Сергей Мусаниф - Гвардия. (Дилогия)

— Просто замечательно, — сказал я. — Но я никогда не поверю. Стивен, что при всей своей… осторожности вы не снабдили его подобием вот этого, — я махнул рукой на взрывчатку, выпавшую из моего кармана.

— Ах, это, — сказал он. — Совсем забыл. Вы, наверное, удивлены, что мои сотрудники просто подкладывают их посетителям в карманы, откуда их можно извлечь, как вы это сделали, а не намертво прикрепляют к телу, снижая уровень потенциальной опасности? Дело в том, что эти бомбы контролирую лично я и всегда успеваю нажать на кнопку. Вот так.

Он скрестил руки на груди, и его большие пальцы коснулись друг друга. В ту же секунду произошел взрыв, эквивалентный взрыву иглогранаты, и кубик исчез в облачке пара. Без шума и пыли, подумал я, только пламя, взрывная волна и смерть.

— На ваш взгляд, достаточна ли мощность устройства? Думаете, что, если кубик будет в уже протянутой руке, его мощности не хватит на то, чтобы отправить человека на тот свет? Тут сеть небольшая хитрость. Это «умная» бомба. Когда в соседней комнате с человека снимают показания, одновременно с этим на взрыватель бомбы записывается его индивидуальный код феромонов. Датчики бомбы способны улавливать их на расстоянии до трех с половиной метров и направлять взрыв таким образом, чтобы причинить их обладателю наибольшее увечье. Если бы я не активировал дополнительный взрыватель мины, а воспользовался штатным, ударная волна бы не рассеялась, как сейчас, удар пришелся бы по вам, и вы были бы мертвы.

— Очень познавательно, — сказал я. — Так что насчет Гриссома?

— Конечно, мы встроили и ему нечто подобное, только исполненное на гораздо более высоком уровне. Мы попытались применить устройство еще во время побега модели.

— И что-то не сработало?

Он ответил красноречивой мимикой.

— А что конкретно не сработало, вы, конечно, не знаете? Он сокрушенно развел руками.

— Вы часто ошибаетесь, Тайрелл, — сказал я. — Это не менее пагубно для бизнеса, чем откровенность.

— Что?

— Так, мысли вслух. Как вы думаете, чем занимается ваш прототип сейчас?

— Не знаю. — Если раньше он говорил правду, хотя бы частично, то сейчас он врет. Период откровений закончился?

— Не стоит темнить, Стивен. Сейчас это не в ваших интересах. Вы ведь не хотите, чтобы Лига узнала, кто напустил на нее этого маньяка.

— Я буду все отрицать. А вы дали слово не разглашать полученную от меня информацию.

— Но вы не хотите мне помогать, Стивен. Это ваше право, но… В таком случае я оставляю за собой свободу действий. Я склонен допустить, что даже после обнародования известных мне фактов вам удастся убедить в своей непричастности Совет Лиги. Но журналисты — дело другое. Они падки до сенсаций и раздуют скандал из малейшего намека на ваше участие в этой истории. Скандальная слава, насколько я понимаю, вредит деловым интересам. Подумайте сами, сколько ваших клиентов перейдут к Кубаяши за то время, пока уляжется пыль.

— Это чертовски похоже на шантаж, — сказал Тайрелл. — Но вы правы. У меня есть некоторые предположения относительно того, чем Гриссом занят сейчас, но я боюсь, что вам они очень не понравятся.

— Я вам скажу, нравятся они мне или нет, когда услышу.

— Это только догадки, основанные на экстраполяционном анализе ситуации. — Стивен стал осторожен, словно лошадь на тонком льду. — Мы создавали Гриссома для внедрения в разные структуры, и конечный выбор должен был оставаться за нами. Но я думаю, что, предоставленный самому себе, он просто обязан был обратить свой взгляд на самую могущественную в наше время структуру.

— ВКС? — предположил я.

— Большая численность еще не подразумевает реальную силу. Существует другое место, способное предоставить нашей модели более широкие возможности.

На тебе, приплыли!

— То есть? — спросил я. Но уже знал, что он скажет. Подтверждались мои самые худшие опасения. И мне хотелось услышать об этом из уст «отца» Гриссома.

— Как бы вам ни претило это предположение, но в данное время Гриссом с девяностопятипроцентной вероятностью находится в корпусе Гвардии.

— Расскажите мне что-нибудь, чего я не знаю, — буркнул я и удостоился долгого изумленного взгляда Стивена Тайрелла.

— Вы знали?

— Скажем, подозревал.

— Тогда примите мои поздравления и извинения, сержант. Вы оказались гораздо умнее, чем мне вначале показалось.

— Ближе к делу, Стивен.

— Я немного наслышан о схеме вашей работы, — продолжил он, — поэтому знаю, что возможность проникновения в Гвардию враждебных элементов стремится к нулю. Полагаю, что Гриссом воспользовался легальным путем, обзавелся приемлемой легендой, явился на пункт вербовки, рекрутировался, прошел подготовительные курсы, получил назначение и некоторое время ничего не предпринимал. Сейчас он у вас с вероятностью девяносто пять процентов из ста. Об этом, кстати, говорит и характер некоторых его операций.

Убийство Аль-Махруда, например.

— Именно путем анализа его операций я пришел к аналогичным выводам, — сказал я. — Но в таком случае почему вы гак смело со мной разговариваете, Стивен? Вдруг я и есть Гриссом, решивший наконец выполнить свою программу?

— Я его создатель и хорошо знаю возможности прототипа, — сказал он. — Они широки, но не безграничны. Вы много выше среднего роста, сержант, а это он подделать не в состоянии.

— Кстати, о его возможностях. Каковы его боевые характеристики, или как вы их там называете?

— Боевые характеристики Гриссома достаточно высоки, хотя и не идут ни в какое сравнение с навыками наших ниндзя. Разрабатывая данную модель, мы исходили из других требований. Конечно, шпиону не обойтись и без насилия, и мы предприняли кое-какие шаги и в этом направлении. Его можно сравнить с хорошо обученным ветераном-десантником.

Плюс гвардейские курсы рукопашного боя, подумал я. Устрашающая смесь. Когда узнаю, кто он, отправлю за его головой Рейдена.

Вообще происходит нечто нелепое. Я разговариваю с одним из самых богатых и влиятельных людей Лиги, держа при этом инициативу в своих руках и периодически оказывая давление. А он также периодически на мое давление поддается.

Не успел я подумать, что здесь что-то не так, как Стивен Тайрелл перехватил инициативу.

— Давайте подведем промежуточные итоги, сержант, — сказал он. — До этого момента наша беседа была очень познавательна, но малоэффективна. Вы получили от меня информацию, которую условно можно разделить на два раздела: первый был вам известен и без меня, второй хоть и интересен, но ничего не дает для практического решения проблемы.