Сергей Розвал - Лучи жизни

Председатель:

- Будьте осторожны в выражениях, депутат Рэдчелл. Вы не имеете права называть сообщение прокурора фальшивкой.

Рэдчелл:

- Но ведь военный министр сам разоблачил своего коллегу. Пусть он объяснит: как коммунист, пробравшийся к Чьюзу якобы с тем, чтобы похитить лучи для Коммунистической державы, вынудил профессора Чьюза подписать договор в пользу Докпуллера? Крабам и ракам логика, конечно, не нужна, но каждый непредубежденный человек скажет: господин прокурор, господин генерал, концы с концами у вас не сходятся!

Ванденкенроа (с места):

- Не путайте разные вещи. Договор подписан профессором Чьюзом позже: уже после того, как профессор был освобожден и убедился в вероломстве коммунистов.

Рэдчелл:

- Неправда, генерал!

Председатель:

- Депутат Рэдчелл, вторично предупреждаю вас. Будьте осмотрительнее в выборе выражений.

Рэдчелл:

- Передо мной номер газеты "Рабочий", где профессор Чьюз опубликовал договор. Давайте сверим текст и даты. Другого договора Чьюз никогда не подписывал. Но и от этой вынужденной подписи он отказался. Военный министр торжественно зачитал здесь письмо Докпуллера, а почему от парламента, от народа скрывают то письмо Чьюза, где он снова опровергает обвинение против коммунистов?

Ванденкенроа:

- Какое письмо? Письмо профессора прочитано.

- Другое письмо...

- Никакого другого письма нет.

- Ложь!

Возглас этот раздается с верхней галереи. Все поворачиваются, часть депутатов встает. Наверху шум. Человек пробирается к барьеру и, свесившись в зал, кричит:

- Ложь! Отец прислал такое письмо!

(Шум, крики: "Чьюз-младший!", "Выведите его!", "Оскорбление парламента!")

Председатель (стучит молотком и старается перекричать шум):

- Приказываю удалить мешающих работе парламента.

(На галерее возгласы: "Насилие!", "Где свобода слова?", "Прочтите письмо Чьюза!")

Председатель (в ярости):

- Удалите постороннюю публику! Всех! Немедленно!

(Невероятный шум, крики. Охрана выводит публику с галереи.)

Через полчаса Рэдчелл получает возможность возобновить речь:

- Я требую, чтобы было прочитано письмо, о котором говорил сын Чьюза.

Председатель:

- Депутат Рэдчелл, в третий раз призываю вас к порядку. Вы не имеете права ссылаться на безответственные выкрики посторонней публики.

Рэдчелл:

- Профессор Чьюз-младший отвечает за свои слова. Я требую...

Председатель (раздраженно):

- Депутат Рэдчелл, немедленно прекратите пререкания с председателем. Извольте подчиниться!

(Крики: "Гоните красного!")

Рэдчелл:

- Хорошо, господин председатель. Вы правы. Такова свобода в нашей Великании. Она, эта свобода, означает, что прокурор может свободно клеветать на коммунистов, военный министр может свободно расстреливать рабочих и свободно устраивать провокации, чтобы разжечь мировую войну, господин председатель может свободно удалять постороннюю публику из парламента. Но ведь "посторонняя публика" есть и за стенами парламента. Ее вы не удалите, потому что это весь трудовой народ, это рабочие. Они не позволят ни расстреливать себя, ни гнать на бойню ради интересов докпуллеров. И что бы вы тут ни решали, господа депутаты, рабочие отвечают: долой поджигателей войны!

(Громовой рев. Крабы и раки вскакивают с мест. В воздухе мелькают сжатые кулаки. Под общий шум Рэдчелл сходит с трибуны.)

Через полтора часа непрерывного рева председатель, основательно поработавший молотком, заявляет, что перед голосованием закона о создании комиссии по лучистой энергии депутат Лудвер желает внести дополнения от имени левых демократов ("люди").

Лудвер предлагает назвать комиссию так, как ее называл Рони, и включить в закон "план оздоровления", а также указания об использовании энергии в сельском хозяйстве.

- Развернувшиеся прения, - продолжает Лудвер, - в особенности выступление депутата Рэдчелла, а также оговорка в письме профессора Чьюза о мирном использовании лучей требуют принятия специальной статьи, категорически запрещающей использование лучистой энергии в военных целях.

(Новый взрыв негодования среди раков и крабов. Крики: "Люди продались коммунистам!", "Красный подпевала!")

Через полчаса выступает генерал Ванденкенроа с решительным возражением против всяких дополнений, в особенности последнего, по следующим причинам:

* во-первых, в названии комиссии сказано: "в мирных целях" - это значит, что ни в каких иных целях комиссия работать не имеет права;

* во-вторых, профессор Чьюз в своем письме пишет, что он будет работать лишь в области мирного строительства - это ограничение действительно лишь для него самого, а не для лучей;

* в-третьих, если профессор Чьюз передает лучи для мирного строительства, то господа Докпуллер и Мак-Кенти передают их для укрепления военной мощи страны, что дает правительству юридически обоснованное право всесторонне пользоваться ими;

* в-четвертых, возражения коммунистического депутата против письма господ Докпуллера и Мак-Кенти не обоснованы, так как с юридической и деловой точек зрения договор при всех условиях есть договор;

* в-пятых, военное министерство не считает себя вправе оставить страну безоружной перед лицом красной измены и готовящегося нападения Коммунистической державы; уважая, однако, требование профессора Чьюза, военное министерство согласно, что комиссия будет работать лишь в мирной области, всю же иную работу с Y-лучами военное министерство берет непосредственно на себя.

Председатель предупреждает, что необходимо ускорить темпы работы. Переговоры со стачечным комитетом результатов не дали: электрический ток в парламент подан не будет, а свечи получены в ограниченном количестве - на всю ночь не хватит.

Крабы и раки требуют прекращения прений и немедленного голосования. Рэдчелл заявляет, что он будет голосовать против закона в настоящем его виде. Рони говорит, что его фракция от голосования воздержится, но в случае принятия закона внесет те дополнения, о которых говорил Лудвер.

Голосами раков и крабов закон принимается в настоящем виде, дополнения отвергаются.

(Очередной взрыв. Председатель что-то отчаянно кричит, его не слышат, он поднимает над головой свечи. Депутаты понимают намек и через двадцать минут умолкают.)

Служебный персонал разносит свечи. Их так мало, что каждую приходится разрезать на несколько частей. В зале нет ни канделябров, ни подсвечников, ни люстр - свечи устанавливаются прямо на пюпитрах. При столь необычном освещении зал принимает фантастический вид.

Министр труда оглашает законопроект о беспрепятственном восстановлении возвращающихся на работу и о запрещении преследований за участие во всеобщей забастовке. Министр отмечает истинно демократический характер закона. Но в то же время он указывает на то, что для продолжения забастовки теперь уже нет никаких оснований, продолжать ее могут лишь красные заговорщики. Поэтому на лиц, в течение двух ближайших суток не явившихся на работу, действие закона не распространяется.