Уильям Форстен - Роковая молния

Чак восторженно подпрыгивал на месте, словно маленький мальчик на фейерверке в День независимости, а потом он вдруг вспомнил о еще одном сюрпризе. Два его помощника уже сняли чехол с пушки Гатлинга. Чак нагнулся и открыл заглушку паропровода, идущего от локомотива. Потом он встал позади орудия, нацелил его в гущу беспорядочно отступающих мерков и нажал спусковой крючок.

Из дула вылетел единственный снаряд, а затем, жалобно свистнув, орудие треснуло, и из щели стал выбиваться пар. Чак отступил назад и удрученно покачал головой.

— Будь я проклят…

Эндрю даже не обратил внимания на неудачу Чака, он все еще зачарованно молчал, стоя в клубящихся облаках дыма и пара. Фергюсон оглянулся на него, и на его губах снова появилась улыбка.

— «Его разящий быстрый меч опустился, как роковая молния», — благоговейно прошептал Эндрю.

— По крайней мере, ракеты сделали свое дело, — спокойно произнес Чак.

— Если я еще раз когда-нибудь скажу тебе нет, можешь послать меня ко всем чертям.

— Могу я получить письменное подтверждение, сэр?

Эндрю вдруг запрокинул голову и расхохотался. Он взобрался на платформу и похлопал Чака по плечу.

— Солдаты Объединенной армии… — начал Кин. Его высокий чистый голос разнесся далеко вокруг, так что его услышали тысячи людей. Они смотрели на поезд и видели высокую фигуру полковника с саблей в руке. Пустой рукав его кителя был намеренно приподнят, чтобы всем стало ясно, кто стоит на платформе. Знаменосцы с флагами 35-го Мэнского полка и Объединенной армии подошли и встали позади Эндрю.

— …В атаку!

Эндрю неловко спрыгнул на землю, чуть не потерял равновесие, но удержался на ногах и выпрямился. Знаменосцы тоже спустились с платформы и встали рядом. С поездов хлынули люди, они выстраивались слева от Эндрю, многим пришлось пробираться под вагонами или перелезать через платформы с еще дымящимися пусковыми установками. Повсюду раздавались восторженные крики.

— В атаку, люди, в атаку!

В этих криках нашли свой выход недавнее отчаяние и ненависть к врагу, в них слышалась уже зарождающаяся надежда.

Эндрю, тяжело дыша, устремился вперед не оглядываясь, а за ним со всех сторон к гребню холмов устремилась длинная шеренга солдат. Впереди появился отряд мерков, всадники нерешительно топтались на месте, испуганные ужасающим зрелищем, представшим перед ними после обстрела их соплеменников в долине. Но натиск людей испугал их еще больше; мерки повернули коней и галопом понеслись вниз, бегство орды продолжалось.

Один из воинов на ходу поднял лук и прицелился прямо в Эндрю, но мушкетная пуля выбила его из седла. Полковник этого даже не заметил. Люди остановились, дали залп из ружей, но не стали тратить время на перезарядку, а устремились вперед, опустив штыки.

Эндрю поднялся на перевал и увидел перед собой картину ада. Прямоугольник примерно в полмили шириной и около четверти мили в глубину еще дымился после ракетного обстрела. На обоих флангах десятки тысяч мерков со всех ног бежали к реке. В рядах орды царило полное смятение, мерки уже не помышляли о сражении, они стремились спастись любой ценой. Верховые в страшной давке падали с коней и тут же попадали под копыта обезумевших животных, в воздухе стоял единый вопль боли и страха.

Прямо над головами мерков из-за тучи дыма появилась «Республика». От кабины отделилась ракета и, врезавшись в самую гущу мерков, взорвалась. Вид летающей машины среди клубов дыма, да еще с грозным оружием на борту, еще больше усилил смятение. Многие воины с криками ложились на землю и закрывали головы руками.

Перед спуском с холмов люди на некоторое время остановились, чтобы перезарядить оружие. Вскоре начался беглый оружейный огонь, им даже не надо было целиться, настолько плотной была толпа бегущих врагов. Через несколько минут к оружейным выстрелам присоединился грозный голос артиллерийской батареи. Мерки, до начала ракетного обстрела прорвавшиеся в тыл, теперь, едва осознав, что произошло в долине, стремились к реке.

Залпы следовали один за другим, сквозь мимолетный разрыв в пелене дыма Эндрю внезапно увидел, что перед ними остались только тела мертвых мерков да спины убегающих воинов.

— Опрокинем их в реку!

Этот призыв подхватили все солдаты, и люди устремились вниз по склону, впереди них снова развевались боевые знамена.

Эндрю уже двинулся вперед, чтобы присоединиться к атаке, но вдруг почувствовал, что кто-то держит его за руку. Он резко обернулся, готовый стряхнуть досадную помеху.

— Я больше не хочу тебя терять, — сказала Кэтлин. — Командующий должен руководить издали. В душе Эндрю еще бушевала жажда битвы, он стремился догнать врагов, сбросить их в реку и быть свидетелем поражения орды. Но в глазах Кэтлин читалась такая мольба, что Эндрю ощутил, как охватившая его горячка стихает.

Он остался на месте, глядя, как знамя 35-го полка снова трепещет впереди; рядом с ним он рассмотрел красно-белые полосы знамени, за которое сражался так давно, да и сейчас еще продолжал сражаться. Вслед за старым национальным флагом несли флаги Руси и Рима, знамя Объединенной армии республик. Вот они спустились с вершины и скрылись из виду. Эндрю ощутил руку Кэтлин на поясе и тоже крепко обнял свою жену.

— Ну, проклятый демон, взгляни-ка на это! — кричал Пэт, обращаясь к Музте.

Они вдвоем стояли неподвижно и наблюдали за тем, как войско мерков беспорядочно бежит к реке. Музта посмотрел в лицо Пэта.

— Отпусти меня.

От изумления Пэт даже потерял дар речи.

— Мои люди там, внизу. Это все, что осталось от нашей орды. Ты слышал, что я сказал Кину, знаешь о моей ненависти к меркам. Теперь дай мне уйти.

— Почему?

— Я хочу спасти свой народ.

Пэт невесело рассмеялся, глядя на двух часовых, которым был отдан приказ убить тугарина при первой же попытке к бегству. Еще накануне Музта обратился с такой же просьбой к Эндрю, но тот отказал, поскольку пленник видел, насколько ослабела их армия.

— Слушай, человек, я предлагаю тебе сделку.

— Какую?

— Я не просто выведу своих воинов с поля боя, я поведу их против мерков.

Пэт удивленно посмотрел на хищно оскалившееся лицо Музты.

— За рекой мерки смогут собраться с силами. Мои воины находятся вон там. — Он указал на отряд всадников неподалеку от северной батареи. — А у тебя здесь едва наберется сотня солдат, позади нас лежат ваши раненые. И мой сын среди них. Обезумев от страха, мерки могут устремиться прямо сюда, и по пути они из чувства мести уничтожат всех, кто попадется им под руку. Я их остановлю.