СБОРНИК - «ДОЖИВЕМ ДО ЯНВАРЯ»

– Я не "что", я – "кто"! – нарочито густым басом возвестила фигура, – Али не признали вы меня, детишки?

– Дедушка Мороз, – прыснул, повалившийся под стол Лошадь, – А вроде бы только пили.

– Здравствуйте, детишки, – возвестила фигура, широко разводя руками в стороны.

– Здравствуй, Дедушка Мороз, – подхватили нестройным хором сталкеры, давясь от смеха.

– Как вы провели этот год? Слушались ли папу с мамой? – продолжал басить ряженый, доводя народ до истерики.

– Слушались, Дедушка, а как же?

– И домашние задания делали вовремя?

– И домашние, мать их, задания делали вовремя! – стучал в припадке смеха стаканом по столу Лошадь.

– Ай, какие славные детишки. Нельзя таких чудесных ребят без подарочков оставлять.

С этими словами Дед Мороз приоткрыл дверь и втащил большой серый мешок. Смех стих, сталкеры возбужденно перешептывались, силясь угадать, что в мешке. Папа Карло вглядывался в лица пытаясь вычислить: кого нет за столами, кто разыгрывает роль Деда Мороза.

– Селиван, – повернулся Дед Мороз к сталкеру-трезвеннику, – Что же ты мне письмо не написал?

Лошадь в очередной раз скатился под стол. Селиван побагровел. Несколько секунд он силился что-то сказать. За соседними столами бились в истерике сталкеры, даже рассудительный Папа Карло закашлялся смеясь. Наконец смех стих, а Селиван совладал с собой и равнодушно уставился на Деда Мороза.

– Ну, ладно. Расскажи мне стишок, и я дам тебе подарок. Порадуй старика, – попросил Дед Мороз.

– Давай, Селя, не жмись, – понеслось со столов.

– Жги, Селя!

– Просим, просим!

Селиван молча взирал на Деда Мороза.

– Ну? – пробасил ряженый.

– Да пошел ты, – выплюнул сталкер и отвернулся.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами Дед Мороз, – Тогда, может, ты порадуешь старика?

Дед Мороз, таща мешок по полу, приблизился к Ваньке Жиртресту.

– Я? – удивился Ванька.

– Ты. – кивнул ряженый. – Скажи, ты хорошо кушал?

– Хорошо, дедушка, – смиренно потупив глаза, сообщил Жиртрест, и в баре опять стало шумно и весело.

– Молодец. Славный мальчик. Детишки, которые плохо кушают подарочков не получают. А теперь расскажи дедушке стишок.

– Давай, Жиртрест! Покажи класс! Стих давай! Или спой! – опять понеслось отовсюду.

– Да, я стихов не знаю, – пытался отбиться сталкер.

– Расскажи чего-нибудь.

– Да, чего?

– Тебе в детстве папа с мамой стихов не читали?

– Ну, ладно. – согласился Ванька. Набрал побольше воздуха в легкие и выпалил на одном дыхании:

Идет бычок качается,

Вздыхает на ходу.

Ах, доска кончается,

Сейчас я упаду.

И замолчал, покраснев. Раздались шумные аплодисменты.

– Ай, да молодец! – воскликнул Дед Мороз. – Ай, да Ванька Жиртрест! Держи, заработал.

С этими словами он полез в мешок и достав подарок положил его перед Ванькой на стол. И в баре наступила мертвая тишина.

– Фью-у-у-у-у-у-у! – присвистнул, наконец, кто-то менее впечатлительный.

– Это она? – очнулся Ванька.

– Она, она, – пробасил Дед.

– FN 2000 "Палач"?

– Угу.

– Бог мой! Она! – схватил Жиртрест винтовку.

– Во, дела! – взвизгнул кто-то.

– Настоящая?

– Дай потрогать!

– Дай в прицел посмотреть!

– Давай меняться!

Словно малые дети сталкеры сбежались к столу Жиртреста. Каждый хотел потрогать дорогущую винтовку, прикоснуться к прохладному шершавому пластику, убедиться, что это не сон. Они хватали ее за цевье и прикладывали прицел к глазу, дергали за ремень, пока Ванька не отобрал винтовку и не прижал ее к груди.

– Ну, кто еще хочет рассказать дедушке стишок?

Все замолкли, внезапно вспомнив про Деда Мороза.

– Давай, я расскажу, – предложил Ник Мясо.

– Конечно, – кивнул Дед, – Слушаю.

Плачет киска в коридоре.

У нее большое горе.

Злые люди бедной киске

Не дают украсть сосиски.

– Отлично, отлично, – закивал Дед Мороз. – Ты просто молодец. И в школе, наверное, только пятерки получаешь?

– Да, – пролепетал Мясо.

– Ну, держи свой подарок.

Дед полез в мешок, и достав длинный кинжал, вручил его Мясу. Лицо у Ника было такое, что казалось его сейчас хватит удар. Остальные сталкеры сгрудились теперь возле него.

– Что это, Ник? Что за нож такой? – посыпались вопросы.

– Это… Это… Это просто супер! – завопил Мясо.

– Да, что супер-то? Нож, как нож.

– Сам ты… Это боевой кинжал Ферберна-Сайкса!

– Чего?

– Легендарный кинжал британских морских котиков. Его только в частных коллекциях можно найти! Я о нем полжизни мечтал! Это как же? – Ник уставился на Деда Мороза, не веря своему счастью.

Дед улыбался. Что тут началось. Сталкеры наперебой бросились рассказывать Деду Морозу стишки. Вспомнились и "Самолет построим сами", и "Я куплю себе лошадку", и "Наша Таня громко плачет". Дед Мороз внимательно слушал стихи, неизменно хвалил рассказчика и вручал подарок, да такой, после которого сталкеру оставалось лишь подпрыгивать от восторга. Наконец, все сталкеры получили подарки. Дед Мороз поднял опустевший мешок и двинулся к дверям.

– Дедушка, – остановил его Селиван, – Я стишок вспомнил.

– Поздно, – сурово покачал головой Дед, – Да, и нет у меня ПКМ.

И с этими словами был таков.

– Откуда этот хрыч взялся? – вопросительно обернулся Селиван к сталкерам.

– Действительно, интересно, – отозвался Папа Карло, не участвовавший в рассказывании стишков.

– Да какая разница? – бросил Ник. Он размахнулся и вогнал свой кинжал в поверхность стола. Нож ушел до рукояти. – Видали, класс?

– Ты мне мебель не порть, – погрозил пальцем Папа Карло.

– О, Папа Карло, кстати. Давай сюда свою водку, – повернув голову к бармену, попросил Мясо.

Он отвернулся обратно и замер. Ножа, который он воткнул в столешницу и след простыл.

– Эй, ребята, – воззвал он к собутыльникам, – Кто нож взял?

Сталкеры недоуменно переглянулись.

– Парни, это не смешно, – угрожающе сказал Ник. – Верните нож. Подарок все-таки.

– Да, никто твой нож не брал. Нужна кому эта коллекционная рухлядь, – буркнул Крендель.

– Это не рухлядь…

Вдруг вскрикнул Жиртрест:

– Где моя "эфэнка"?

Все вскочили на ноги.

– Куда?! – заорал Ватман, видя как буквально на глазах у всех испарился его "Пустынный Орел", который он держал в руке.

Все подарки, оставленные добрым Дедушкой Морозом, стали по очереди таять и исчезать. Поднялся шум и гам. Кто-то костерил Зону, кто-то Деда Мороза, кто-то пьяно икал от возмущения.