Дуров Викторович - Часть 1

Скользящая платформа остановилась на площади, где было особенно много статуй. Здесь и надо сойти с платформы.

Цифра на восьмиугольнике действительно увеличилась аж на сто двадцать зарубок. Солидная сумма, а ведь проехали совсем немного. Неудивительно, что возле узла Системы безлюдно, чтобы доехать обратно, придется, наверное, ту же сумму выложить, если не больше.

Лаз в другой мир был совсем рядом, шагах в ста. Но Михаил не спешил, растягивал удовольствие от того факта, что совсем немного осталось. Прошелся по площади, разглядывая скульптуры, ведь больше их не увидит. Большинство произведений – из обожженного «пластилина», но есть из металла, еще из каких-то неизвестных Михаилу материалов, вроде полупрозрачного зеленого стекла. Интересные скульптуры попадаются, например маленькая, лет четырех девочка, стоящая в правильной стойке кулачного боя.

Или две голых женщины друг напротив друга, одна – фигуристая, грудастая, стоит подбоченившись, другая, тоненькая и хрупкая – гордо выпрямившись, вскинув подбородок. Смотрят друг на друга с вызовом. Что-то эта композиция означает, жаль, нет поясняющей таблички.

Привлекли внимание еще две фигуры лицом друг к другу, в этот раз – мужские и одетые. Один – воин в шипастых доспехах и конусовидном шлеме, четырехрукий, как индийские боги, в каждой руке оружие: в левых – длинные клинки, прямой и изогнутый, в правых – шар на цепи (скульптору удалось передать динамику, казалось, что шар застыл в полете) и мощный крюк. На молодом гладком лице – выражение веселого смеха. Второго Михаил сначала видел со спины: нормальный двурукий, длинноволосый, одет в свободные рубаху и штаны, стоит к воину вполоборота, опустив плечи, руки – вдоль бедер. Можно принять за позу обреченности, но уж очень похоже на боевую стойку из «борьбы миротворцев» – немного похожего на айкидо стиля рукопашного боя, которому Михаила обучала Гри.

Подойдя с другого ракурса, Михаил увидел выражение лица двурукой статуи: злобно-презрительная ухмылка, в глазах – агрессия. И почему поясняющей таблички нет?

Послышались шаги, подошел одетый по местной моде (жилетка и набедренная повязка с черными узорами) светлокожий мужчина и с ходу все объяснил:

– Это Рунисанн, бог войны, и Кадар, бог мира. Когда начинается война, Рунисанн помогает тем, кто отличается воинским умением и доблестью, они побеждают в сражениях. Однако Рунисанн не желает окончания войны, потому война не прекращается. В конце концов, люди перестают мечтать о победах, начинают желать мира. На их призыв откликается Кадар и побеждает Рунисанна. Он сильнее, и он более жестокий: после победы над Рунисанном Кадар отбирает души у воинов.

– С ума сходят? – живо поинтересовался Михаил.

– Да, все, кто участвовал в сражениях, сходят с ума.

Напоминает мир Каменное Дерево, где не было крупных длительных войн, потому что воины неизбежно сбивались с цикла спячки и зарабатывали себе серьезные психиатрические проблемы.

– Вам нравится эта скульптура? – спросил мужчина.

– Да, очень, – честно ответил Михаил.

– А мы плохо понимаем эту легенду. Наш народ – не воинственный.

Михаил сразу спросил:

– Почему на улицах нет женщин?

– У них сейчас спячка, – спокойно ответил мужчина, вопросительно глядя Михаилу в глаза.

– Понятно. Вы не воюете, чтобы не сбиться с цикла спячки.

– Да, – с удивлением в голосе подтвердил мужчина. – А как вы догадались?

– Я уже встречал людей… похожих на вас. Они тоже впадают в спячку и тоже не воюют… по той же причине.

– Вы – тот самый человек, про которого говорила Рянц, – живо отозвался собеседник. – Она ждет вас.

«Говорила», значит – женщина, «ждет», значит – прямо сейчас, она что, не в спячке? Михаил так и спросил, мужчина ответил:

– Рянц – не из нашего народа, она – бродячая колдунья, хранитель ключа от лаза из Обитаемого Пространства. Она не впадает в спячку.

Слово «бродячая» было выбрано такое, что означало оно: этой самой Рянц доступны самые отдаленные места, которые всем остальным закрыты. Или почти всем. Иначе говоря, Рянц – пролазница. А слово «колдунья» означало волшебницу средненькую, которая не так уж много умеет, и не самую опасную. Точно пролазница, вот и предвидела приближение другого пролазника благодаря чутью.

– А где живет Рянц?

– Там, через два дома.

Напоследок Михаил показал на еще одну скульптуру, бесформенное переплетение каких-то лент, спросил, что это такое.

– Не знаю, – ответил собеседник.

– Тогда может это и не скульптура? Просто кто-то бросил…

– Тогда ее убрали бы сторожа чистоты.

– Сторожа чистоты это… – Михаил изобразил жестами граненого жука.

Мужчина подтвердил, добавил:

– Они разрушают плохие скульптуры… Иногда плохие рисунки закрашивают.

Михаил слегка ужаснулся, это же хуже любого художественного совета, какие-то машинки решают, что должно людям нравиться.

– Точно только плохие? И не было такого, чтобы художник взялся защищать свою картину?

– На самом деле сторожа чистоты редко уничтожают картины и скульптуры, – проговорил мужчина. И добавил немного тише:

– Хотя бывало по-всякому… Понимаете, дело в том, что этот город – живой, он каким-то образом знает, нравятся людям картины, или нет. Если картина никому не нравится, она исчезает сама собой, поглощается стеной. А скульптура – разрушается, становится очень непрочной, сторожам чистоты становится легко ее убрать. Но если нарисовать по-настоящему плохую картину, то сторожа действуют быстро, закрашивают ее почти сразу.

Город – живой. И не страшно им жить не то на шкуре, не то внутри такого гиганта? Мало того, этот живой город в мыслях своих жителей ковыряется! Наверняка – страшновато здесь жить. Михаилу, к примеру, стало не по себе. Но живут почему-то.

– То есть, если я, к примеру, черный квадрат на стене нарисую… – предложил Михаил.

Собеседник нахмурился, сказал:

– Черный квадрат уже нарисовали в восьми циклах пути отсюда. На всю стену дома.

– И эти… сторожа чистоты не стали его стирать?

– Нет, не стали. Многим нравится эта картина. Трудно объяснить словами, что она значит, но многим нравится.

Смотрел он при этом пристально, изучающе. Спросил:

– А вы… тоже бродячий колдун?

– Не знаю точно, что это значит… – осторожно начал Михаил.

– Вы можете открывать лазы в другие миры без ключа? – перебил мужчина.

– Ну… да, могу.

– Да, вы – бродячий колдун, – повесил ярлык собеседник.

Хотя, если вдуматься, «колдун» звучит солиднее, чем «пролазник». Да и «бродяга» у местного населения – никакое не ругательство. Это человек, который путешествует, чтобы на месте не сидеть, а нужна определенная смелость, чтобы рисковать своей длинной жизнью в пути, да еще – в одиночку, да еще зачастую не зная, что впереди. Из всех разновидностей путешествующих по миру Обитаемое Пространство бродяга – самый уважаемый. Например, те, чье название можно перевести с цефана как «странники» или «скитальцы», путешествуют только по безопасным местам, желательно – безлюдным. «Путешественники» не отправляются в дорогу без вооруженной охраны. «Беженцев» с места беда согнала, они ищут, где приткнуться, но не могут ничего найти, потому что слишком тоскуют по утраченной родине.