Джеймс Хоган - Сибирский эндшпиль

- Наркотики, - сказал Хабер. - Можно, наверное, перевезти сюда людей, имитировав двухдневный полет, под действием веществ, влияющих на ощущения или ориентацию, которые ослабят память и повысят внушаемость.

- А невесомость?

- А они не вспомнят. Они будут вспоминать, что невесомость была, как им и внушили.

Пола прикрыла глаза, кивая головой в знак того, что она окончательно убеждена.

- Но почему? - спросила она неожиданно усталым голосом. - Что может оправдать такие усилия, цену, уплаченную за... все это?

- Мир, - ответил Эрншоу. - Они уже давно видели, к чему клонится их игра, а это - их последний козырь. Они построили в космосе боевую платформу, слегка замаскированную под колонию - достаточно, чтобы обмануть туристов. В то же время они создали эту копию, со всеми подробностями. А затем была придумана схема - доставить в копию людей, которым Запад будет доверять, и позволить им найти якобы секретные каналы связи. Они устроили этот трюк с ноябрьскими праздниками и руководством, чтобы сбить всех с толку. Конечно, когда мы прилетели туда шесть месяцев назад, на станции были люди, но с тех пор их оттуда сняли.

Теперь много становилось понятно.

- Земля, - медленно прошептала Пола. - Вот из-за чего все это устраивалось. Им нужно было не везти сюда... туда наверх землю, а спускать людей оттуда вниз.

Эрншоу кивнул.

- Вот именно. И куда перед ударом могли отправить русские всех своих лидеров с семьями, генералов, партийных шишек, и еще многих других, кот мог быть слишком полезен, чтобы рисковать ими в случае, если потом придется долго отстраиваться заново? Здесь внизу, где бы эта штука ни находилась, свой автономный мир, со своей промышленностью, сельским хозяйством, жизнеобеспечением и населением, способный жить независимой жизнью многие годы - в том случае, их прогнозы не оправдаются и условия на поверхности будут слишком тяжелыми. Мы находимся в гигантском бомбоубежище.

Пола замолчала, когда ей в полной мере стало ясно, как же ее обманули, и с какой готовностью она приняла этот обман. Это, должно быть, отразилось и на ее лице, потому что подняв глаза, она увидела взгляд Эрншоу.

- Слишком не беспокойся, - продолжал он. - Ты не одна на этом попалась. Они были очень аккуратны. Они даже сняли обшивку камер, в которых мы сидели после того, как нас арестовали на настоящей "Терешковой" и перевезли их сюда вместе с нами. Я помню, что в потолке на вентиляционной решетке была та же самая царапина. И не огорчайся, что связалась с шпиком.

Тут он кивнул в сторону Истамела.

- У меня тоже была моя Ольга и я клюнул на нее.

Пола неуверенно посмотрела на него.

- Скэнлон, - сказал Рашаззи. В первый раз Пола услышала ноту отчаяния в голосе израильтянина.

- Он ведь знал все, с самого начала. Они играли с нами в кошки-мышки с самого начала.

Пола в ужасе посмотрела вокруг. Она посмотрела на верстаки, на то, в создание чего было вложено столько усилий: космические скафандры, чтобы пробиться в несуществующую ось, лазер, чтобы подавать сигналы через несуществующий космос, детекторы, тестеры, инфракрасные и радиочастотные датчики, пропуска и тому подобные атрибуты, изобретавшиеся для того, чтобы обмануть систему безопасности, которая и не должна была их сдерживать. Она закачала головой из стороны в сторону, не желая смириться с подлинной величиной катастрофы.

И тут у них за спиной, в тени, раздался новый голос с ирландским акцентом.

- Так вы все-таки догадались.

Они обернулись и увидели выходящего на свет Скэнлона. Эрншоу рванулся было вперед, но замер, увидев в его руке пистолет. Другие не двигались с места. Скэнлон стал достаточно далеко от них, чтобы достать его было невозможно.

- Надо отдать вам должное, Лью никогда не говорил мне о том, что вы выясняете, где же вы находитесь на самом деле.

Он обвел взглядом понурые лица.

- Мои поздравления, джентльмены. Как сказала горничная священнику: "Чем больше вы показываете, тем это интереснее". Я не прав?

49

- И что теперь? - спросил Скэнлон. - Это была очень интересная беседа и я впечатлен вашей гениальностью, но что вы собираетесь делать дальше? Здесь не было высказано никаких предположений, если я не ошибаюсь.

Мак-Кейн не собирался отвечать ему. Он стоял, неподвижно уперев в него взгляд. Да, это была правда. Пути наружу не было и русские контролировали все коммуникации - как и все остальное. У Скэнлона, без сомнения, был такой же коммуникатор, как и у Истамела, и он, конечно, вызвал охрану перед тем, как появиться. Сейчас он только ждал их прибытия. Пола так и не сказала ему, но он уже догадался, что она пришла сюда после того, как отправила сообщение Фоледе, чтобы уговорить его лично подтвердить его. Скэнлон просто ждал, преуспеет ли она в этом. Теперь вся эта печальная история заканчивалась. Оставалось только дождаться, пока из-за кулис выйдут режиссеры, постановщики и продюсеры.

Да, да, все становилось совершенно ясно. Мак-Кейн готов был убить себя за то, что он не увидел этого раньше. Конечно же, русские не успокоились бы, пока не убедились, что у него за плечом стоит нужный человек, который направлял бы и подталкивал его в нужном направлении, чтобы он сыграл свою роль в соответствии со сценарием. Скэнлон с самого начала расположил к себе Мак-Кейна, устроив ему - как он сказал - новости о Поле, через библиотеку и невидимого русского офицера, которого, наверное, вообще не существовало. Это Скэнлон предупредил его насчет драки с Майскевиком, уложив которого, Мак-Кейн приобрел в глазах всей камеры именно тот имидж, который требовался для его роли. Скэнлон направил группу Мак-Кейна к комитету побега, а комитет побега направил их прямо к кольцевой транспортной системе, за которой русские, конечно же, следили. Мак-Кейн сгорал от злости и к самому себе и к двуличному Скэнлону. Он уже покосился на пистолет в руке Скэнлона, прикидывая расстояние и взвешивая шансы - если игра проиграна, то он хоть утащит ирландца за собой.

А Скэнлон тем временем сделал кое-что очень странное. Он поставил пистолет на предохранитель, повернул его рукояткой вперед и бросил Мак-Кейну. Тот инстинктивно поймал его, слишком потрясенный, даже чтоб моргнуть.

- Не хочу рисковать, что-то вы, ребята, очень импульсивные, объяснил Скэнлон. - Во всяком случае, если судить по этой спящей красавице у вас за спиной.

Остальные все еще были слишком уж потрясены, чтобы двинуться или ответить. Скэнлон посмотрел на них, как профессор смотрит на тупую аудиторию.

- Ну? Что, человек не может передумать?

Рашаззи начал заикаться.

- Пере-пере... Что? Ты что, хочешь сказать - ты с нами?

- А как по-вашему, что я еще говорю?

- Но почему? - Хабер потряс головой, не менее изумленный.