Стивен Дональдсон - Хаос и порядок. Прыжок в безумие

Мика пригнула голову, словно давилась проклятиями. С Вектором проблем не было – он смотрел на Бекмана, как будто уже получил ответы на свои вопросы. Однако Мика с трудом сохраняла самообладание. Ник знал эти предвестия грозы: мрачную сутулость плеч и опасный разворот широких бедер. Ей не терпелось обвинить его во лжи. Но он не боялся ее – как больше не боялся Сорас Чатлейн. Саккорсо ни на миг не сомневался, что Мика промолчит, что ради Морн и жизни брата она прикусит язык и стиснет челюсти.

– К сожалению, Терморпайл и Тэвернер погибли, – с веселой усмешкой продолжил он.

Динер Бекман занимался запрещенными исследованиями, а не пиратством. Однако будучи нелегалом, он не мог притворяться, что шокирован поступком Ника.

– Я бы их и пальцем не тронул, но кто-то испортил термоядерный генератор «Купюры». Возможно, они и устроили эту диверсию. Я не буду ничего утверждать. Мне было не до них. Я забрал «Трубу» – и как раз вовремя. Мы лишь на пару минут опередили взрывную волну. Когда пространство немного очистилось, я направил корабль сюда.

Ретледж бесстрастно смотрел на Ника. Его люди выжидающе молчали. Наконец шеф службы безопасности сказал:

– Довольно милая история, капитан Саккорсо.

– Я всегда говорил… – начал было Бекман.

Но Ретледж оборвал его:

– Тем не менее она не дала нам причин для доверия вашей персоне.

– Я понимаю, – ответил Ник. – Но она позволяет вам пойти на риск. А дело того стоит.

Он повернулся к директору лаборатории.

– Доктор Бекман, мы с Вектором хотели бы воспользоваться одной из ваших генетических лабораторий. Естественно, аренда помещения и все затраченные нами ингредиенты будут щедро оплачены.

Ник решил пояснить этот пункт отдельно.

– Помните, я говорил, что похитил со Станции Всех Свобод уникальный артефакт? Он очень ценный – иначе амнионы не прилагали бы столько сил для его возвращения. Если вы позволите Вектору проанализировать мое новое приобретение, я поделюсь с вами результатами экспериментов.

Несмотря на дурные манеры Ретледжа, который постоянно перебивал его, директор не позволил ему сбить себя с мысли.

– Я всегда говорил, – повторил Динер Бекман, – что деньги являются веской причиной для любого поступка. К сожалению, они привносят с собой мелочность.

В его голосе зазвучали нотки страстности, слегка похожей на жестокость.

– Если бы люди мечтали только о деньгах, они не заслуживали бы спасения.

Очевидно, «спасение людей» было той научной темой, которой занималась его лаборатория. Похоже, он действительно сошел с ума. Ник попытался возразить:

– За деньги вы можете купить…

– Извините, – неожиданно перебила его одна из женщин. – Доктор Шейхид?

Вектор с улыбкой повернулся к ней.

– Да? Я вас слушаю.

– Доктор Шейхид, – смущенно произнесла она, словно извинялась за то, что привлекла к себе внимание. – Я знала человека, который обслуживал ваши компьютеры. Там – в «Интертехе».

Ник присмотрелся к ней. Эта хрупкая женщина с невзрачной прической обладала плоским невыразительным лицом. Такие лица обычно создавались во время дешевых пластических операций, когда медтехникам приходилось исправлять большие повреждения за малую цену.

– Вы имеете в виду Орна Ворбалда? – спросил Вектор, как будто не был удивлен ее замечанием. – После того как копы закрыли мой проект, мы с ним присоединились к капитану Саккорсо.

В отличие от Мики Васак он с готовностью подыгрывал Нику.

– Так получилось, что несколько недель назад Орн умер.

Ник не сомневался, что эта женщина знала Ворбалда.

– Он совершил поступок, который вы назвали бы самоубийством, – мрачно добавила Мика.

Она как бы подтверждала слова генетика, но на деле собиралась осложнить их ситуацию. Ник понял это моментально. Однако женщина не уловила намека. Она ожидала чего-то другого. Избегая взгляда Вектора, она спросила:

– Доктор Шейхид, как, по вашему мнению, я должна отнестись к его смерти?

Самозванец мог запомнить имя. Но вряд ли он знал бы черты характера некоего Ворбалда. Доктор Бекман окольным путем хотел подтвердить идентичность Вектора. Теперь все зависело от генетика. Ник с усмешкой осмотрел поселенцев и кивком головы позволил Шейхиду ответить на вопрос.

Вектор печально нахмурился. С должным сочетанием сочувствия и отрешенности он скромно ответил:

– Я думаю, что узнав о смерти Орна, вы обрадовались – или, возможно, испытали облегчение. Он оскорблял женщин каждый раз, когда получал такую возможность.

Вектор деликатно поднял плечи.

– С другой стороны, вы можете сожалеть о том, что не убили его своими руками.

Женщина медленно кивнула. Ее глаза потускнели, словно она вернулась к воспоминаниям, о которых никому и никогда не рассказала бы по собственной воле. Тем не менее Вектор прошел проверку. Напряженность поселенцев уменьшилась. Мика сжала кулаки, но не стала раскрывать детали так называемого «самоубийства» Ворбалда.

– Доктор Шейхид, добро пожаловать, – сказал Бекман, словно не разглядывал Вектора в течение пяти минут. – Приятно встретить коллегу с такой репутацией. Надеюсь, вы понимаете, что мы должны были подстраховаться. Никто из моих сотрудников не имел чести знать вас в лицо. Мы боялись, что какой-то авантюрист похитил ваш идентификатор и решил представиться вами. Такую подмену можно выявить только при полном генетическом сканировании.

Ни один известный Нику нелегал не согласился бы по доброй воле на генное сканирование – и тем более на сравнение полученных результатов с данными, записанными в идентификаторе. Подобную ошибку делали только шпионы. Поскольку их идентификаторы были поддельными, они проходили любые проверки. Но тот факт, что они соглашались на сканирование в таких поселениях, как лаборатория, свидетельствовал против них яснее всяких доказательств.

– Доктор Бекман, я тоже рад встрече с вами, – ответил Вектор. – Мне вполне понятны ваши меры предосторожности, и я не имею против них никаких возражений. Наоборот, меня восхитила ваша изобретательность.

Ник одобрительно кивнул.

– К сожалению, исследование, о котором упомянул капитан Саккорсо, создаст для меня множество проблем, – без перехода продолжил Бекман. – Конечно, я заинтересован в любом новом знании или составных частях артефакта, вывезенного вами из запретного пространства. Как ученый, я обязан интересоваться такими вопросами, независимо от их полезности для моих экспериментов. Тем более что они действительно могут помочь мне в работе. Кстати, доктор Шейхид, что вы знаете о наших исследованиях?

– Только маловразумительные слухи, – признался Вектор. – И еще я читал ваши первые работы.