Сэмюэль Дилэни - Падение башни (сборник)

— Как это выглядит, Глаз?

— Словно внутренность ведра с углем. Что бы с нами ни случилось, мы выбрали для этого темное местечко. По-моему, все же, течение довольно сильное и может затащить нас в хороший поток.

Вмешался Брасс:

— Но я хотел бы знать, что происходит, прежде чем мы туда погрузимся. И в первую очередь — где мы, Первый.

— Навигация?

Повисла тишина. Потом появились три лица. Калли сказал:

— Мы не знаем, Капитан.

Гравиполе стабилизировалось, дутое кресло вернулось на место.

Маленький Чертенок покачал головой и замигал. Его лицо исказилось от боли.

— Что случилось, Капитан? — прошептал он.

— Будь я проклята, если знаю! — ответила Ридра. — Но я узнаю!

* * *

Обед прошел в молчании. Взвод — парни в возрасте примерно двадцати одного года — сидели тише травы. За офицерским столом навигаторы сидели напротив призрачных фигур разобщенных Чувственных Наблюдателей. Громадный помощник во главе стола наливал вино молчаливому экипажу. Ридра обедала с Брассом.

— Я не знаю, — он встряхнул гривастой головой, поворачивая стакан в сверкающих когтях. — Все б'ыло так тихо, с'окойно, и ничто не п'редвещало... То, что случилось — п'роизошло внутри корабля.

Чертенок, с туго перебинтованной ногой, угрюмо внес торт, отделил порции Ридре и Брассу и направился к своему месту за столом экипажа.

— Так, — сказала Ридра, — значит, мы вращаемся вокруг Земли, все приборы не действуют, и мы даже не можем определить наше местонахождение.

— П'риборы ги'ерстасиса в п'орядке, — напомнил ей Брасс. — Мы п'росто не знаем исходных координат для п'рыжка.

— И не можем прыгать, если не узнаем откуда мы прыгаем, — она рассеянно оглядела столовую. — Как вы думаете, Брасс, они надеются выбраться отсюда?

— Они надеются, что вы вытащите их отсюда, Капитан.

Темными губами Ридра прикоснулась к ободку бокала.

— Если ничего не случится, мы б'удем сидеть здесь месяцев шесть п'отребляя кулинарные п'роизведения Чертенка, а затем задохнемся. Мы даже не можем п'ослать сигнал б'едствия, п'ока не войдем в ги'ерстасис с регулярным каналом связи. Навигаторы ничего не смогли п'ридумать. Они только о'ределили, что мы движемся п'о б'ольшому кругу.

— Нам следовало бы иметь иллюминаторы. Тогда можно было бы взглянуть на звезды и определить свою орбиту. И это заняло бы пару часов.

Брасс кивнул.

— Вот что значит современные удо'ства. Иллюминаторы и старинный секстант сослужили б'ы нам хорошую служ'у, но мы на'ичканы электроникой п'о горло, и вот сидим здесь и не знаем, что делать.

— Вращение... — Ридра поставила бокал.

— Что?

— Дер Крайс, — сказала Ридра и нахмурилась.

— Что это? — спросил Брасс.

— Ратас, орбис, ил керхио, — она прижала ладонь к столу. — Круг. Это слово «круг» на разных языках.

Брасс сконфузился и из-за клыков его лицо приняло ужасное выражение.

Сверкающая шерсть вокруг глаз встала дыбом.

— Сфера, — продолжала Ридра, — ил глобо, гумлас, — она встала, — куле, куглет, кринг!

— А при чем тут языки? Круг это кр...

Но она со смехом выбежала из столовой. В своей каюте она схватила записи перевода. Глаза ее забегали по строчкам. Она нажала кнопку связи с навигаторами. Рон, вытирая варенье с губ, произнес:

— Да, Капитан? Что вы хотите?

— Часы, — сказала Ридра, — и... мешочек шариков.

— Как? — спросил Калли.

— Вы сможете доесть торт позже. Встречаемся немедленно в Г-центре.

— Ша-ри-ки, — изумленно произнесла Молли. — Шарики?

— Кто-нибудь из взвода обязательно притащил мешочек с шариками для игры. Найдите его и ждите меня в Г-центре.

Она спрыгнула с опавшей спинки дутого кресла, прошла к люку, повернула в седьмой радиальный проход и направилась вниз по цилиндрическому коридору к большому сферическому помещению Г-центра гравитационного центра корабля. Это была сфера тридцати футов в диаметре, где в состоянии невесомости располагались чувствительные гравиметрические приборы. Секундой позже в противоположном проходе появились навигаторы.

Рон нес мешочек со стеклянными шариками.

— Лиззи просит вас вернуть шарики завтра днем, потому что ребята провозгласили ее Ведущей и она хочет подтвердить свое первенство.

— Если это сработает, она получит их сегодня вечером.

— Сработает? — заинтересовалась Молли. — Ваша идея?

— Да. Только по правде, не совсем моя.

— Чья же, и что она собой представляет? — спросил Рон.

— Полагаю, она принадлежит кому-то разговаривающему на другом языке. Вот что нам предстоит сделать: разместить шарики вдоль стен по сфере, а затем сидеть с часами в одной руке и делать записи другой.

— Зачем? — спросил Калли.

— Посмотрим, куда поплывут шарики, и сколько времени им на это потребуется.

— Не понимаю, — сказал Рон.

— Наша орбита стремится к большой окружности вокруг Земли, верно? А это означает, что все в корабле тоже совершает оборот по большой окружности, и, если оставить предмет в покое, то он автоматически отыщет свою орбиту.

— Правильно. И что?

— Помогите мне разместить шарики. У них железные сердечники. Нужно намагнитить стены, чтобы удержать шарики на месте, пока мы их устанавливаем. Потом мы их одновременно освободим.

Рон, недоумевая, отправился подводить питание к стенам сферы.

— Все еще не понимаете? Вы же математики! Ну-ка, расскажите мне о большой окружности.

Калли взял горсть шариков и начал размещать их по стене.

— Большая окружность — это наибольшая окружность, которую можно получить при сечении сферы.

— Диаметр большой окружности равен диаметру сферы, — добавил Рон, вернувшийся с силовым кабелем.

— Сумма углов пересечения любых трех больших окружностей внутри топологически замкнутой сферы составляет пятьсот сорок градусов. Сумма углов n больших окружностей составляет n умноженное на сто восемьдесят градусов, — Молли произносила слова очень четко, когда говорила по-английски, она уже начала изучать язык при помощи персонификата. У нее был очень музыкальный голос. — Шарики сюда?

— Да, друг над другом. С промежутками между ними. Расскажите-ка побольше о пересечениях.

— Ну, — сказал Рон, — в любой данной сфере все большие окружности пересекают друг друга или являются конгруэнтными.

Ридра рассмеялась.