Александр Байбак - Сафари жертв, жертвы жертв

Люк отсека откинулся вверх, прошуршав гидроприводом, и мы дружно высыпались из аппарата, с удовольствием ощутив под ногами твердую землю. Третья площадка располагалась неподалеку от основного стартового комплекса, сейчас занятого ботом, так что его борт глыбой нависал над нами и давил на психику. Гравикомпенсаторы еще не вышли на установившийся режим, и мертвенное свечение поля превращало окружающих в этаких гнилостно-фосфоресцирующих упырей из фильмов ужасов. Пилоты выбрались из кабины и теперь отбивались от налетевшей аэродромной прислуги. Мы тоже не остались без внимания: прямо перед нами возник бравый сержант с нашивками автобата, представился и без лишних слов увлек нас к стоявшим на отшибе двум открытым "бобикам". Я сперва слегка удивился – нафига такой сервис, пару сотен метров мы бы и пешком прошли – но потом понял, что в сложившихся обстоятельствах подобный способ передвижения уже не актуален: со времени моего последнего посещения База еще больше раздалась вширь и напоминала теперь муравейник. Закинув поклажу в багажные отделения, мы более-менее равномерно распределились по машинам. Местные шоферюги, видимо, к окружающему бардаку привыкли и уверенно вырулили со стоянки, пристроившись перед КПП в хвост только что прибывшей колонны. Пока подошла наша очередь, я досыта нанюхался выхлопных газов впереди стоящей "шишиги" и успел не раз про себя помянуть и бога, и черта, и обоих разом.

Внутри периметра изменения были не столь заметны, разве что у здания над подвалом с телепортом вывели под перекрытия второй этаж. Наши "бобики" без остановки просквозили по территории и лихо затормозили в палаточном городке возле одного из смахивающих на юрты жилищ. Как оказалось, на место мы еще не прибыли. Проводив взглядами упылившие внедорожники, мы сунулись было в шатер, но тут выяснилось, что это всего лишь обиталище местного квартирмейстера. Пожилой майор с висячими усами с полуслова уяснил обстановку и напряг случившегося рядом прапора определить нас на постой. Тот тянуть резину не стал и минут через пятнадцать мы уже размещались в недурственных четырехместных палатках, причем одну из них выделили под цугундер для дока. В вертухаи назначили флегматичного Федотова. Остальные расположились во второй палатке, и еще осталось свободное место для Черенкова. Убедившись, что личный состав мирно предается отдыху, я избавился от излишков снаряжения и налегке отправился искать начальство. Оное обнаружилось практически сразу же – трудно не заметить здоровенную палатку чуть ли не на взвод, к тому же украшенную аршинной вывеской "Комендатура".

Едва миновав пост номер один с парой бдительных автоматчиков, я оказался в своеобразном "предбаннике" с неизменной стойкой и дежурным нарядом числом трое. Главный в чине лейтенанта смерил меня вопросительным взглядом, но быстро понял, кто я такой, и дальнейшее общение происходило в теплой и дружественной атмосфере. Сделав несколько звонков с полевого телефона, дежурный объявил, что представитель команды приземлившегося корабля как раз направляется в комендатуру, и я могу его подождать здесь. Против подобного развития событий я возражать не стал и оседлал обнаружившийся у стенки складной стул. Флотский в сопровождении пары местных военных объявился минут через десять. Молоденький мичман что-то оживленно обсуждал с коллегами, но меня заметил сразу же и поспешил поприветствовать:

– Здравия желаю, товарищ капитан-лейтенант! Мичман Степанов, второй пилот "Пытливого". Это вас мы должны забрать на орбиту?

– Ага, – не стал отпираться я. – Капитан-лейтенант Тарасов. Что-то вы расслабились, ребята! А где пароль? А где отзыв? Может, я лазутчик вражеский…

Сопровождавшие Степанова мужики средних лет, оба в звании капитанов, в ответ на мою тираду лишь ухмыльнулись в усы, а вот мичман слегка смешался.

– Ладно, расслабься! – похлопал я его по плечу. – Когда старт? И куда являться?

– Если все пойдет по плану, стартуем через два часа, – сообщил мичман. – Я сейчас как раз с комендантом буду согласовывать порядок сбора, так что договорюсь, чтобы за вами с командой прислали машину. Так что будьте на месте.

– У нас раненый еще в тяжелом состоянии, – напомнил я. – Не знаю, прибыл или еще нет.

– Вы про людей из Океанариума? – вклинился дежурный. – Переброска была двадцать минут назад, их встретили и сейчас в палаточный городок определяют.

– Ага, значит все в норме. Итого нас трое ходячих и один на носилках. Место найдется?

– Легко! – уверенно подтвердил Степанов. – Сейчас свяжусь с боцманом, пусть медика напрягает. Так что не извольте беспокоиться.

– Комендант вызывает, – оторвался от телефонной трубки дежурный. – Давайте, товарищи офицеры, проходите. Ему некогда, так что не заставляйте себя ждать.

– Меня не зовет? – поинтересовался я.

– Нет, с вами и так все ясно, – отозвался лейтенант. – Он сказал, ваши проблемы решать в рабочем порядке. Насколько я понимаю, у вас в данный момент проблем нет?

– Нормально все, – подтвердил я, глядя в спину удаляющемуся мичману. – Если кто будет спрашивать, я в палатке. Третья линия, седьмой номер.

– Хорошо, передам, – кивнул дежурный, вновь склонившись над заверещавшим телефоном.

Убедившись, что в комендатуре ко мне вопросов, равно как и претензий, не имеется, я покинул это гостеприимное заведение и вернулся во временное жилище, где и обнаружил похрапывающих на койках Сашку с Волчарой. Хотел было последовать их примеру, но тут за тонкой брезентовой стенкой что-то глухо звякнуло, и некто голосом сержанта Черенкова от души чертыхнулся.

– Ваня, хорош ругаться! – попенял я подчиненному, вставая с кровати. – Заходи, давай!

Тот, наконец, добрался до входа и ввалился в помещение, сразу же наполнив его шорохом второпях нацепленного снаряжения и густым аптечным запахом.

– Здравия желаю, товарищ капитан-лейтенант!

– Располагайся! – кивнул я на свободную койку. – И рассказывай.

– Да что тут рассказывать, – проворчал сержант, опустившись на жалобно скрипнувшее пружинами ложе. – Все нормально. Перенос прошел без эксцессов. Борисова медики забрали, сказали, нечего ему по палаткам мотаться. Обещали с комендантскими связаться, чтоб они транспорт организовали. Сам в порядке.

– Это радует, – задумчиво поскреб я щеку. – С Пал Палычем как сработали? Есть результат?

– А как же! Вот, – сержант вытащил из кармана целую стопку карт памяти, но я помотал головой, мол, убери.

– Некогда их сейчас просматривать, на орбите озаботимся. Сам как думаешь, хватит исходных данных для анализа?

Теперь настала очередь сержанта задуматься.