Сергей Лексутов - Вольные Астронавты

— Мы штурмана забыли в больнице.

— Позвольте, разве у нас два штурмана?

— Что ты городишь?!

— Меня всегда потрясала эта способность людей, постоянно употреблять слова, имеющие совершенно другое значение, нежели обозначение обсуждаемого предмета…

— Короче, что ты там болтаешь насчет двух штурманов?

— Логически рассуждая, можно прийти к выводу, что если штурман Ареф находится в ванной комнате бытового отсека, то тот, которого забыли в больнице, является нашим вторым штурманом.

— Отставить поворот! — рявкнул Зотик, бросаясь вон из рубки.

Распахнув овальную дверь санузла, он сразу увидел Арефа, сладко спавшего в ванне, подложив под голову пухлую губку. Зотик стоял над своим малолетнем дядюшкой и разглядывал его, наверное, впервые с тех пор, как получил этот подарочек от Фоки Лешего. Насыщенная пузырьками воздуха вода с силой била из циркуляционных отверстий ванны. Струйки мелких пузырьков суетливо обтекали худые руки, бока, с торчащими ребрами. Пальцы жилистых ступней ног нервно подергивались. Когда-то Зотик и сам засыпал в ванне, вернувшись из своих странствий по лесам. Мать никогда его не ругала, только качала головой и укоризненно повторяла: — "Бродяга ты мой бродяга…"

Судорожно вздохнув, проглотив ком, вдруг возникший в горле, Зотик принялся стягивать с себя футболку, соображая, через сколько времени Арефу можно будет тренироваться на биоточном тренажере? Это изобретение для бездельников, не желающих в поте лица тренировать свое тело, позволяло очень быстро обрастить свои кости крупными мышцами. Но применять его можно только после интенсивного роста организма, лет этак с пятнадцати-семнадцати. Когда-то, когда это только начало входить в моду, какой-то фанат культуризма, попробовал в четырнадцать лет стать Гераклом; рост мышц пошел в разнос, человек очень быстро превратился в гору мяса, остановить это так и не удалось, в конце концов, бедняга скончался в ужасных мучениях.

Запустив в теплую воду руки по плечи, Зотик извлек из ванны своего измотанного до крайней степени дядюшку, и понес в каюту. Но пролезть в узкую дверь с ношей, не представляло возможности. Ареф вдруг широко раскрыл глаза и заорал благим матом:

— Ты куда меня тащишь?! Решил отделаться?!

Он ловко вывернулся из рук Зотика и шмякнулся на пол. Хорошо хоть, пол в санузле был покрыт мягким, пружинящим гигиеническим ковром.

Все симптомы психического расстройства у Зотика как рукой сняло. Сорвав с вешалки махровое полотенце, он набросил его на Арефа и проорал раздраженно:

— Спать надо в каюте, а не в ванне! Из-за тебя я чуть было не повернул назад…

Ареф, укутавшись в полотенце, шатаясь, плелся по коридору к каюте, а Зотик шел за ним и ворчал:

— Детсад… Всякие сосунки засыпают, где попало, а тут нервничай…

Ареф, наконец, не выдержал; резко повернулся в дверях каюты и срывающимся фальцетом закричал:

— Тоже мне, бл… наседка!.. Дуэнья, твою мать… Детса-ад!.. Ты что, не видел, как я в шлюпку вперед тебя залез? Ты еще люк задраивал, когда я пошел в ванную… Мог бы взять коммуникатор, да вызвать меня…

Зотик смешался от неожиданности:

— Я… я… Да у меня из головы все вылетело, когда я увидел пустую койку!

— Ну, правильно… В такой дырявой голове, где очень мало мозгов и сквозняки гуляют, ничто удержаться не может… — Ареф шагнул в каюту и с силой захлопнул за собой дверь.

Зотик почему-то подумал, что надо демонтировать койку второго яруса, в каюте сразу станет просторнее и удобнее. Но тут же сообразил; а вдруг на шлюпке придется совершить дальний рейс? В космосе ведь всякое бывает… Не зря ведь, звездолет, способный за пару недель независимого времени достичь звезды, отстоящей от Земли на тысячу световых лет, таскает с собой припасов на пятьдесят лет. В гигантских пространствах легко затеряться, но есть масса возможностей выжить, лишь бы на первое время были запасы. Койки второго яруса могут пригодиться для складирования добавочных припасов.

В мрачном расположении духа Зотик вернулся в рубку управления. Действительно, прав Ареф — дуэнья… Хотя, что такое дуэнья? В памяти вертелось нечто такое, старое, сморщенное… Однако Зотик не стал над этим ломать голову. И чего это он к Арефу относится, как к маленькому? Ведь только что поделили совместно заработанные деньги, заключили, как равные, договор по законам вольных астронавтов, и — на тебе, опять прокол. Как ни крути, а Ареф в космосе ведет себя не хуже отчетливого профессионала.

В переднем секторе обзорного экрана уже вздыбились Гималаи. Правда, с высоты в тридцать тысяч метров они не впечатляли. Зотик пошел в багажный отсек, из пластмассового футляра достал миниатюрный самолетик, оснащенный экономичной МГД-турбиной. Вынес его в переходную камеру, прислонил к крышке люка так, чтобы он сам вывалился наружу при открывании люка из рубки. На такой скорости находиться в переходной камере при открытом люке было не просто опасно, было глупо — мгновенно вынесет воздушным вихрем, хоть атмосфера и довольно разрежена.

Зотик вернулся на свое место, окинул взглядом панораму гор, уже затопляемую темнотой. Тьма растекалась по долинам и ущельям, но пики сияли нежным розоватым светом.

— Где ж тут эта самая Джомолунгма?.. — раздумчиво протянул Зотик.

На сфере тут же услужливо возник визирный крестик, метнулся от центра чуть в сторону и уперся в одну из снеговых вершин, ничем не отличающуюся от соседок.

— Ну, ты, Шкипер, все знаешь…

— В моей памяти сосредоточена вся значимая для астронавта информация, которой овладело человечество за свою историю, — проскрипел равнодушно-казенный голос.

— В твоей памяти сосредоточена и не только значимая для астронавта информация, — проворчал Зотик, наблюдая за приближением самой высокой горной вершины Земли.

Ему почему-то вдруг стало жаль Шкипера. Хотя, в этом было что-то сюрреалистическое — жалость к компьютеру. Однако он имел дело со многими компьютерами, но у этого, его Шкипера, были какие-то необычные свойства.

— Слышь, Шкипер?..

— Да, капитан?..

— Ты, это… Продолжаешь стучать мистеру М?

— Так точно, капитан.

— И долго еще будешь стучать?

— После того, как вы оплатите Корабль, и он станет вашей собственностью, только ваши приказы станут для меня обязательными. Таков закон.

— А как быть с тем, что у меня уже достаточно денег, чтобы оплатить Корабль, и я его уже хотел выкупить, но мистер М мне отказал? Как ты относишься к тому, что уже несколько раз нас форменным образом подставляли, и возникала реальная возможность гибели Корабля, и всех нас вместе с Кораблем?