Шон Уильямс - Наследники Земли

Время отступило, и осталось туманное забытье. Лючии показалось, что ее внутренняя частота упала до самого нуля, оставив ее неподвижной, тогда как весь мир продолжал двигаться мимо.

Потом все затихло, и даже Око куда-то исчезло. Лючия посмотрела вокруг, не понимая, что и как с ними произошло.

— Где мы?…

Эландер замер на середине своего вопроса, так и оставшегося без ответа.

Вокруг была не HD-92719 — их опять куда-то перебросило. В центре, на месте звезды, крутился водоворот бешеной энергии. Система, в которой они оказались, в последние дни снова претерпела большие перемены, однако Лючия узнала ее сразу.

— Пи-1 Большой Медведицы, — еле слышно произнесла она.

— Какого лешего нас сюда занесло?

— Вероятно, именно сюда и вела «червоточина».

— А где тогда Морские Звезды? Что произошло с битвой? Лючия обследовала систему на всех частотах — никого.

— Они ушли, — просто сказала она.

— Я это понял. Вопрос — куда?

— Откуда мне знать? — огрызнулась Лючия.

Питер взъерошил рукой волосы и тяжело вздохнул.

— Извини, — сказал он. — Просто я…

Он запнулся.

— Просто что, Питер?

— Просто система выглядит слишком пустой, — сказал он после небольшой заминки. — Слишком тихо. Я просто не хочу надеяться…

Он снова остановился, качая головой.

— Я боюсь надеяться…

Лючия никак не могла понять, о чем он толкует. Обследуя систему, они внимательно искали любые виды активности — и ничего не находили. Но просто потому что здесь нет ни Источника Всего, ни «Трезубцев», ни куттеров, разве можно сделать вывод, что чужие ушли насовсем? Не слишком ли это — надеяться, что странный танец Тор каким-то непостижимым образом спас их всех?

Как и Питеру, Лючии не хотелось делать поспешные выводы. Тем не менее система действительно опустела. Никакого движения, только руины планет и разбитые вдребезги астероиды.

Они ждали, не появится ли Око, но ничто не нарушало дикое в своей красоте зрелище газовых облаков, бывших некогда центром системы и ее светилом. Они ждали, не вернется ли Тор — она тоже не появлялась.

— Может быть, они просто продолжили движение, — предположил Эландер. — Возможно, своим танцем Око просто вывело нас за пределы их дальнейшего маршрута от одной системы к другой?

После паузы он добавил:

— Но вероятно, тогда мы просто теряем здесь время?

У Лючии перехватило дыхание. Время не имело значения, но мысль о его безвозвратной потере могла вести к депрессии.

— Так куда ты хотел бы отправиться?

Он нисколько не колебался, хотя мог бы — для приличия.

— К Сол, — упрямо ответил он. — Я хочу домой, и хочу видеть, что осталось от дома.

2.3.8

Юэй/Эллил шагнул с корабля, ступив на поверхность безымянной планеты. В лицо ударил поток плотного воздуха, и держать равновесие стало трудновато. Опустившись на одно колено, он запустил одну из рук в грунт, пытаясь привыкнуть к обстановке.

Ю-Кван тут же помогла ему подняться.

— Плохая идея, Юэй.

Неяркий свет солнца добавил коже зеленого оттенка, так что вид у нее был решительно нездоровый. Что вполне соответствовало тому напряженному выражению, с которым она совершила короткое путешествие по поверхности планеты.

— Со мной все будет нормально, — заверил Юэй.

— Ладно. Просто, чтобы ты был в курсе: если умрешь, я не смогу дотащить тебя обратно.

В знак согласия он просто сдвинул вместе лицевые пластины и тут же подумал: она ведь не понимает мимического языка Юлов. Его же переполняла такая радость, что он просто-напросто лишился дара речи. Приближалось поистине удивительное событие.

Почва под его ногами была каменистой и вовсе не выглядела плодородной — но это была настоящая земля! Сжав горсть в ладони, Юэй смог оценить ее структуру. Да, впервые за многие и многие циклы он стоял на поверхности настоящей планеты. Ее тяготение давило вниз, погодные условия не внушали оптимизма, солнечный свет едва достигал значения, принятого на «Ман-тиссе-А». И все же именно здесь он чувствовал себя в своей тарелке.

Искупление в нем зашевелилось. Ощущая скручивающиеся под кожей усики, Юэй подумал, что оно нуждается в том, чего он уже не может дать. Перерастая своего хозяина, оно должно перейти к следующей фазе.

Вероятно, роды будут тяжелые, рассудил он. Что ж, не стоит сожалеть. Странно, но страха Юэй не ощущал.

— Ладно, — сказала Ю-Кван, — что теперь?

— Думаю, теперь я понял, — сказал Юэй. Острое желание свободы, исходившее из находившегося внутри Искупления, раскрыло перед ним вопросы, никогда до того не возникавшие. — Теперь я знаю, что означает имя «Гоэлы».

— Юэй, избавь меня от этой мистики, — ответила она. — Сейчас не время для явления чуда.

Он только рассмеялся. Впервые за все его циклы Юэй почувствовал — он по-настоящему жив!

— Я больше не Юэй, — спокойно ответил он. — Все меняется. Я на пути к освобождению.

— Ты меня нервируешь.

Он понимал ее страх так же ясно, как чувствовал желание того, что находилось внутри него, вырваться на волю.

— Двуличие ушло, — сказал Юэй.

Ю-Кван внимательно посмотрела на него.

— Откуда тебе знать?

— Это известно Практику. Он всегда знает то, что нам еще недоступно. Практик чувствовал, как они уходили из этой Вселенной.

— Так мы спасены? — Она помедлила, явно пытаясь привыкнуть к этой новости, и в то же время не в силах поверить, не поняв сути происходящего. Вид быстро меняющегося облачного неба, казалось, воспроизводил картину ее спутанных мыслей. — Нам, что… больше не нужно бежать?

— Вы можете вернуться домой, Кэрил/Хацис. Именно так, как вы и хотели.

— Как и вы.

— Есть вещи, недоступные Юлам/Гоэлам.

— Знаю, вы путешествовали долго… но есть ведь навигационные карты. Уверена, можно отыскать любую дорогу.

— Ты не понимаешь меня, — пояснил он. — У нас никогда не было дома.

Ю-Кван внимательно посмотрела на него.

— О чем это ты толкуешь?

— «Гоэл» означает «изготовленный», — сказал Юэй.

Простая формула, высказанная вслух, вызвала некое внутреннее тепло, заливая светом участки мозга, обычно покрытые сумраком.

— Не понимаю.

— Нас создал Практик, — снова объяснил Юэй. — Мы служили ему, помогали во всем и просто поддерживали компанию. Мы давали основание для продолжения его миграции. Вероятно, мы смоделированы с видов, существовавших до нас, возможно, их было несколько. Каким бы ни было наше происхождение, память, данная нам, была фальшивой. Это миф, давший нам чувство самосознания и в то же время начисто лишенный стремления вернуться к чему-либо… или найти что-то еще… впереди. Мы представляли собой идеальных спутников. Практик лгал нам все эти годы, — добавил он.