Николай Шмелёв - Кронос

— Скоро Крона обыскивать начнут, — сочувственно произнёс Бульдозер.

— Ха! — воскликнул Пифагор. — У меня друг подвергся унизительному досмотру, на предмет наличия инородных предметов, а в частности, нижнего белья противоположного пола. Любому дураку ясно, что такие вещи случайно прихватить, практически, невозможно. Скорее всего, данная акция является провокацией — подлогом, специально устроенным недругами. Целью является дискредитация мужской особи. Мотивы — разные, вплоть до целого букета причин.

— Нашла, — уточнил Почтальон, — то, что искала?

— Нашла! — подтвердил Пифагор. — То, что подсунули. Жена обречённо попыталась сравнить размеры найденного, со своей комплекцией и начинала понимать, что безнадёжно проигрывала невидимой сопернице. Созданный образ мастерами чёрного пиара, поразил в самое сердце. Теперь никаким клином не вышибешь из её головы, застрявшую уверенность в измене.

— Ну, хватит бесполезный трёп разводить, — прервал его Кащей. — Время идёт.

Отвлёкшись от разборок, Наина указала в сторону одного из тоннелей:

— В том проходе, если по нему пройти дальше, есть долина курганов. В каждом из них имеется выход в определённое место — это нервные пути Земли, а курганы — центры. Наш народ давно путешествует по этим маршрутам. Одна из нор выведет нас аккуратно в район лабиринта, который песком занесло, но золота там нет. Его вынесли в незапамятные времена, притом этим ходом…

— Весело! — сделал заключение Крон, и компания двинулась вглубь подземелья.

После недолгого плутания, группа вышла в долину, навевавшую скрытую неуютность. Всё в окружающей обстановке вызывало подспудное желание немедленно покинуть негостеприимную территорию.

— Из этих курганов, иногда появляются зомби, — шёпотом поведала Наина.

— Настоящие? — не поверил Крон.

— Конечно! — ответила она. — Только они ничего не соображают и тычутся в стены, как слепые. Мне их всегда жалко — они совершенно беспомощны.

— Ну и что с ними делать? — осторожно спросил Комбат.

— Мы тоже сначала не знали, но потом всё встало на свои места. Натыкаясь на курганы, они исчезали, в каком-нибудь. Я даже не уверена, что они были живыми.

— Ещё одна загадка, которую у нас времени нет разгадывать! — тяжело вздохнул Крон и вопросительно посмотрел на подругу.

— Переодевайтесь, — посоветовала Наина. — Дальше будет по тропическому жарко.

Наскоро переодевшись, сталкеры один за другим, исчезали в подозрительном лазе, привыкшие уже ко всему, и к разным сюрпризам. После перемещения в другое измерение, резко изменились климатические условия: стало жарко и душно — даже хуже, чем у огненного озера. Лучи фонарей скользили по стенам, знакомясь с обстановкой.

— Где мы? — спросил Крон Наину.

— В городе мёртвых — это гробница.

Пройдя чуть дальше, Комбат наткнулся на два саркофага: в одном мумия держала автомат, а в другом ящике — бутылку и стакан. Кажется, здесь экспедиция побывала, — донёсся его голос. — Я даже догадываюсь о её национальности. Автомат то, пластмассовый…

На стене арабской вязью была выведена надпись, по причине языкового барьера, остающаяся недоступной для понимания. Наина внимательно изучила написанное, но промолчала. Доцент поднял с пола какой-то журнал, вероятно, брошенный или забытый членами экспедиции. Прочитав начертанное по-русски, стало ясно, что это был розыгрыш. Согласно сведениям, почерпнутым из записок экспедиции, надпись на стене гласила: «Корыстная любовь заставляет, или позволяет глумиться над ближним, ровно столько, насколько фантазии хватает». Автор: одна из мумий.

Отчёт:

— 1-й участник. — Надпись на стене сделана чёрным углём, предположительно антрацитом.

— 2-й участник. — Ошибаешься, коллега — это не уголь, а окаменевшая кровь.

— 3-й участник. — А с чего такие грустные выводы?

— 4-й участник. — Вероятно, оттого, что мозги у мумий складывали в одном сосуде, внутренности в другом. Захочешь выпить — без мозгов не догадаешься, как! Если кто-нибудь подскажет или стакан в руку сунет — нечем переварить, но если и на это наплевать, то бинты сковывают высохшее тело, не хуже кожаных пут. Или цепей.

— 1-й участник. — Ну, ты загнул! Ему больше не наливать.

Из дальнего угла раздался голос Пифагора:

— Идите сюда! Здесь ещё одна живописная группа! Злая шутка пьяных учёных или расхитителей гробниц.

На невесть откуда взявшихся деревянных ящиках расположились представители древней цивилизации. Кому-то не лень было глумиться над умершими, рассадив их в непринуждённых позах. Кругом валялись пустые бутылки и гранёные стаканы. По живописности картина могла соперничать с самыми нелепыми постмодернистскими полотнами.

— Первичные саркофаги были правильнее, — мрачно заметил Бульдозер неоспоримый факт. — Растворился в нём, после смерти, и баста. А тут, вон что вытворяют, и в музеях — пальцами тычут.

— Странно, — растерянно прошептала Наина. — когда мы последний раз здесь были, то ничего похожего не обнаружили.

— А когда мы на поверхность выберемся, мы не будем выглядеть подозрительно? — спросил её Крон, беспокоясь из-за нелепого вида команды, больше похожей на группу захвата, чем на мирных туристов.

— Мы воспользовались боковой ветвью фрактала, практически исключающий встречу с людьми.

— Тогда откуда здесь шутники взялись? — недоумевал Сутулый.

— Вот это и странно, — ответила Наина, внимательно разглядывая свежие находки. — Надеюсь, ошибки не произошло, а эта нелепость — стечение странных обстоятельств.

Крон прошёл дальше, но ничего интересного в помещении не было. Он постоял, размышляя о чём-то своём, навеянным мраком гробницы и, зловещей неизбежностью обретения подобной посуды, в которую, рано или поздно, попадёшь, как килька в банку. От таких невесёлых мыслей, становилось ещё грустнее и нестерпимо потянуло к солнечному свету — прочь от полуистлевших останков. Он наклонился к Наине и вполголоса спросил:

— Долго нам ещё плутать по этому городу?

— Нет! Скоро выйдем на поверхность.

— А что вы здесь искали? — полюбопытствовал Кащей. — Тут, кроме мусора — ничего не видать.

— Здесь было сделано много находок, — развеяла его сомнения предводительница. — Одни папирусы, чего стоят, пролившие немало света на пирамиды и сопутствующие им строения.

Атланты, это общее название людей, живших до Всемирного Потопа. Возгордившиеся Атланты…

Шла война между братьями: началась с Каина и Авеля, а продолжилась при живых родителях — Адаме и Еве. Впрочем, она и сейчас продолжается, не прекращаясь. Допотопные люди, жившие по тысячу лет и обладавшие огромным ростом, погибли во время Великого Потопа. Платон описал только один город — откуда ему было знать больше?