Александр Шаповалов - Переход

По мере доклада лицо хозяина замка становилось все мрачней.

— Ты отдаешь себе отчет, чего требуешь? — выслушав говорившего, спросил Саид Шах. — Учти, если ты ошибся, ответишь головой!

— Что случилось? — спросил Томсон, который сидел ближе всех к арабу.

— На блокпост совершено нападение. Мой начальник охраны настаивает на срочной эвакуации, — проговорил Саид Шах.

— Да кто посмеет на нас напасть? — усмехнулся Джонсон, закинув наги на антикварный кофейный столик.

— На этот вопрос у меня нет ответа, но прошу всех пройти на вертолетную площадку, — вставая, произнес Саид-Шах.

Едва члены сообщества покинули зал заседания, на радарах ближнего действия появилась отметка.

— Центральная, говорит Око-один, наблюдаю воздушный объект, двигающийся в нашу сторону, — доложил оператор.

— Принято. Щит-один, Щит-два — уничтожить объект, — тут же последовала команда.

Через секунду два колпака, так не вписывающихся в комплекс замка, ожили. Железные створки разъехались в сторону, открывая скорострельные зенитные пушки. Прошло ещё несколько секунд и со стороны моря послышался нарастающий гул моторов самолёта. Пушки стали извергать огонь, пытаясь остановить идущий на таран самолет, но летчик, несмотря на стену разрывов и отлетающие куски обшивки, продолжал идти своим курсом. В следующий миг прочные стены замка сотряс взрыв. Море огня залило двор, уничтожая людей и технику.

Высокопоставленные гости Саид-Шаха только что спустились в подземный ход, ведущий на вертолетную площадку, как наверху начали работать зенитные орудия.

— Черт возьми, что происходит? — испугано смотря вверх, произнес Диккенс.

— Это зенитки.

— Нас что собираются бомбить?

— Не зна…

Раздавшийся взрыв не дал договорить Саид-Шаху. Чудовищный толчок повалил всех с ног. Сверху посыпалась крошка, наполняя воздух пылью, свет, мигнув несколько раз, погас.

В полной темноте раздался кашель и истеричный голос Диккенса:

— Слезь с меня идиот, мне и так дышать нечем.

Спустя десять секунд загорелись аварийные лампы, освещая подземный ход слабым, бледным светом.

— Можем двигаться дальше, заработали аварийные генераторы, — отряхивая пыль, проговорил Саид Шах.

— Куда идти? — невозмутимо спросил Томсон, продолжая сидеть на полу.

— Наверх.

— А вы уверены, что наверху безопасно? — не отставал Томсон. Хоть его голос был по-прежнему спокоен, прислушавшись, можно было уловить панические нотки.

— Нет. — ответил Саид-Шах и, помедлив, предложил. — Отсюда можно добраться до подземного ангара на берегу. О нем никто не знает, кроме меня. Там есть и катер. На нем мы через час будем в Гольфо-Аранчи.

Не успели находящиеся в подземелье сделать и десяти шагов, как острая боль настигла всех. Кто-то упал сразу, потеряв сознание, кто-то начал блевать, сильней всех оказался Саид-Шах. Он схватился за голову, словно силясь вырвать раскаленный штырь, застрявший у него в мозгах. Сквозь пелену боли, на грани потери сознания, Саид-Шах увидел, как в полумраке возникли огромные человеческие фигуры. Свет от фонарика ударил по глазам, на миг ослепляя араба, а затем он услышал:

— Берите вот этого, этого и этих.

Саид-Шаха бесцеремонно подняли с пола. Хозяин замка застонал от нового приступа боли.

— Господин, один из них в сознании, — услышал он чей-то хриплый голос.

— Надо же. — последовал ответ. Послышались шаги и в поле зрения Саид-Шаха появился негр. Его красные от полопавшихся сосудов глаза пристально впились в араба.

— Ты удивил меня, — произнес африканец.

Последнее, что успел заметить Саид-Шах, был взмах руки стоящего рядом великана, дальше была темнота.

Очнулся он от резкого запаха, кто-то упорно совал ему нашатырь в нос.

— Ну полно, Саид-Шах, все давно уже очнулись, а вы всё отдыхаете, — произнес незнакомый голос.

Араб открыл глаза и тут же застонал. Свет приносил боль, и он их снова закрыл.

— Помогите уважаемому Саид-Шаху прийти в себя, — произнес все тот же голос.

Уже бывший хозяин замка услышал, как противно скрипнула кожа армейского ботинка и левый бок взорвался болью. Саид-Шаг выгнулся, хватая ртом воздух.

— Ну вот мы и проснулись, — произнес его мучитель.

Когда боль немного стихла, араб наконец смог рассмотреть того, кто посмел напасть на его дом.

— Шакалы, вы хоть представляете на кого подняли руку? — прошипел Саид-Шах.

Новый удар по ребрам свалил араба на пол.

— Власть, уважаемый Саид-Шах, развратила тебя. Ты разучился по-нормальному разговаривать с людьми. Но ничего, у моего повелителя есть средство, чтобы ускорить процесс твоего воспитания, — улыбаясь во весь рот и демонстрируя крупные белые зубы, произнес негр. — Берите этих — незнакомец показал на членов конгломерата, — и наверх. Повелитель ждёт.

Солдаты, которые едва помещались в подземном коридоре, подняли пленников потащили наверх. Через пару минут Саид-Шаха, его компаньонов по сообществу принесли в зал заседаний, бросили на пол. Дорогой, персидский ковер, покрывавший пол, был залит пеной, на мебели и стенах виднелись следы от пожара. Бронированное стекло отсутствовало, в зале воняло гарью.

— Господа, прошу всех занять свои места.

Саид-Шаха грубо кинули в насквозь промокшее кресло. Стиснув зубы, он перенес очередное оскорбление, обещая себе, что если останется жив, то найдет своих обидчиков и заставит их очень пожалеть о том, что они родились на свет. Но стоило ему поднять глаза, как на весь зал стал слышен скрежет его зубов.

— Вебер, так это ты, собака, всё устроил?! Да я тебя в собственном дерьме утоплю, я с тебя шкуру с живого сдеру и заставлю её сожрать, — забыв об осторожности, закричал араб, не в силах сдержать свои эмоции.

Стоящий сбоку двухметровый негр шагнул в сторону хозяина замка, но его остановил Вебер:

— Не надо, пусть выговорится. Будем считать это его последним желанием.

Когда поток ругательств со стороны Саид-Шаха иссяк, к доктору обратился Томсон.

— Дитрих, почему?

— Всё просто, вы встали на моём пути. Пока вы строили планы по покорению мира и бомбоубежища я работал, творил. И подобно богу, сотворил жизнь. Теперь я могу сказать во всеуслышание — время человечества, в нынешнем его виде, прошло. Наступило время нового вида людей и именно я его породил. Теперь я положу конец распрям между людьми, человечество обретет единого бога, который будет заботится о детях своих.

— Уж не ты ли метишь на роль бога? — усмехнулся Саид Шах.

— Я уже стал им для своего народа! — подняв подбородок, заявил Вебер.