Николай Соколов - Ариасвати

— Вы с ума сошли, господа, — прошептал он с недовольной миной. — Не могли вы отложить ваш смех до завтра?

— Ну-ну, мистер Черпер, не сердитесь пожалуйста, — успокаивал его профессор, с трудом сдерживая новые приступы смеха. — Вольно же вам было устроить такой забавный маскарад.

— Маскарад маскарадом, сэр, а осторожность осторожностью. A lie well stuck to is better than truth[60]. Из-за вашей неуместной веселости могло погибнуть все дело.

— Ну, полноте!.. Кажется, все в порядке?

— Да, что меня касается, я сделал свое дело. Теперь очередь за вами, мистер Сименс.

— Вы желаете получить чек?

— Да, как было условлено.

— А вы ручаетесь, что Нарайяна не найдут завтра же утром?

— Ну, мистер Сименс, собственно говоря, это уже не мое дело, а дело Нарайяна, но если вы хотите знать, то, пожалуй, я вам скажу, что найти его не так легко, как вы думаете. Вы знаете, что его разыскивали несколько месяцев и если бы вы случайно не навели меня на его след, то, по всей вероятности, розыски эти не привели бы ни к чему.

— Но теперь, когда след его найден? — спросил Андрей Иванович.

— Был он найден, мистер Гречоу, а теперь — снова пропал… Уверяю вас, что в подобной куче камней, — при этом Черпер кивнул головой по направлению храма, — в подобной куче камней целый батальон дезертиров может скрываться так удобно, что другой батальон сыщиков даже не найдет его следа. Поверьте мне, сэр: я на своем веку уже имел дело с этими кротовыми норами… Но, господа, мы проводим время…

— Ах, да! Коллега, напишите мистеру Черперу чек на 1.200 фунтов.

Андрей Иванович вынул книжку чеков, написал требуемую сумму, подписался и подал Черперу.

— All right, — промолвил этот последний, внимательно осмотрев чек и пряча его в свой засаленный бумажник.

— Так вы находите, мистер Черпер, — спросил Андрей Иванович, — вы находите, что капитану не грозит неприятность за это дело?

— Ни малейшей, мистер Гречоу. Арестант был на моей ответственности. Вы еще увидите завтра настоящую комедию, сэр: капитан будет смеяться надо мной и моими товарищами, а мы… мы будем смеяться про себя, так как нам ведь лучше известно, кто из нас двоих действительно одурачен… Затем, господа, я бы посоветовал вам лечь спать. Свечи гасить незачем. Эти пустые бутылки я положу около вас: пусть подумают, что вы их кончили в постели, а эту бутылку рома я выпью за ваше здоровье и поставлю около капитана. Ваше здоровье, господа!

С этими словами Черпер приставил ко рту почти полную бутылку рому, закинул голову назад и принялся тянуть, не отрываясь, до тех пор, пока не осушил ее до капли. Затем он положил эту бутылку под самым носом спящего капитана, прошептав ему, подмигивая: fare well — и скрылся во мраке коридора. Друзья тотчас же последовали его совету, улеглись на свои диваны и скоро заснули сном праведников. В зале еще несколько времени тускло мерцали догоравшие свечи, потом они стали гаснуть одна за другой. Наконец, фитиль последней свечи, догорев дотла, вспыхнул еще раза два синеватым огоньком и утонул в кипящем стеарине, и комната погрузилась в глубокий мрак безлунной тропической ночи.

XII. Комедия

Было уже довольно поздно, когда капитан Мак-Ивор проснулся. Мутным взглядом окинул он груду порванных карт на полу и на зеленом поле, недопитый стакан грога между двумя догоревшими свечами и порядочную горсть золота, лежащую под самым его носом, вместе с опорожненной бутылкой рома. На соседнем столе виднелись не убранные остатки ужина и полуразрушенная батарея бутылок. Медленно приподнял капитан свою тяжелую голову и, протирая глаза, старался припомнить события прошлой ночи. Прежде всего для этого, конечно, требовалось освежить память, а уже известно, что в таких случаях никакое лекарство не помогает так успешно, как стакан хорошего коньяку пополам с лимонадом. По крайней мере капитан Мак-Ивор тысячу раз испытывал это средство и всегда оставался доволен результатом. Пошатываясь, добрался он до батареи бутылок, отыскал коньяк и потянулся за маленькой бутылочкой лимонаду, которая виднелась на противоположном конце стола, но в это время, неизвестно отчего, его так сильно качнуло, что он едва удержался на ногах, зато, стоявший с ним рядом стул с треском полетел на пол. Стук этот разбудил Авдея Макаровича.

— Ау, Андрей Иванович! — крикнул по обыкновению профессор, поднимаясь со своего жесткого ложа. Но Андрей Иванович даже не пошевельнулся. Вместо него откликнулся капитан, уже справившийся с лимонадом.

— Ваше здоровье, мистер Сименс! — проговорил он сиплым басом, поднимая дрожащей рукой стакан приготовленной смеси.

— А! Вы уже за делом, дорогой капитан?

— Советую и вам, сэр, последовать моему примеру: освежает прекрасно.

— Да? Но я, знаете ли, предпочитаю сначала умыться.

Омовение произошло с обычной церемонией, нисколько не удивившей капитана, который хорошо знал местные нравы. Но поданный затем завтрак привел его в совершенное восхищение, так как он очень любил хорошо покушать. Вдобавок к этому, в продолжение завтрака, мистер Мак-Ивор успел настолько освежиться, благодаря изобилию освежительных материалов, что даже предложил уважаемому мистеру Сименсу и не менее уважаемому мистеру Гречоу продолжать прерванный банк. Но ни мистеру Сименсу, ни мистеру Гречоу вовсе не улыбалось подобное времяпрепровождение — тем более, что в нем уже не было никакой надобности. Они подумывали о том, как бы повежливее развязаться с добродушным капитаном, не обижая Мак-Ивора и не насилуя своих привычек. К счастью для обоих друзей, в это самое время в залу вошел чернолицый сержант сипаев и вывел их из затруднения. Он доложил капитану, что уже все готово к выступлению и что времени терять нельзя, так как, в противном случае, они не успеют к ночи добраться до Магабанпура, а ночевать в лесу или в горах, как хорошо известно самому капитану, было бы не только неудобно, но и опасно. Против такого веского аргумента капитан не мог найти никакого возражения. Он ограничился только тем, что приказал подождать его несколько минут и затем выступать, поместив арестанта в середину отряда.

— Вот видите, господа, — сказал, грустно икая, Мак-Ивор, когда сержант вышел из залы, — видите, как приятно быть военным? Не успеешь познакомиться с хорошими людьми (капитан снова икнул), как уже долг службы разрывает сердечные привязанности и, быть может, — навсегда. Конечно, мы уже не встретимся… Но поверьте, мистер Гречоу и вы, мистер Сименс, что я всегда с удовольствием буду вспоминать время, которое имел честь провести вместе с вами. Если вам понадобится какая-нибудь услуга, если в то время, когда вы уже будете на своей далекой родине, вам понадобится здесь какая-нибудь справка, что-нибудь нужно будет отсюда выслать — словом, чтобы вам ни понадобилось, черкните только две строчки на имя капитана Мак-Ивора и он всегда с удовольствием исполнит ваше поручение.