным светом стены, а в глазах потемнело. Покинул «Кот» бренное тело или нет, Крон уже не помнил, окончательно потеряв сознание.

Эпилог

Виман, с разворота шёл на боевой заход, готовый плюнуть беззвучной плазмой, которая через мгновение, с шипением прожжет насквозь железо, превратив зону поражения в раскалённый пар…

— Чего ему надо? — думал Темпукаль, спускаясь из поста управления огнём в надёжное убежище. — С пирамидами ему не тягаться, разве что облицовку повредит. Как назло дренажные каналы пересохли. Вот Теокцотль, не забывает промачивать себе глотку… Сейчас в воздух поднимется наше звено и тогда завяжется бой. Может быть разведчик? Если они узнают, что у нас защиты нет, то могут запустить «огненную стрелу»! Будет тогда из нас барбекю, прямо не выходя из схрона…

Как бы в подтверждении его слов, небо прочертил огненный след, и яркая вспышка затмила тропическое солнце, выбелив стены пирамид, которые теперь зрительно сливались с окружающими строениями и растительностью…

Утром Крон очнулся на той же поляне, откуда и начинались приключения товарищей…

Все сидели мрачные и подавленные, угрюмо разглядывая, ещё тлеющие угли. Он посмотрел на них непонимающими глазами и протёр их кулаками. Наваждение не отпускало:

— Что случилось? Как я сюда попал? Где…

— Что значит — как? — мрачно переспросил Комбат, — как вчера вечером уснул, так и проспал у костра, а вот проход пропал, который мы вчера обнаружили…

Крон не договорил, желая спросить про Наину, но насторожился, оказавшись в этом месте. Неужели всё приснилось? Но помнил то он всё до мельчайших подробностей, что для процесса сновидения явная небывальщина. Отдельные ясные отрывки — да! Но не целое приключение, с мельчайшими подробностями. Как спасали партизан, от голодной смерти, как…

Голова страшно болела, а во рту обнаружилась подозрительная сухость. Он молча оглядел поляну, растерянных друзей и, страшная усталость навалилась, всем весом, сковав отяжелевшие веки, после чего он опять погрузился в глубины подсознания…

Утренний сон прервал телефонный звонок, противным дребезжанием заполнив сознание. Крон лежал в своей постели, дома, а на том конце эфира, труба голосом Комбата, вовсю расписывала будущие приключения…