Марина Казанцева - Стамуэн

— Вот тут я раньше жил, пока Пространственник не подбросил мне дракона. Сначала он был маленький и такой милашка. — повествовал волшебник. — А потом отожрался и в условиях слабой земной гравитации распёр до неприличия. И вытурил меня из моей избушки. А когда уже и сам не стал в ней помещаться, принялся дрыхнуть на улице, а сюда только сморкался.

Рыцари с интересом осматривались в большой пещере, заваленной всяким хламом.

— Вот она, моя первая лаборатория на этой планете, — грустно признался Альваар. — Вы бы знали, как трудно наладить здесь стеклодувное дело. Сначала я плавил стекломассу в пасти у Харрашта.

— Неудивительно, что он обиделся, — заметил Вилли. — Мне бы тоже не понравилось.

— А это что? — Джед вытянул из груды слежавшегося мусора обрывки чего-то вроде ременной упряжи.

— А это мой первый летательный аппарат, — мечтательно произнёс волшебник.

— А был и второй? — с надеждой поинтересовались рыцари.

— Нет. Я научился летать на маленьком Харраште. Он тогда ещё не приобрёл своего хамского характера и не жрал мой горошек.

— Доктор Смерть, — сурово ответил Вилли, — я начинаю думать, что пацифист здесь совсем не вы.

— Где-то тут завалялось кольцо Пространственника, — озабоченно ответил Альваар. — Он потерял своё колечко, когда подсунул мне Харрашта в яйце. Я тогда ещё хотел сделать себе глазунью. Жаль, что не сделал.

— Ну, профессор! — возмутился Вилли. — Вы маньяк! Я начинаю думать, что плохо знаю вас!

— А вы не думайте, — посоветовал волшебник. — Как же мне найти его?

— А вот есть способ! Догадайтесь с трёх раз.

— Я думал, мы коллеги, — солидно отвечал профессор.

— Дракон возвращается, — сообщил от наблюдательного пункта Джед.

— Давайте искать быстрее! — всполошился Альваар и кинулся разрывать рассыпавшееся от ветхости старьё.

— Пустите, док, — отстранил его Валентай. — Учтите, меня вынуждают обстоятельства, а то бы вам пришлось немного поплясать.

Он достал со своей шеи маранатас и приказал:

— Ищи кольцо!

— Клёво! — восхитился волшебник.

Маранатас тут же потянул своего хозяина в дальний угол, заваленный осколками лабораторной посуды, останками аппарата, похожего на самогонный, и обломками самодельной мебели.

— Я обязательно для вас станцую, — пообещал волшебник, торопливо разрывая мусор ножкой от стола. — А вот оно!

Колечко, извлечённое из мусора, оказалось невзрачным. Зеленоватое, с мелкими вкраплениями, полупрозрачное.

— Он вернулся! — возвестил от дверей Фальконе.

В пещере потемнело, а снаружи раздалось громкое хлопанье гигантских крыльев. Густой металлический рёв потряс воздух.

— Всё, мы в ловушке. — констатировал Джед. — Сейчас он обнаружит нас и поджарит в скорлупках.

— Чепуха! — счастливо ответил Альваар, любуясь на колечко. — Теперь он наш, со всеми потрохами!

И бесстрашно вышел из пещеры, не обращая внимания на рыцарей, пытавшихся удержать его от необдуманного поступка.

— Харрашт, смотри сюда! — твёрдо произнёс волшебник и выставил вперёд кольцо на пальце.

Дракон увидел. Злобное свечение его глаз потухло. Теперь он сидел смирно и не пытался нападать.

— Маэстро, я беру свои слова обратно, — с уважением признался Вилли, вместе с Джедом выходя из пещеры. — Давайте сходим за нашими скакунами и отправимся скорее в путь.

— Всё проще, друзья мои. Всё намного проще! — отвечал волшебник. И первым полез на спину Харрашта.

Глава 33. Дворец Пространственника

— Мне кажется, на лошадях было бы приятнее, — проговорил Джед, цепляясь за высокий шершавый зубец спинного гребня дракона.

Все трое разместились меж таких зубцов на холке дракона. Вилли не ответил — он прикусил язык во время одного виража, когда комментировал сложности полёта на драконе. Харрашт летел неровно, то и дело заваливался набок, произвольно менял высоту.

Волшебник был очень занят, он руководил манёврами. Харрашт за триста лет независимой жизни разучился заботиться о пассажирах и летал, как хотел.

Впереди по курсу переливался нежными красками и утопал в роскошных облаках дворец Пространственника. Полёт на драконе длился уже полдня, и Вилли начал понимать, как долго добирались бы они на лошадях.

Стамуэн уже давно скрылся из виду и непонятно, как можно было видеть от него этот недостижимый дворец на облаках. Впрочем, что взять с Пространственника! Вилли уже понял, что парадоксальность этой личности превосходит самые смелые ожидания.

Под мощно работающими крыльями дракона проплывали леса, равнины, невысокие горы, озёра, реки. Земля казалась удивительно прекрасной. А впереди широкой синей полосой раскинулось море. Дворец парил прямо над водой на высоте птичьего полёта. Его прозрачные башни выросли и теперь казались гигантскими, так что громадный Харрашт по сравнению с ними смотрелся лёгким мотыльком. Купола, казалось, вмещали в себя всё небо.

Вблизи дворец выглядел не более материальным, чем издали. Вещество стен не было стабильным, оно перетекало из твёрдого состояния в жидкое, затем — в газообразное. Тогда очертания башен размывались, принимали новые формы. Потом всё снова застывало на несколько секунд. Похоже, что и внутри дворец точно так же нестабилен. От высокого входа, перекрытого мерцающими решётчатыми воротами, то вырастала, то исчезала призрачная лестница. Как ходить по таким лестницам и полам? Вот, они почти достигли волшебного дворца, но он всё так же неприступен.

«Зачем нам вообще нужно в этот дворец?» — подумал Вилли. Это ведь не более как детская мечта. Мысль о нереальности происходящего давно оставила его. Его заветный сон, его фантазия, его Фата-Моргана перед ним. Мальчик из сна повзрослел, но не утратил своих грёз. Ему снилось как он приблизится к высоким сияющим решёткам входа, и они распахнутся перед ним, словно перед хозяином. И он пойдёт навстречу лёгкому ветерку. По удивительным залам и коридорам мимо искрящихся, поющих стен, в необъятную круглую залу. Там будут сплошные окна от пола и до стрельчатых сводов купола, усеянного серебряными звёздами. На одной половине всегда будет ночь, а на другой — день. Как получилось, что в сны Вилли вселился этот странный дворец на облаках из далёкого прошлого планеты?

Дракон пошёл на посадку, но не на ступени дворца, а на побережье. Он приземлился и устало опустил голову на лапы.

— Хороший, хороший Харрашт, — ласково проговорил волшебник, поглаживая дракона по крылу.

Пассажиры и пилот сошли на тёплый песок, хватаясь за поясницы. От долгого полёта у всех одеревенели спины. К тому же, на высоте было отнюдь не жарко. Три человека блаженно повалились на песок.