Олшеври - Вампиры замка Карди

- Тот, кого я любила...

- Англичанин.

- Джейми?

- Джеймс Хольмвуд, лорд Годальминг. Ты любила его. И Аарона ты любила. И даже Раду... Только меня ты не любила никогда, моя прекрасная, милосердная фрау Шарлотта! Но только я - из них из всех - буду помнить тебя вечно...

Взгляд Курта был странным и голос его звучал странно, но потрясенная Лизе-Лотта не заметила этого.

- Джейми! Он вернулся! Вернулся! - шептала она. - Он вернулся, а я... Кем я стала? Чем я стала?!

- Ты стала бессмертной. И ты можешь подарить ему бессмертие. Или попросить об этом Раду. Он не откажет тебе, - вкрадчиво промурлыкал Курт.

- Нет, нет! - встрепенулась Лизе-Лотта. - Только не Джейми... Я правда любила его. Мне было хорошо с ним.

- Он бросил тебя.

- Я простила его...

- Простила... Как ты добра! Ты просто ангел. Да... Ты - ангел света, Лизе-Лотта. Ты не должна была становиться демоном ночи. Вот я... Я всегда хотел этого. Стать сильнее всех. И теперь мне хорошо. А тебе - плохо. Я чувствую. Ведь я связан с тобой. Связан кровью!

- Да, мне плохо, Курт... Мне плохо! И особенно плохо сейчас. Джейми приехал... А я превратилась в чудовище. Я даже показаться перед ним не могу!

- Я думаю, он приехал не из-за тебя. Или - не только из-за тебя. Мне кажется, его появление в замке - это часть пророчества безумного Карло Карди... Вот, посмотри, эту книгу я забрал у дяди Отто. Он не расставался с ней ни на минуту, даже на ночь клал на тумбочке рядом, хотя - мне казалось, он выучил ее наизусть. Смотри, что здесь написано относительно смерти Хозяина... "Уничтожить же его теперь нет никакой возможности, час его еще не пробил. Но "истребитель" уже рожден и скоро его детская рука станется рукою мужа и тогда... берегись, старый дьявол! Мститель придет". А вот еще: "...по старым книгам ему известно существование "немертвого" в горах Карпат, очень сильного и хитрого, гибель которого зависит от мужественной женщины, но время гибели еще не настало".

- По-моему, эти два утверждения противоречат друг другу. Мужчиной или женщиной должен быть тот, кто мог бы убить графа? - недовольно спросила Лизе-Лотта.

- Мужчиной. Которому поможет отважная женщина. События, описанные здесь, произошли в одиннадцатом году. Сколько лет англичанину?

- Джейми? Ему... Сейчас ему тридцать четыре.

- В одиннадцатом году ему только-только исполнилось два.

- Ты считаешь, что мифический мститель - это Джейми?

- Многое сходится...

- Ох, Курт... Ты просто не знаешь Джейми! Он же... Он не может быть мстителем. Он очень безобидный. А уж убить Раду... Я сомневаюсь, что это вообще возможно! К тому же ему должна помогать женщина. А где он возьмет женщину? Какая-нибудь крестьянка из деревни?

- Нет, фрау Шарлотта. Не крестьянка, - ответил Курт, пристально глядя на нее. - Все сходится...

- Все это - только домыслы, Курт. Выпив кровь Отто, ты заразился от него тягой к научному обоснованию всего на свете. А многое происходит просто так! Безо всякого обоснования! И совпадения тоже бывают...

- Но не такие!

- В этом ты прав, - грустно улыбнулась Лизе-Лотта. - Это - всем совпадением совпадение! Джейми приехал, я могу его увидеть... Если решусь предстать перед ним такой, какой я стала!

- В глазах смертного ты - просто очень красивая женщина. Особенно если найдешь, кем покормиться перед встречей... И не станешь парить перед ним по воздуху. Хотя, боюсь, с кормом у нас становится напряженно. Придется сделать вылазку в деревню.

