Борис Воробьев - Мир «Искателя», 1998 № 03

Следовал перерыв до 10 марта.

10. III. По-прежнему никаких писем от Джека.

12. III. Доктор Сэлзер спросил меня, не хотела бы я поработать за пределами больницы. Согласилась.

16. III. Начала работать в Крестуэйз.

18. III. Умер мистер Кросби.

Остальная часть ежедневника была пустой, поскольку начиная с этой даты в ее жизни произошли изменения. Она пошла в Крестуэйз, очевидно, чтобы за кем-то ухаживать. Она видела, как умер Кросби. Поэтому ее продержали в этой палате два года, накачивая лекарствами в надежде, что рано или поздно она тронется умом и забудет, что произошло. Ужас этой картины все еще маячил на заднем плане ее сознания. Возможно, она неожиданно вошла в комнату, где две девушки дрались, вырывая друг у друга дробовик. Возможно, когда Кросби бросился их разнимать, она, не желая его смущать, отступила назад и видела, как ружье направили на Кросби и выстрелили.

Я посмотрел на спокойное белое лицо, некогда, вероятно, волевое и исполненное решимости. Она была не из тех, кого можно уговорить замять что бы то ни было, не соблазнить ее было и деньгами. Вероятнее всего, она настаивала на том, чтобы позвали полицию. Вот почему они и заточили ее.

Я задумчиво почесал челюсть и стукнул маленьким ежедневником по ладони другой руки. Надо было выбираться отсюда, причем выбираться как можно скорее.

И будто в ответ на эту мысль послышался ужасный треск, от которого содрогнулось все здание: казалось, будто часть его рухнула.

Я вздрогнул от неожиданности, быстро подошел к двери и резко ее распахнул. В коридоре было полно известковой и кирпичной пыли, и из этой пыли возникли две фигуры с пистолетами в руках, они быстро бежали к палате Хоппера — Джек Керман и Майк Финнеган! Я хрипло поприветствовал их. Они резко остановились, направив на меня свои пушки.

Напряженное лицо Кермана расплылось в широкой улыбке.

— «Универсальные услуги» к вашим услугам, — сказал он, хватая меня за руку. — Хочешь выпить, дружок?

— Мне нужен транспорт для обнаженной блондинки, — сказал я, обнимая его, а Майк так шлепнул меня по спине, что я зашатался. — Что вы сделали — снесли дом?

— Прицепили к раме окна пару цепей и вырвали ее десятитонным грузовиком, — сказал Керман. — Грубовато, зато эффектно.

Я затащил Кермана в палату Аноны, а Финнеган остался на страже в коридоре. Нам понадобилось секунд десять, чтобы завернуть бесчувственную девушку в простыню и вынести ее из комнаты.

— Прикрывай с тыла, Майк, — сказал я, когда мы прошли мимо него к дыре в стене. — Если потребуется, стреляй.

— Перекинь ее через мое плечо, — сказал Керман, хихикая от возбуждения. — К стене приставлена лестница.

Я помог ему взобраться на шаткую кирпичную кладку. Рядом с его лицом безвольно висели нагие руки и ноги.

— Теперь я понял, почему ребята идут в пожарные, — сказал он и стал осторожно спускаться по лестнице.

Внизу я увидел большой грузовик, стоявший у дома, а у лестницы разглядел Полу. Она помахала мне.

— О’кей, Майк, — позвал я. — Уходим.

Когда Майк присоединился ко мне, дверь в конце коридора резко отворилась, и в проеме появилась сиделка с продолговатым лицом. Увидев нас и разрушенную стену, она пронзительно закричала.

Мы быстро спустились по лестнице и влезли в грузовик.

Пола уже сидела за баранкой и, как только мы забрались в кузов, выжала сцепление и бесшабашно поехала прямо по цветочным клумбам.

Керман положил Анону на пол и произнес:

— Знай я, что она так хороша, я бы приехал пораньше.

Глава пятая

Загудел зуммер, и платиновая блондинка с гибкой фигурой вышла из-за стола и направилась ко мне. Она сказала, что мистер Уиллет ждет меня. Говорила она так, будто находилась в церкви, а выглядела так, словно ее место в переднем ряду красоток Ицци Джейкоба в «Орчид Рум Фоли».

Через приемную я проследовал за ее покачивающимися бедрами в святая святых. Она легонько стукнула в дверь изумрудно-зеленым ногтем, открыла ее, поправила локон, как это делают женщины, и сказала:

— Пришел мистер Мэллой.

Я вошел. Уиллет окопался за своим огромным столом, с сомнением разглядывая нечто весьма похожее на завещание, что скорее всего так и было. Толстая сигарета с золотым ободком горела между двумя коричневыми пальцами. Не поднимая глаз он сделал мне знак рукой садиться.

Платиновая блондинка ушла. Я посмотрел ей вслед. У двери она умудрилась так вихлянуть бедром, что оно так и заходило под черным отливом ее шелкового платья. Мне стало жаль, когда дверь за ней закрылась.

Я сел и заглянул внутрь своей шляпы, пытаясь вспомнить, когда же я ее купил. Я пообещал себе, что если только сумею убедить Уиллета расстаться с какой-то частью денег, куплю себе новую шляпу.

— Курите, — вдруг рассеянно сказал Уиллет. Не отрывая глаз от кипы бумаг, которые держал в руке, он подтолкнул ко мне серебряный портсигар.

В портсигаре оказались эти самые сигареты с золотым ободком, и я взял одну. Оказалось, вкус у нее гораздо хуже, чем вид, что весьма типично для подобных сигарет.

Уиллет швырнул бумаги в ящик для исходящих бумаг, подтащил стул поближе к столу и сказал:

— Ну, мистер Мэллой, я вас слушаю. Через десять минут у меня новая встреча.

— В таком случае мне лучше зайти к вам в другой раз, — сказал я. — В десять минут мы никак не уложимся. Не знаю, мистер Уиллет, во сколько вы оцениваете отчет о деле Кросби, но он определенно стоит кругленькую сумму. Не хочу кричать об этом на всех перекрестках, но я бы не удивился, если бы отчет потребовал гораздо большего времени.

— Что именно вы хотите сказать?

— Вам нужны подробности или вы хотите всего лишь взглянуть на дело по-быстрому? — спросил я. — Плохо и так и эдак, но в подробностях дело вроде как бы вас захватывает.

— Сколько времени вам нужно?

— Полчаса — может, больше. А потом вам, вероятно, захочется задать несколько вопросов. В общем, примерно с час. Но скучно вам не будет.

Он покусал нижнюю губу, потом, хмурясь, потянулся к телефону и отменил три деловые встречи. Я видел, что ему неприятно это делать, тем не менее он это сделал. Десятиминутная беседа с таким человеком, как Уиллет, обходилась его клиентам примерно в сто долларов.

— Рассказывайте, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Почему вы не связались со мной раньше?

— Это является частью моего отчета, — ответил я и положил шляпу под стул, на котором сидел. У меня было такое чувство, что вскоре я-таки куплю новую. — Последние пять дней я провел в доме для умалишенных.