Ната Чернышева - Это был просто сон...

— Я хочу вернуться домой, — сказала Ирина. — И только. Больше мне ничего не нужно…

Она помнила, что ее желания всегда сбываются. И потому верила, что вернется, вернется домой обязательно! И встретит Рустама с сыном. И все снова станет как прежде…

Иначе просто быть не может.

Не может быть…

Возле одной из клумб они встретили Алаверноша. Он возился с цветами, по своему обыкновению. Но при виде женщин поднялся и сложил руки жестом приветствия. Клаемь ответила тем же. Ирина опустила голову. Не хотела она ни видеть его, ни разговаривать с ним. Но его взгляд, словно высокоточный лазер, прожигал насквозь. Ирина не знала, куда деваться. Прямо хоть сквозь землю проваливайся…

— Ваш дом — здесь, — сказала Клаемь, продолжая прерванный разговор.

Алавернош вернулся к своим цветам, слава Богу. Ирина не представляла себе, что с ней стало бы, вздумай он заговорить с нею, пусть жестами, все равно. Или подойти ближе. Или…

— Клаемь, скажите. Ведь вы все знали, не так ли? С самого начала!

— О чем вы?

— Не притворяйтесь! — не сдержалась Ирина. — Все вы про меня знали. Потому и взялись меня опекать. Правда?

Клаемь помолчала. Потом сказала:

— Вам ни к чему в деталях знать то, что знаем мы…

— А я хочу знать! — яростно выговорила Ирина. — Я имею право знать все! Это моя жизнь, моя, а не ваша!

Клаемь покачала головой:

— Нет.

Ирина поняла, что не добьется никаких объяснений. И незачем даже начинать скандал. Толку не будет.

А по большому-то счету, не все ли ей равно? Клон.

Биоробот…

ГЛАВА 26. ЛАЗУРНАЯ ПОЛЯНА

Ирина смотрела на Лилайона ак-лидана и тихо злилась на себя саму. Ведь она, Ирина, пришла сюда с твердым намерением отказаться от дальнейшего лечения! Несколько дней назад с нее сняли полную ментограмму… то еще развлеченьице, можете поверить. А потом Ирина твердо решила — все, хватит, надоело. Отказаться от этого лечения, и все тут. Чтобы в жизни никогда больше этого ак-лидана не видеть, не слышать, не разговаривать и не соглашаться с ним.

Она полна была яростной решимости. И что же? От всей ее решимости не осталось и следа буквально за три минуты. Причем по собственной воле! Страшный он человек, кто бы там что ни говорил, страшный…

— Отказаться от терапии? — искренне изумился Лилайон ее словам. — С чего бы? Именно на середине курса!

— Не хочу, — кратко заявила Ирина.

— Почему?

Не хотелось вдаваться в подробности. Но ак-лидан ловко выведал у нее про тот разговор между а-дмори леангрошем и Клаверэлем барлагом. Спрашивается, зачем? Что он, на ментограмме не прочитал? Или после сканирования своими вопросами не мучил? Раздражение не утихало. Но бросить все, встать и уйти Ирина, хоть и хотела отчаянно, но отчего-то не могла.

— Я не человек, понимаете? — со злостью говорила она. — Клон, биоробот. И потому все это ваше лечение ни к чему. Зря возитесь.

— Поразительно, — воскликнул ак-лидан с нездоровым ликованием. — И вы в это верите?

— А вы нет? — дерзко спросила Ирина. — Ведь все, все же сходится. И мое появление на Анэйве. И похищение. И все то, что на Лиме было…

— Так. Давайте тогда по порядку. Вам кто эту дивную теорию преподнес? Насчет биоробота и клона.

— Как — кто? — удивилась Ирина. — Арэль Дорхайон. В разговоре со своим сыном!

— Арэль Дорхайон, — медленно повторил ак-лидан, нехорошо улыбаясь. — А кто он такой?

— Как — кто? Он же ваш а-дмори леангрош!

— Правильно, — сказал ак-лидан. — А-дмори леангрош. Управленец, политик, бывший военный. У которого в предках до ста сорок седьмого колена включительно ни одного ак-лидана не замечено. И вот его словам вы верите. А специалисту с многолетним стажем практической работы доверять не хотите. Чудеса!

Ирина упрямо молчала.

— И вы считаете, что у вас нет собственной воли, что все ваши поступки равно как и вся ваша память вместе с опытом, приобретенным на Анэйве, — результат психического кодирования?

— А что, нет, что ли? — упрямо буркнула Ирина.

Ак-лидан только вздохнул.

— Вы, наверное, тоже специалист в моей профессии, — сказал он с иронией. — Я смотрел ваши ментограммы. Все. Изучал их внимательно. Начиная с самой первой, которую с вас сняли тогда, когда вы объявились на Анэйве. И заканчивая недавней, которую получил от вас несколько дней тому назад. Разницу способен отличить даже самый нерадивый стажер, между прочим. А я, к примеру, уже давно не стажер. Я вижу больше! Скажу прямо, такой значительный прогресс достаточно редкое явление в моей практике. Мне случалось проводить адаптацию детей, пострадавших от гормона роста и психического кодирования. Поверьте мне, я знаю что говорю.

— Хотите сказать, что я — не робот?

— Выбросьте эту глупость из головы, — посоветовал ей Лилайон. — Выбросьте! Вы такой же робот, как и я сам. Вы бросились в озеро, разом преодолев психокод от Натален Магайон-лиа и директиву послания преступников, и все потому, что хотели спасти Арэля Дорхайона, ведь вы же понимали, чем ему это грозит. Вы спасали его жизнь по собственной доброй воле! А теперь вот сидите передо мной и отчего-то уверяете меня в том, что никакой собственной воли не имеете в принципе. Чудеса.

— Но… он сказал, что это тоже психокод. Когда я в озеро… что это специально было подстроено.

— Кто сказал? — уничтожающе поинтересовался ак-лидан.

Ирина промолчала.

— Вот что, — решительно заявил Лилайон. — Вам необходим активный отдых. Подальше от лан-лейрана и команды а-дмори леангроша. В каком-нибудь маленьком курортном поселочке, скажем, на берегу моря, дней двадцать, не меньше. И чтоб вас никто не тревожил и не волновал зря.

— Я не могу, я на работе! Меня не отпустят.

— Кто не отпустит?

— Раласву сэлиданум! Она такая… такая…

— Вот она и отпустит. Не беспокойтесь. Это уже не ваши заботы…

Лазурная Поляна — небольшое поселение, зажатое на узкой полосе суши между морем и горной цепью, отделявшей побережье от материка. Поэтому поселение вытянуто вдоль на несколько десятков километров. Добраться к нему можно морем либо по воздуху.

Никаких официальных зданий, клиник, центров, только частные домики и дворики, утопающие в зелени. Ирина даже удивилась немного. Вроде бы ее лечиться отправляли. Но, с другой стороны, курорт и смена обстановки — это тоже лечение… Один лишь взгляд на зеленые растения, от которых давным-давно отвыкла в лан-лейране, приносил душевное успокоение.

Ее встречали. Немолодая чернокожая женщина назвалась Минхай Нанпоркэ. Имя Ирины она уже знала. Ее дом располагалася у самого моря, украшенные вьющейся зеленью террасы нависали над самым пляжем. Песок на пляже переливался всеми оттенками синего, надо думать, именно из-за этого необычного песка поселок получил свое название…