Владимир Петров-Одинец - Лабиринты Гипербореи

Славка и Тимур представляли, каково будет оправдываться. Конечно, беспорядок в гробнице спишут на них, ведь грабители давно сбежали! А попробуй, отопрись, если на тебе драгоценные одежды, и ночевал ты на перине мумии!

Не сговариваясь, мальчишки стащили с себя расшитые золотом одеяния, осторожно вылезли из саркофага, отнесли одежды на прежнее место, принялись наводить порядок в зале.

Русана радостно воскликнула:

– Есть, Гера мне ответила!

Обернувшись, мальчишки увидели, как она ловко легла животом на край саркофага, повернулась и оказалась снаружи.

– И что, нас выручат?

– Да, Ждан, скорее всего. А пока надо спрятаться!

Для пряток идеально подошёл дальний уголок, где стояла деревянная лодка странной формы. Когда они сели на дно, борта пришлись на уровень глаз. Очень вовремя лодка приютила их. В проходе показался свет, несколько факелов высунулись в зал и замерли. Людей видно не было. Затем сплошной ряд высоких, в полный рост, щитов выдвинулся вперед, опять замер. Толстые и короткие копья остро поблескивали жалами. Внутри хода появился второй ряд щитов. Произошло быстрое перестроение, первый ряд расширился, подравнялся и медленно двинулся вперед, к саркофагу. Наступление шло в молчании, только потрескивали горящие факелы. Ребятам стало жутко.

– Кранты, – шепнул Тимур, – сейчас они до нас доберутся. Станем мы жуками на булавочках. Фараонский гербарий.

Русана даже в такой момент не стерпела:

– Балбес. Какой гербарий? Коллекция!

Ход снова осветился изнутри. С факелом вбежал воин в одежде всадника с голубой повязкой на шлеме. Следом степенно вошёл лысый жрец в сопровождении Ждана, поднял руку вверх и громко крикнул:

– Внимание! Всем стоять!

Волхв растолкал оба ряда щитоносцев, протиснулся к саркофагу:

– Яр, Русана, Тимур! Вы здесь? Отвечайте, но не двигайтесь!

– Здесь, – за всех отозвалась Русана, – а почему не двигаться?

Жрец недовольно поморщился, шепнул воину в голубой повязке – тот кивнул, скомандовал:

– Отбой тревоги. Вольно. Все на выход.

Строй щитоносцев рассыпался, копья приняли вертикальное положение, негромко переговариваясь, воины заинтересованно оглядывали зал, покидая его. Ждан поднялся на пьедестал, позвал подростков уже нормальным голосом:

– Выходите, обалдуи, теперь можно.

«Обалдуи» не обиделись, обступили спасителя, наперебой кинулись рассказывать, как сюда попали. Лысый жрец презрительно окинул взглядом драные хитоны мальчишек и подозрительно – новое сари Русаны. Ждан заметил взгляд, подтолкнул девочку к выходу, заслонив собой от жреца:

– Пошли, приведёте себя в порядок, и сразу идём на церемонию похорон.

В зале уже суетилось множество работников, одетых только в набедренные повязки. Словно муравейник, где каждый занят своим делом. Волхв и ребята протискивались и прижимались к стене – навстречу струилась бесконечная людская цепочка. Выйдя наружу, Славка удивился безветрию:

– Хамсин кончился?

– Нет. Просто ветер стих. Воздух пыльный, видишь же?

Верно, небо так и оставалось грязно-жёлтым. Из-за этого разновеликие пирамиды казались старыми и очень далёкими. Обернувшись, мальчишка пренебрежительно качнул головой в сторону низенького куба, откуда они вышли:

– А кому такой маленький мавзолей?

– Усыпальница. Царю Василию. Всем ордынским царям такие полагаются. Из песка курган не насыплешь, строить – слишком дорогое удовольствие. А так, с погребом для тела и наклонным ходом выходит надёжно и удобно. Клиновую пробку на катках спустят – назад никто не вытащит… – Ждан вдруг спохватился, посуровел. – Хватит зубы заговаривать! Вы лучше скажите, как ухитрились попасть именно в этот могильник? Олен спокойно дождался Боруна с Герой и уехал в гостевой дворец, а вас куда чёрт понёс?

– Не чёрт! Хамсином сдуло, – обиделась Русана и заявила, – сами сломанную коляску подсунули и сами упрекают. Не поеду на них больше. Только верхом!

Она остановилась перед открытой двухколёсной повозкой, тяжёлой и очень прочной на вид. Мальчишки забрались внутрь, принялись осматривать встроенный колчан, стойку для дротиков. Тимур повесил сумку, сильно располневшую в последнее время, на крюк для щита, наверное. Славка собрался спросить, что друг туда напихал, но отвлёкся – одноклассница капризно надула губы, заявила волхву:

– Я боюсь. Не поеду в этой повозке. Опять упадём, расшибёмся…

– Перестань, это воинская колесница, такие не ломаются, – Ждан успокоил её, подсадил в повозку и укорил, – зачем платье обузила, что на подъём не ступишь?

Славка огорчился, что не сообразил сам предложить Русане руку, и обругал себя: «Рыцарь, называется…»

Волшебник взял вожжи, гикнул, свистнул разбойничьи – конь рванул во весь опор. Поток встречного воздуха упруго обдул лица, отбросил волосы, заставил сожмуриться.

– Сфинкса не вижу, – заявила Русана, когда одна из пирамид осталась позади.

– Феникс? Он дальше, увидим скоро.

Когда колесница поравнялась с крылатой фигурой лежащего льва, и человеческое лицо сфинкса-феникса открылось полностью, Славка не выдержал, попросил Ждана:

– Сбавь ход, дай посмотреть.

– Красотища, – выдохнул восхищённый Тимур, – вот бы сфоткать и дома показать! А этот что делает?

По лицу гигантского изваяния на тонкой веревочке спускался человечек.

– Краску подновляет, не видишь, что ли, – волшебник ответил и приложил руку козырьком, всматриваясь в летящие навстречу колесницы. – Никак наши спешат? Видать, случилось что…

Военный возница на первой повозке притормозил, и Борун успел крикнуть, чтобы следовали за ними. Ждан ловко развернулся, едва не вывалив ребят, нагнал Геру и Олена, который управлял самостоятельно. Колесницы свернули, направляясь к невысокому круглому зданию с белокаменной аркой над четырьмя входами. Остановились. Борун первым вошёл под арку и оттуда махнул рукой:

– Быстрей, некогда прогуливаться!

– Да куда, – спрыгнув, Тимур начал задавать вопросы, – хоть намекните?

– В центральную комнату, – подтолкнул его Олен. – Силобор истекает!

Славка как выскочил из повозки, так и остановился. Он сосредоточился на единственном желании – помочь Русане спуститься с ничтожно малой высоты, с двух ступенек колесницы.

Он протянул руку этой удивительной девочке, которая то спасалась от страха в его объятиях, то выглядела неприступной принцессой. Русана легонько оперлась, сошла на каменные плиты и направилась вслед за волхвами. Славка замкнул процессию.

Из четырёх ходов, ведущих в разные стороны, волхвы выбрали самый красивый, обрамлённый чёрным полированным барельефом. Входя под арку, Быстров погладил изображение хищной птицы, наверное, сокола – «на счастье!» и проверил свой гайтан с амулетом. Коридор закончился залом, мозаичный пол которого украшали концентрические круги. Пройдя в центр, волхвы дождались ребят.