Сергей Лексутов - Вольные Астронавты

Но крымчане, разнеженные мягким климатом, да и не видевшие особой разницы между пиратами и солдатами удачи, уже несколько веков сомневались. А брошенная на произвол судьбы колония жила натуральным хозяйством, хлеб косила серпами, а снопы складывала… Во! В суслоны! Вспомнил Зотик.

— За нас пока не брались серьезные люди, — продолжал он, капитаны и командоры, авторитеты Нейтральной зоны.

— Ну, дак что?.. — Ареф удивленно глядел на него. — Ты на нашем Корабле против их переоборудованных галош боишься?!

— А чего это ты такой смелый стал? — ядовито осведомился Зотик.

— Я сравнил технические данные нашего Корабля, с техническими данными прочих типов. Так вот, наш Корабль даже разведывательные корабли спецназа не превосходят.

— В космических сражениях, — назидательно заговорил Зотик, — главное, не мощность двигателя и калибр орудий, а военный талант командира.

— Эт, ты про себя, что ли?.. — Ареф презрительно цыкнул плевком сквозь зубы. — Александр Филиппович Суворов, ядрена вошь…

— Ты не ругайся, маршал-теоретик, ты послушай: в открытом космосе со мной один на один, конечно, не решится ни один капитан. Но три-четыре корабля… Зажмут на разгоне в «коробочку», выбросят истребители, под прикрытием истребителей — десантные катера. Такое количество мелкоты перещелкать никому не под силу. Да и от плотности их огня быстро истощатся энергонакопители генераторов защитных полей. Катера нейтрализуют защиту, налипнут как слепни на обшивку Корабля, оглянуться не успеешь, как из всех дыр полезут на абордаж, не отмахаешься…

— А превосходство в мощности двигателя?.. — возразил Ареф.

— Есть приемы, которыми превосходство в относительной мощности двигателя легко нейтрализуется. Да и потом; от мощности двигателя мало что зависит, все зависит от прочности экипажа. Допустим, ты выдержишь тридцать жэ секунд десять, я выдержу ту же тридцатку с полминуты, пираты могут перетерпеть секунд двадцать. Так что, я смогу оторваться, но только ценой твоей жизни. Тебя это устраивает?

— Дурацкий вопрос… — обескуражено обронил Ареф.

— Не переживай, если чего-то не знаешь, — великодушно проговорил Зотик. — Я, конечно, не Александр Васильевич Македонский, но побывал в таком количестве абордажей и космических сшибок, что и самому Суворову не снилось… Кстати, ты не задумывался, почему до сих пор у нас служат примером эти древние полководцы; Македонский, Суворов, Наполеон?.. Будто после них и не было половины тысячелетия непрерывных войн?..

Ареф, будто не слыша, задумчиво проговорил:

— Это, конечно, не Измаил брать…

— Ты это про рейдер Измаил, что ли? Да-а… Было дельце… — Зотик мечтательно прижмурился, потом завистливо вздохнул, вспоминая чужую удачу. — Ребятки из Южно-Азиатского союза большого дурака сваляли во время последней колониальной войны. Это ж надо додуматься, загрузить ветерана еще третьей космической войны драгметаллами, и отправить его нанимать армию на Арей. Так вот, Измаил взяли на абордаж двое, и даже не самых крутых, вольных астронавтов. И экипажи у них были — человек по сорок. Васька, по прозвищу Клешня Хропа, и Косой Ганс. Да-а-а… — Зотик еще раз тяжко вздохнул, сожалея, что не находился в этой достойной компании в связи с тем, что еще под стол пешком ходил в то время и о лихих пиратских рейдах даже не помышлял. — Это не хуже "Платиновой мечты". Потом все старшие офицеры обзавелись собственными кораблями… — заметив, что Ареф смотрит на него, изумленно разинув рот, Зотик осекся, но тут же спохватился: — Нет, я, конечно, не говорю, что мы так уж беззащитны… Наш главный калибр — той же мощности, что и на современных рейдерах. Только, у нас всего два бризантных орудия, а на рейдере — двадцать четыре. Пираты на свои самодельные посудины, даже на «Драконы», ставят аж по четыре бризантных орудия. При залпе с «Дракона» приходится двигатели синхронизировать с орудиями, чтобы отдачу гасить двигателями. Помню, был случай, синхронизация не сработала. Корабль шибануло аж до шестидесяти жэ, весь экипаж превратился в кровавые отбивные. Гравикомпенсаторы ведь больше двух жэ не могут нейтрализовать. Так то…

— Ну, дак и что?..

— Да ничего… Не все так ужасно, как кажется на первый взгляд, — оптимистично протянул Зотик, — если, конечно, подумать… Если начнется заваруха, инсценируем свою гибель в какой-нибудь сшибке и под шумок смоемся. Если не начнется — на добрую половину наших денег мистер М лапу наложить уже не сможет. Пока поработаем на него, потянем время. Глядишь, все и образуется. Оно, как обычно среди вольных астронавтов бывает? Пройдет время, сформируются две партии; одна за нас, другая — против. Потом пошумят, погорланят, взвесят все за и против, глядишь, и сшибки не произойдет. Потому что за нас Сидоров, а это многое значит. Против же нас — всякая мелкота. Так оно всегда бывает; мелкота всегда легче верит в предательство потому, что сама готова родную мать за грош продать. А люди посерьезнее понимают, что нет таких денег ни у одной страны, чтобы купить с потрохами вольного астронавта. Нанять — еще куда ни шло. Но нанятый против своих драться не станет. Так что, я тут малость подумал, и решил, что если мы не слишком рьяно будем выполнять поручения мистера М, то, авось, сумеем не поссориться насмерть с полицией, Космополом, Интернациональными силами, да и с вольными астронавтами тоже.

— И как ты это сумеешь? — скептически протянул Ареф. — Ты сам только что нарисовал весьма мрачную картину…

— Да я и не говорю, что нам вечно придется крутиться, как свингам на сковородке. Лишь бы время протянуть, пока все устаканится. Понять бы, чего от нас на самом деле нужно дядюшке Бубль-Гуму, спецслужбам, и кому там еще?..

— Да всем им одно нужно, — проворчал Ареф, — мамины деньги…

— Послушай, — терпеливо затянул Зотик. — Ну, допустим, найдут они ее завещание, а нас устранят. Денег-то все равно не получат. Они ж государству отойдут, то есть — России. Чего волноваться спецслужбам других стран?

— А если деньги не в виде драгметаллов и ценных бумаг в сейфах лежат, а в виде реально работающей финансовой компании? Да еще завещание не именное, а кодовое?

— Это как?! — удивился Зотик.

— А так, бывали прецеденты: кто принесет в банк код и номер счета, тот и становится законным наследником состояния.

Зотик некоторое время размышлял, кусая по очереди то ногти, то губы, наконец, раздраженно вскричал:

— Но почему я-то ничего не знаю о бабушкином состоянии?!

— И твои родители ничего не знали, пока не пришло время… — равнодушно обронил Ареф.

— Ага, а потом узнали, и умерли от лютого стресса… — саркастически проворчал Зотик.