Стас Ас - Тени прошлого - тени будущего (СИ)

запоминаешь… а главное – что записываешь.

– Так точно.

– Ты волен думать обо всем. Ты обязан не нарушать четко прописанных правил только

деяниями. Но ты должен помнить, что мысленные действия могут переступить порог виртуального

поля – подойти к полю реальному. Ты можешь перейти от мысленных действий к действиям

обычным. Но мы способны узнать, что ты перейдешь к действиям еще до того, как ты к ним

перейдешь. Способны узнать, к каким действиям ты перейдешь от каких мыслей. Для этого мы

применяем расчет будущего. А твои мысли для проверки мы берем из твоей памяти. Но твоя

память закрыта для нас – порядок такой. И мы берем только ту твою память, которую дает нам твой

ошейник. Делаем мы это только тогда, когда в этом есть серьезная необходимость. А

необходимость – это серьезные подозрения и серьезные проступки.

– Так точно.

– У нас почти нет времени. И мы способны четко увидеть то, что ищем, имея одну только

обобщенную схему памяти – отчетной памяти. Поэтому мы и установили четкий порядок ведения

отчетов. Только нужное. Ничего лишнего быть не должно. Понял?

– Так точно.

– Твои мысли принадлежат тебе – это твое право, это данная тебе свобода. Но то, что

запоминает твой ошейник, – не твое.

– Так точно…

Айнер сел на едва обозначенное в ярком свете кресло, откинулся на его спинке… и положил на

стол блок сахара…

– Хватит тупить. Возьми – помогает…

Я взял блок…

– Герф, мы создали эту систему, чтобы обеспечить порядок, – и нам он обеспечен… Но за этим

стоит строгий контроль. Стоит нам потерять его над чем-то одним… Нет, всей системе от этого не

рухнуть! Но ей будет нанесено тяжкое увечье! И случится что-то подобное тому, что случилось с

нашей техникой. Машины служат нам. Но подчиняется нам только часть машин! А с другой их

частью – мы воюем! Мы никогда не должны забывать этого! Того, что произошло это от одной

173

ошибки, Герф! От одной!.. Мы не можем сохранить систему без поддержки техники, и нам

приходится полагаться на технику. Но мы должны быть готовы к сбою – постоянно готовы. Та же

модель применима и к обществу. Агрессивная внешняя ситуация увеличивает возможность

поломок внутренних. Мы все контролируем, все держим в своих руках. Это делает каждый из нас!

И если кто-то что-то упустит, стоять ему врагом по другую сторону системных границ!

– Так точно.

– Но есть еще кое-что, что учесть следует… Помнишь, я тебе про пограничную зону нарушений

говорил?

– Да.

– Это почти то и есть… Мы избегаем вражды между нами. И за установленным порядком

следит у нас техника – по большей части. Мы не обязаны доносить об известных нам преступных

мыслях. Но только до поры. Нельзя будет не отнести эти мысли к преступлениям, содеянным в

будущем времени и в реальном пространстве – мы обязаны будем донести. И это будет серьезное

обвинение – будет проведено серьезное расследование и будут приняты серьезные меры. Ясно,

Герф?

– Так точно.

– Только есть здесь еще тонкость… Это ничтожные проступки. Это мелочи. Мы не мелочимся,

Герф. Мы закрываем глаза, видя что-то ничтожное. Но это только до поры! До того, как кто-то

тупой нам этим чем-то “ничтожным” глаз колоть не станет! Это обяжет нас возиться с чем-то, чего

и не видно толком! И мы будем делать это вместо того, чтоб горы воротить! Понял?!

– Так точно…

– Значит, ты знаешь, что это такое! Значит, ты знаешь, что я с этим должен буду делать!

Закоротило… Айнер вскочил так резко, что его шинель, не успев пролететь за ним ветром,

напоролась на еще более резкое торможение – рванулась ко мне его острой тенью… Нас больше не

разделяет стол – командир стоит прямо передо мной…

– Это донос, Герфрид! Но ты не доложил об этом вовремя! Это регистрация информации для

рассмотрения уполномоченным прокуратурой с последующей попыткой ее утаить! Ты соучастник,

Герфрид!

Я бы отступил, хоть на шаг, опустил бы глаза – если бы протокол позволил…

– Я не понимаю…

– Молчи! Тебе точного будущего никогда не узнать! К тебе требование одно и простое! Решил

четко, что чьи-то мысли – это настоящее преступление – доложи! Не уверен, что эти мысли окажут

значительное влияние применимо к реальности – не сообщай! И учти – проступок – это еще не

преступление! Это только провинность! И учти еще! И преступления, и провинности выявлять –

наша забота! Наша и техники! Остальное только для страховки этого контроля! Не докладывай ни

о чем, что не влечет тяжелых последствий! Ясно тебе?!

– Командир, мне…

– По твоему отчету мне ясно видно, что ты намеренно умолчал о том, что тебе был указан “путь

дезертира”! Указание было дано без отягощений прямотой, но дано оно было! Умолчал о

разглашении секретной информации! Информация была дана без подтверждений, но была дана! О

переданных ментальным сигналом заявлениях, подрывающих стабильность системы! Сигнал был

ограничен короткой зоной действия, но был передан! Это подстрекательство. Это проступок. Не

слишком серьезный, но проступок. Провокация дает только толчок к преступлению. Безответные

провокации мы значимыми не считаем и строго не караем. Но безответны они только на реальном

полигоне, только на данном отрезке времени. На виртуальном – мысленном поле им дан ответ.

– Командир, я…

– Молчи! Вопрос встает жесткий – преступен этот ответ или нет. Нужно проводить разбор. А

будут обнаружены преступные мысли, нужно будет установить – мысленное это преступление или

нет, будет оно перенесено с виртуального поля на поле реальное или нет. Ментальное преступление

не столь значимо и, считай, не караемо, но стоит ему переступить мысленные границы – оно будет

приравнено к реальному и будет караться, как пресеченное преступление. А покажет следствие с

точным расчетом будущего, что преступные мысли перейдут границы виртуального поля и обретут

174

значение не одних мысленных преступлений, нужно будет выяснить – способно это преступление

стать содеянным, станет оно содеянным или останется пресеченным. А выявит дознание, что

преступление будет совершено неизбежно, – его будут карать как свершенное преступление.