Алексей Ефимов - На землях рассвета

— А ты? Что ты здесь делал? Чем занимался?

Охэйо усмехнулся.

— Нашлось дело… Пойдем, покажу.

Они свернули в просторный боковой коридор, миновали его и оказались в другом, обегавшем Арсенальную Гору по периметру. Потолка тут не было, просто наклонная толща трехметровой внешней стены примыкала к внутренней, отвесной. Высоко на той, почти у стыка, сияли белые лампы-блюдца.

Они шли в этом глухом треугольном туннеле довольно долго. Далеко впереди Лэйми заметил рваную дыру, зияющую в безупречной глади облицовки. Осколки мрамора были разбросаны по полу; в серой основе стены из шершавого, неровного бетона темнел прямоугольный проем, очевидно, когда-то залитый цементом, теперь тоже вывороченным и лежащим глыбами на полу. Из глыб торчали ржавые лохмотья железа — похоже, цемент так крепко пристал к запиравшей проем двери, что её пришлось выковыривать по кускам.

— Этого помещения нет в плане здания, — пояснил Охэйо, останавливаясь у развороченной дыры. — Как я его нашел — отдельный разговор. Посмотри, что там, внутри…

Лэйми вошел. Пустая бетонная комната, с земляным, неровно утоптанным полом и зияющими прямоугольными дырами в потолке. Такие же, но забранные заржавленной решеткой проемы — в стене напротив входа. И ещё — дверь, ведущая куда-то дальше, когда-то очевидно наглухо запертая, а теперь тоже развороченная ржавыми клочьями. Подпалины и брызги застывшего металла говорили, что всё это сделано ваджрой.

Он миновал второй разрушенный проем. Здесь Охэйо успел подвесить мощную лампу-сферу и Лэйми увидел…

…Темный стальной потолок, подпертый по диагоналям скрещенными балками высотой в половину его роста — с них лохмотьями свисала ржавчина. Темно-серые бетонные стены с отпечатками досок. Длинные вертикальные лампы на них — давно мертвые, покрытые пылью…

Не веря, боясь узнать, он сделал пару осторожных шагов. Здесь было нечто вроде лоджии, огороженной трухлявыми от ржавчины железными перилами. За ними — шахта, по стене которой тянулась заросшая ржавчиной же колея подъемника. А внизу, метрах в семидесяти, блестела темная вода.

Лэйми прислонился к стене, чувствуя, как слабеют ноги. Сердце бухало, казалось, прямо в горле. Он уже видел это место — думая, что оно создано его воображением — а оказалось, что оно существует наяву. Не просто похожее, а в точности такое же. Значит, и остальное… всё это время под их ногами… твари… тот сгусток тьмы…

Охэйо не заметил его состояния. Он поставил босую ногу на странное устройство, похожее на небольшую торпеду с тупым стеклянным носом и двумя парами коротких крылышек и принялся увлеченно объяснять:

— Все началось, когда я решил выяснить, сколько ещё протянет наш Генератор. Как ты знаешь, в него нельзя попасть, но в его подземелья ведут от реки два туннеля. Для начала я решил исследовать их и сконструировал этот вот зонд. Странно даже, что такая идея не пришла мне в голову раньше…

Он снял с плеча свой ноутбук и включил его. На плоском экране замерцало изображение.

— Это снял зонд, — пояснил Охэйо. — Смотри.

Обмерший Лэйми увидел решетчатое днище моста — очевидно, зонд Аннита мог свободно парить не только в воде, но и в воздухе. Вот он спикировал вниз, к основанию опоры… нырнул…

Было очень странно видеть на экране то, что прежде представало только в его воображении. Шахта… обросший изнутри какой-то рыжеватой слизью туннель… ещё одна шахта…

— Это та самая, в которой мы сейчас, — пояснил Охэйо. — Тут, метров на тридцать ниже, есть ещё один проем, вот, — он показал на экран. Лэйми увидел знакомый туннель… ржавый, рассыпающийся рельс… остов развернутого поперек путей вагона… стальную стену в торце…

— Я прожег в ней дыру, — сказал Охэйо. — Но там только земля. Я нашел старые карты — раньше тут был овраг. Его засыпали ещё до строительства Зеркала. Наверное, туннель вел туда. А вот это у самой воды…

Лэйми увидел тупик короткой штольни, ржавые остовы распределительных щитов и шкафов… и скелет подъемника, опущенного в самый низ колеи…

— Это все хлам, — пальцы Охэйо быстро порхали по клавишам. — А вот ниже…

Лэйми увидел дно шахты, наверху которой они стояли… туннель… круглый зал, свет в котором уже не горел, а стены покрылись какими-то фантастическими белесыми наростами. Воздух здесь был какой-то туманный.

— Это паровая подушка, — не оборачиваясь пояснил Охэйо, — воздуха там нет. А вот и источник пара…

Зонд миновал коридор… поворот… ещё один коридор… поворот…

Исполинский круглый зал был затоплен почти доверху. Вода беззвучно неслась вдоль его стен, поднимаясь застывшей воронкой — её увлекал громадный вращавшийся механизм, похожий на исполинскую шестерню. Резкий, голубоватый свет бил из зиявшей в его центре шахты. Волны, гулявшие по крыше машины, со всех сторон рушились туда — и вылетали обратно клубами раскаленного пара…

— Туда я зонд не повел, — признался Охэйо. — Слишком большого труда он мне стоил. Но вот эта машина… я чуть ли не год бился, пока не понял, что это…

— ГОД? И ты никому не сказал? — возмутился Лэйми.

— А зачем? И, главное, — кому? Те, кто остались… у них, знаешь, иные интересы, а ты, друг, словно сквозь землю провалился. Да и что я мог сказать? Эта машина… помнишь, я говорил тебе, что моя брахмастра не подчиняется законам окружающего мира, а подчиняет их себе? Эта машина поступает так же. Но у брахмастры — только одна функция, а у этой «шестеренки» их множество. Вначале я даже подумал, что это она обеспечивает… то сродство физики к живым организмам, какое мы наблюдаем под Зеркалом. Потом выяснил, что она работает на холостом ходу. Но те… машины, которые перестраивают Вселенную — они действуют по этому же принципу! Теперь ты понимаешь, что именно я нашел?

Лэйми кивнул. Говорить он был пока не в силах.

— Вначале я просто ошалел. Такая вещь здесь… откуда? Пришлось здорово порыться в Библиотеке. Подземелье, в котором мы сейчас стоим, построили лет за триста до Зеркала, но машина была здесь и раньше. Вероятно, её сняли с корабля Основателей три тысячи лет назад, — а раз так, наши технологии с тех пор ужасно деградировали. Очень жаль, что Снаружи до сих пор не наладили производство звездолетов, но теперь это может измениться. Однако они не нашли никаких признаков разумной жизни — похоже, что Мроо, Конфедерация и Найлар уничтожили друг друга начисто. Если где-то ещё и уцелели люди, их цивилизации нетехнологические. Джангр остался единственным очагом культуры на… не знаю даже, на сколько световых лет вокруг. Возможно, единственным. На всю Вселенную.