Филип Фармер - Темное солнце

После неудачной вылазки охотники и собиратели потянулись обратно в деревню. Дейв снова пересчитал их по головам. На этот раз у него получилось две с половиной сотни.

Настало время вечерней еды. Шаман вытащил из своей хижины деревянный столик, украшенный резными изображениями четверорукого человека-птицы, и поставил его на землю перед идолом. Исполнив ритуальный танец, все население деревни собралось вокруг шамана. Многие бросали на столик фрукты и куски жареного мяса. Шаман в танце обошел вокруг идола, судя по всему, предлагая своему богу еду.

Ему поднесли клетку с живым зайцем. Шаман перерезал зверьку горло, схватил тушку за задние ноги и принялся трясти над столиком, заливая еду свежей кровью. Затем он выбрал кусок окровавленного мяса, запихал в рот и принялся жевать. Жители деревни поочередно начали подходить к столику; мужчины брали себе по куску мяса, оставляя фрукты женщинам и детям.

Наконец обряд завершился, и все разошлись по своим хижинам.

Дейв спустился с дерева и отправился в обратный путь. В поисках холма с вратами ему пришлось немало поблуждать по болоту, но в конце концов он добрался до лагеря и жадно набросился на еду. Друзья встретили его с радостью и облегчением; они боялись, что с ним что-то случилось, и уже собирались отправляться на поиски.

– Не думаю, что нам следует опасаться нападения, – сказал Слуш, выслушав его рассказ. – Местные жители не рискнут приблизиться к вратам. Полагаю, эта местность для них запретна.

Наутро они приступили к постройке лестницы, по которой рассчитывали добраться до висящих высоко над землей врат. Дейв вскарабкался на высокое дерево на вершине холма, скинул вниз веревку Шемибоб и начал поднимать наверх бамбуковые стволы. Он внимательно следил за тем, чтобы случайно не повернуться к вратам лицом; на такой высоте тошнота и головокружение могли быть смертельно опасны.

С помощью меча Дейва, второго меча, снятого с тела йотля, и секиры Слуша они нарубили большое количество бамбука, из которого соорудили подобие башни, опирающейся на ствол растущего рядом с вратами дерева. На вершине башни располагалась грубая система деревянных блоков, с помощью которых наверх поднималась платформа с грузом.

Самые сложные работы в непосредственной близости от врат приходилось выполнять Шемибоб – никому больше не удавалось долго находиться рядом с сияющим пятном.

– Настоящее чудо инженерной мысли! – воскликнул Слуш, любуясь делом своих рук. – Надеюсь, обойдется без землетрясений.

Вооружившись длинными шестами, они с Шемибоб поднялись на вершину бамбуковой башни и принялись тыкать ими в сияющий круг. Немедленно выяснилось, что эти врата, как и предыдущие, пропускают материю только в одном направлении.

Наконец Шемибоб заявила:

– Выход из врат расположен на высоте чуть более двух человеческих ростов. Поверхность земли мягкая, возможно, песчаная. Шест легко входит в нее на половину длины пальца. Как далеко тянется эта поверхность, мы, разумеется, не знаем.

– Также нам неизвестно, жар или холод ждет нас на той стороне, – добавил Слуш.– Возможно, врата ведут на вершину горы, откуда невозможно спуститься. Возможно, они выведут нас на крохотный остров посреди океана, или на снежное плато в глубине вечных льдов. Не исключено, что воздух того мира ядовит для нас. Также хочу отметить…

– Хватит! – крикнул Дейв.

– Отчего ты так взволнован? – спросил арчкерри. – Ты же не собираешься с нами во врата. Или в тебе наконец проснулось желание покинуть эту обреченную планету?

– Ничего подобного! – отрезал юноша, стараясь придать голосу твердость.

Ночью Дейву во сне явилась бабушка. Ее лицо проступило из черного тумана.

– Как я рад тебя видеть! – воскликнул Дейв. – Ты меня совсем не навещаешь.

– Я пришла не для твоей радости, а по серьезному делу, – сказала бабушка. – Мертвые не знают, что такое радость. Тебя мучает неразрешимая проблема. Ты хочешь взять Вану в свое племя, а она надеется, что ты поселишься в ее доме. Оба вы упрямы как бараны и никогда не уступите друг другу. Вы отказываетесь даже подкинуть палку, как советует вам мудрый арчкерри.

Помолчав, старуха добавила:

– Мертвые не знают радости, но мудрость наша велика. Слушай меня и выполняй все, что я скажу.

– Я согласен, бабушка, – сказал Дейв. – Только… ты ведь не забыла, что я твоя родная кровиночка? Ты ведь решишь дело в мою пользу?

– Моя кровь течет и в жилах вашего сына. Скоро Вана принесет тебе второго ребенка. Вы оба равно важны для меня. Слушай, что ты должен сделать, чтобы вернуть мир в семью и спасти оба племени…

Бабушкино лицо растаяло в тумане. Дейв проснулся и немедленно бросился будить Вану. Чтобы не потревожить ничей сон, они отошли в дальнее помещение.

– Моя покойная бабушка велела нам отправляться по домам и рассказать всем сородичам, как спастись от неминуемой гибели, близящейся с каждым восходом Темного зверя. Племена должны объединиться и последовать за нами сквозь врата. Мы покажем им путь в новый мир! Кроме того, нам больше не придется спорить, где мы будем жить.

– Безумие! – воскликнула Вана. – Нас никто не станет слушать!

За завтраком Дейв поделился новостями с арчкерри. Тот погрузился в долгие размышления, после чего изрек, что считает данный план довольно сомнительным, но небезнадежным.

– Вас действительно никто не послушает… но если рядом с вами будем мы с Шемибоб, это придаст веса вашим словам. Наш вид, как известно, приводит дикарей в трепет. Если мы заявим, что конец света уже близко, но нам известен путь к спасению… думаю, они не рискнут возразить.

– Но зачем тебе это? Путь до наших земель труден, долог и опасен.

– Это поможет мне скоротать время в ожидании своих сородичей. Логически рассуждая, в этом нет необходимости – арчкерри безусловно способны войти во врата и без моей помощи. И тем не менее я склонен попытаться убедить туземцев последовать за нами.

– Я тебя не понимаю, – сказала Вана. – Зачем тебе спасать наши племена? Люди представляют для вас опасность; разве новый мир без людей для не будет для вас лучшим выбором?

– Боюсь, ваше племенное мышление не способно осознать мотив, толкающий меня на данный поступок. Он называется словом «человечность». Люди относятся к сапиенсам, значит, они нам братья. Младшие братья, но тем не менее! Если это будет в моих силах, я попытаюсь спасти от гибели даже йотлей.

– Кроме того, мы в некотором смысле в долгу перед нами, – продолжал Слуш. – Ведь это люди наделили растения разумом. Та древняя людская цивилизация была куда более развита, чем наша. Если бы не их мудрость и доброта, мы, арчкерри, никогда бы не появились на свет. Можно сказать, что мной руководит чувство благодарности. Оно ведь вам знакомо? Вы вообще понимаете, о чем я говорю сейчас?