- А что такое?

- Солдаты разбежались. Как только обнаружили, что Отто исчез. Они просто взломали сейф, забрали все деньги и ушли. Впрочем, их и оставалось-то немного...

- Ну, не скажи! На несколько ночей нам хватило бы. А теперь что делать? - огорчилась Лизе-Лотта.

- Я же говорю: охотиться в деревне! Раду, как проснулся, сразу ушел туда.

В этот момент где-то вдалеке, в глубине коридора раздались тихие шаги. Это мог быть только человек - вампиры передвигаются беззвучно, разве что платье прошелестит... Курт поднял голову, принюхался и на лице его отразилось удовольствие:

- Женщина! Молодая. Здоровая. Да еще и с ребенком!

- С ребенком, - печальным эхом откликнулась Лизе-Лотта.

Потом они ждали в молчании, пока из коридора не вышла молодая румынка с распущенными волосами, в ночной рубашке. Широко раскрытые глаза ее были пусты и бессмысленны. На руках она несла спящего малыша полутора лет.

Следом за женщиной вошел Раду. Мрачно взглянул на Лизе-Лотту, совершенно проигнорировав вскочившего в нетерпении Курта.

- Теперь тебе, милая, придется изменить своим вкусовым пристрастиям. Солдаты были негодяями и их кровь пить было легко... Но солдат здесь больше нет. Придется пить кровь невинных. Такова наша участь. Ничто не дается легко... Особенно - бессмертие!

Раду взял ребенка из рук женщины:

- Его я отнесу моим троим красавицам. Детская кровь - чистый эликсир, сил от нее можно получить больше, чем от крови троих взрослых. А вам с Куртом оставляю эту... Курт, проследи, чтобы Лизе-Лотта не осталась голодной.

- Слушаюсь, Хозяин! - бодро отрапортовал Курт.

Раду ушел.

Лизе-Лотта в растерянности смотрела на женщину.

Курт подошел к крестьянке, провел ладонью по ее черным волосам, по смуглой, румяной щеке, коснулся пальцем губ, затем отбросил ее волосы с шеи и погладил кожу там, где бился пульс. Его рука скользнула ниже - к груди. Несколько мгновений он ласкал тяжелую грудь женщины, словно хотел обольстить ее прежде, чем забрать ее кровь... Потом поднес свои ладони к лицу и с наслаждением понюхал.

- Надо же! Она до сих пор кормит ребенка грудью... Как долго!

А в следующую секунду он схватил женщину, опустил ее на колени и вгрызся в ее шею - так быстро, что взгляд смертного с трудом уловил бы это мгновенное движение.

Запах свежей крови обжег Лизе-Лотту. Голод ледяным крюком впивался в ее тело. Но запах крови мешался с запахом грудного молока и со сладким запахом спящего младенца, которого всего несколько минут назад оторвали от этой груди.

Лизе-Лотта не могла пить кровь этой женщины!

Не могла... Но не могла и смотреть, как Курт пьет!

Потому что голод нарастал с каждой долей секунды, лишая ее разума.

Курт на секунду оторвался от горла своей жертвы. Посмотрел на Лизе-Лотту красными, горящими глазами. И прошептал хрипло:

- Иди сюда. Когда-то надо начинать... Теперь это - твоя судьба! Ты же знаешь, Раду предпочитает детскую кровь - для себя. Возможно, он будет делиться с тобой... А может быть, нам останется пить кровь матерей. Иди ко мне, Лизе-Лотта!

И снова припал к ране, жадно глотая.

Застонав, Лизе-Лотта бросилась прочь, во мрак коридора...

Курт поднял голову от шеи женщины. Посмотрел вслед Лизе-Лотте. Победно улыбнулся. По подбородку его стекала струйка крови. Затем он снова припал к шее жертвы и не отрывался от нее, пока не почувствовал судорожное, предсмертное биение ее сердца.